Жена с хвостом (СИ)

— Не сразу, — произнес муж, пока я по привычке одергивала юбку. — Спасибо корове. Не появись она у вас, это так бы и осталось какими–то кусками невнятных детских воспоминаний.
— О, великий целительный тролль! — съехидничал Вольпен. — Удар по голове помогает вспомнить все…
— Я хотела вернуться, — прошептала я. — Я очень хотела… Но не смогла… Это отец заколдовал меня…
— Я уже знаю, что вас нашли ребенком на руинах дворца, — произнес муж, пока тетя терлась щекой об дядю.
— Я … я думала, что наша встреча …. Ну с воспоминаниями, произойдет не так, — прошептала я. И действительно, я думала, что все будет совсем не так… Мы разговариваем так, словно мы слабо друг друга знаем…
— А как? — на его губах появилась улыбка. В этот момент, я почувствовала, как меня притянули к себе и поцеловали.
— Не надо, — смутилась я, немного отстранившись. — Не при дяде и тете…
— Сдерживаюсь, как могу, — послышался обжигающий шепот на ухо, а я покраснела. Этот шепот звоном растекся по телу, а потом вылез пытающим румянцем на щеках.
Я стояла, прижимаясь и кутаясь в чужое тепло. Столько лет прошло, а я до сих пор не верю.
— Как вы здесь оказались? — спросила я, как вдруг увидела лошадь с телегой.
— Скажем так, я не успел уехать далеко, но мы очень торопились, — усмехнулся муж. — Этот резвый скакун сожрал морковку на половине пути и передумал ехать в Столицу.
— Я лежал, думал, все… Помираю, — послышался голос дяди. — Крепко же мне досталось. А тут эта худая кляча, жуть в капюшоне и скрипучая телега. Ну все, думаю, пора! Отслужил я свое! Прощайте! А потом смотрю, лицо знакомое. Думаю, с каких это пор начальство на полставки смертью подрабатывает. Я быстро сказал, все как есть, а тут смотрим, корова бежит. Начальство говорит: «А я ее знаю!». Следом за коровой бежит тролль. Начальство говорит: «И его я тоже знаю!». Гномов и кролика мы сперва и не заметили. Все это бежит с криками: «Офелия!».
— Прошу, — усмехнулся муж. — У меня тут подарок жены стоит.
Когда тетя подошла к телеге, лошадь нехорошо посмотрела на нее. Меня лошадь узнала, но тоже не обрадовалась. Она вообще никому не была рада…
— Карета там, дальше по дороге… За поворотом, — произнес дядя, махая рукой.
— А тебя что? Феи лечили? — ревниво спросила тетя. Дядя посмотрел на руку, где был компресс из листочков.
— Морковка есть? — спросил муж мрачным голосом. — Без морковки мы никуда не поедем.
— Нам нужно дотянуть до кареты… — заметила тетя. — Там у меня пирог из черники…
— Нет, нужна морковка, — произнес муж, осторожно неся меня на плече. Так сказать, раненым хвостом вверх. Карету починили быстро, поэтому обратно мы уже ехали, звеня сервизом.
— Ты вернулась! — послышался голос призрака, как вдруг она осеклась, увидев инквизитора. — Ой! Мамочки!
— Тише, — остановила я его. — Не бойся… Смотри, что у меня есть… Гляди… Твой медальон!
Я открыла его видя портрет маленькой девочки и красивую надпись, с вензелечками и завитушками. «Мама любит тебя, Мариэлла».
— Что? Мариэлла? — осмотрелся Вольпен. — Да у нее половину кукол так зовут!
За стеной послышался грохот и детский плач: «Ай, больно–больно, больно!». Я бросилась вверх по лестнице, забыв про больной хвост. Стоило открыть дверь, как я увидела девочку, лежащую на полу. Она больше не была прозрачной. А была из плоти и крови. И рыдала настоящими слезами.
— Все, все, все, — успокоила я ребенка, которая осматривала свои руки и удивлялась.
— Какая прелесть! — послышался голос тети. — Посмотри, милый! Маленькая девочка! Давай возьмем?
— Она наша, — спорила я, пока Мариэлла не понимала, что происходит.
— Ну она у нас погостит, просто погостит, — заметила тетя, глядя на малышку. — Пока вы обустроитесь! Иди ко мне, прелесть моя! Ты черничный пирог любишь?
Вот так ребенка купили черничным пирогом.
— Вам еще надо будет завести свой сервиз! — произнесла тетя. — Это обязательно! Где сервиз, там и дом!
Мы вежливо кивали, ожидая, когда они уедут показывать Мариэлле, как пекутся черничный пироги. Нам обещали ее вернуть, но я в это слабо верю.
 
— У вас еще свои будут. А она пока поживет у нас. Хватит, насиделась в четырех стенах, — шепнула мне тетя. И в этот момент я поняла. Фэйри все–таки остается фэйри до конца. Вот так у нас деликатно украли ребенка.
Дверь за ними закрылась, а с улицы послышались восторженные возгласы ребенка, впервые вышедшего на улицу спустя столько лет.
— Показывайте, — потребовал муж, когда на улице послышался шум отъезжающей кареты.
Я осторожно приподняла юбку, а по диванчику пополз растрепанный хвостик.
— Он обычно пушистей, — прошептала я, видя огромную царапину на нем и спекшуюся кровь. — Это сейчас он полинял немного…
Я видела, как его рука осторожно ложится поверх растрепанной кисточки, а пальцы бережно гладят его. Хвостик ожил, хотя ему все еще было немного больно. Никогда не думала, что мой хвост будут гладить с такой нежностью, осторожно отодвигая мою юбку.
Я поймала себя на странной мысли, когда хвостик кокетливо скользнул по груди мужа.
— А что он делает? — спросил муж, следя за ним взглядом.
— Он знакомится, — ответила я, немного смутившись. Я еще никогда так не делала, и представить не могла, что так можно!
Такого я от хвоста никак не ожидала!
Сброшенное на пол платье и губы, которые скользили по моей шее, заставили меня на мгновенье замереть.
— А если кто–то войдет? — прошептала я, гладя хвостом чужую спину.
— Боюсь, что это буду я, — с мрачной усмешкой заметил муж.
— А что вы де… де… делаете? — прошептала я, не понимая, как оказалась обнаженной в объятиях мужа.
— Как вы там сказали? — послышался шепот, а хвост забыв про рану плавно скользил по красивому телу мужа. — Он знакомится…
Эпилог
— Так, все–таки с платьем определились! Вот оно значит какое! Голуборыжее! — заметил король, глядя на нас. — Мисс, вам оно так идет! Ну, мы будем продолжать нашу пышноскромную свадьбу?!
Гости подняли бокалы, а я бросила взгляд на дядю и тетю. Рядом с тетей стояла Мариэлла. Нарядная, как кукла.
— Почему орден не надел?! — спрашивала взглядом тетя дядю.
Тот делал вид, что не слышит ее. Я нервничала с самого утра. Мысль о пророчестве старой Вельвы не давала мне покоя. «Выйдет замуж за короля». Я спