Разочарованные (СИ)

– Ту, что в синем переплете, – невнятно попросила она.
Рост Драко позволил ему просто протянуть руку и достать нужный томик.
– На, – протянул он ей книжку. – Пойдем, тебя Макгонагалл искала. Нужно вернуться в Башню старост.
– Там Макгонагалл?
– Нет, я выложил пергамент. Не думал, что встречу тебя раньше вечера, – пояснил Драко.
– Ааа, ну тогда пошли, – она сложила в свою сумку книг десять-пятнадцать. – Чары незримого расширения, – пояснила она, поймав его взгляд.
– Я не тупой, – огрызнулся парень. – Просто никогда бы не подумал, что ты увлекаешься нумерологией.
А дальше они шли молча, даже не бросая друг на друга взгляды. Она не успевала за ним, но и не старалась нагнать, пытаясь хоть как-то привести в порядок свои мысли.
– Ты можешь идти быстрее? – бросил он, не оборачиваясь.
– Не могу, – огрызнулась девушка.
Он чувствовал себя немного виновато, поэтому предложил:
– Давай я понесу твою сумку, – и не дожидаясь ответа, взял и перекинул ее сумку через свое плечо.
– Я думала, что этикет запрещает мужчинам нести женские сумочки.
– Да, категорически.
– Но ты…
– Грейнджер, когда нам нравится девушка, то чтобы ее трахнуть, мы готовы нести не только блядские сумочки.
Гермиона ошарашенно смотрела на его спину, пытаясь переварить услышанное. В мозгу отчетливо пульсировало «нравится», но как только портрет захлопнулся за ними, стало больно от простого «трахнуть».
– Ну и где список? – спросила Гермиона.
– На.
– Он что, все это время был у тебя в кармане? – возмутилась Гермиона. – Тогда зачем мы должны были уходить из библиотеки?
– Я не мог тебя там поцеловать, – просто отвечает слизеринец.
– Нет, Малфой.
– Почему я слышу “да”, Грейнджер?
– Потому что ты самоуверенный козел, – огрызнулась Гермиона.
Его рассмешил ее ответ, и он закинул голову, смеясь. Пока Гермиона хлопала глазами и пыталась понять, что такого она сказала, его приступ смеха прошел, и он уже шагнул к ней. Не успела девушка опомниться, как оказалась в тесном кольце его рук.
– Да что ты себе позволяешь? – шепотом возмутилась она.
– Практически все, – а потом он ее поцеловал. Как обычно, дразняще, маняще, чувственно обводя контур губ. Гермиона уперла свои маленькие кулачки в его грудь, но такая преграда совсем не остановила парня. Но она капитулировала с тихим стоном, когда он нежно обнял ее за талию одной рукой, а второй рукой поддерживал за подбородок, не позволяя прервать поцелуй.
Гермиона не знала, куда деть руки, поэтому неловко водила ими по его плечам. Но Драко двумя движениями закинул ее руки за свою спину, и вновь углубил поцелуй. В рыжей головке вновь пробежала мысль, что снова слизеринец проявлял инициативу, а она ему подыгрывала. В груди поднялась такая волна возмущения, что она могла бы вырваться из его хватки, но промелькнула другая, спонтанная мысль, и Гермиона улыбнулась ему в губы.
Он непонимающе смотрит на нее, вынужденный оторваться от уже припухших от поцелуя губ. Девушка улыбается шире, а затем приподнимается на цыпочки, соединяя их губы. Малфой почувствовал, что девушка что-то задумала, и напрягся.
Заметив, как напряглись его мышцы под ее тонкими пальцами, Гермиона поняла, что находится на правильном пути. Парень сдержал стон, когда она юркнула своим языком в его такой изнывающий рот. Гермиона запустила ладонь в его волосы и притянула голову слизеринца к себе, углубляя поцелуй. Второй же рукой она расстегивала нижние пуговицы на его рубашке. Драко вздрогнул, когда ее пальцы коснулись его живота, легонько царапая кожу. Непроизвольная дрожь пробежала по его спине, когда женская рука поползла наверх, к его груди. Он охнул, когда она ногтями вцепилась в его плечо. Он зарычал, когда подхватил ее, чтобы она обняла его ногами. Словно обезумевший, он целовал ее шею, ключицы.
Ему до боли в штанах было необходимо больше, гораздо больше, чем она хотела ему предложить. Если бы это помогло, он бы упал на колени и выл, вымаливая близость с ней. Желание распаляло все сильнее, заставляя Драко гореть нездоровым огнем. Поудобнее перехватив ее, он развернулся и пошел к дивану, не переставая осыпать ее поцелуями. Он сел на диван, разместив на своих коленях Гермиону.
 
Сначала она охнула от того, что оказалась в столь компрометирующей позе, да еще и лицом к лицу. А потом она ахнула, когда почувствовала, как сильно он ее хочет.
– Ох, Мерлин, – забеспокоилась Гермиона и попыталась сменить позу, но вместо этого лишь неловко елозила.
– Грейнджер, – отрывисто сказал Драко, крепче сжимая ее за бедра. – Ты вот этим лишь… усугубляешь.
– Прости, – нервно улыбается девушка.
– Но мне нравится, – с помощью невербальной магии он запирает портрет от незваных гостей. Глаза Гермионы загорелись, ведь она так не умела и у нее не получалось управлять магией без палочки. – Я тебя научу, – шепчет Драко, поймав ход ее мыслей.
– Если ты думаешь, что какие-то пару заклинаний помогут тебе уложить меня в постель, то нет, – поднимает носик Гермиона.
– А если я научу тебя колдовать без магии?
– О! – глаза Гермионы загораются. – Что ты делаешь? – спрашивает она, когда он судорожно расстегивает ее блузку.
– Торгуюсь, – его губы смыкаются на ее соске, вызвав у Гермионы приятный «Ох».
Уже через несколько минут ее соски приятно кололи его ладони. Гермиона совершенно забылась, поэтому так бессовестно выгибалась на его коленях. Даже сквозь брюки он чувствовал, какая она была горячая. Определенно, она была готова к их близости на физическом уровне. Определенно, страх был в голове. Но Малфой никак не мог разгадать, что же именно ее сдерживало. Ведь он сам когда-то давно заводился не просто мечтая о сексе, а конкретно с ней – с девушкой, с которой он враждовал и которую всячески задевал. Внутренний голос кричал, молил просто взять ее, вот прям тут, на этом жалком диване. Он не насильник, но и не святой тем более. Да, возможно, она будет не особо рада такому событию, но с другой стороны Драко мог дать руку на отсечение, что ей бы понравилось потом, ближе к концу действия. Пусть она бы его не простила, но секс вышел бы потрясающий. И именно это не просто было решающим фактором, что заставляло парня чуть ли не стонать от отчаяния, это был предел. Ни назад, ни вперед.
Но тут Драко чуть не умер, когда почувствовал, что она робко пытается расстегнуть его ремень.
– Блять, – выругался он, когда она задела его член сквозь брюки. – Ну я же не святой, – чуть не плачет он.
Вместо ответа она целует его. Целует так, как научил ее он. Самозабвенно. Малфой уже мысленно заготовил речь-извинение, которую зачитает ей утром.
С той стороны кто-то постучал по портрету, и Гермиона вздрогнула.
– Нет, Грейнджер, нет, – забормотал Драко. – Нас не должно волновать то, что по ту сторону портрета, – он цеплялся за девушку, как утопающий за соломинку.
– Н-надо открыть, – Гермиона пыталась прийти в себя и избегала его губ, которые жадно искали ее.
– Нет, – он все-таки настиг ее и обрушил целую лавину приятных ощущений.
– Малфой, если потребуется, я сейчас взорву этот чертов портрет, – грозно пообещал Забини.
– Тебе сегодня повезло, – он напоследок сжал ее сосок и улыбнулся, когда она закусила губу.
Они резко оказались по разные стороны дивана, приводя себя в порядок. Малфой послал в Гермиону ухмылку, ведь пока девушка дрожащими руками пыталась хоть как-то придать себе пристойный вид, он это сделал при помощи магии.
– Жизнь тебя ничему не учит, – ухмыльнулся он.
– Знаешь что, самоуверенный ты хорек? – Гермиона не заметила, как Драко отворил дверь, и в комнату ввалился Нотт и Забини. – Не все такие идеальные, белые и пушистые, как ты, – повышает голос Гермиона. – И свое мнение можешь засунуть в свою аристократическую задницу, гнусный ты…
 
– Ух ты, – подал голос Блейз. – Я теперь понимаю, почемы вы от греха подальше заперлись.
– Он… Он невыносим! – оправдывается Гермиона.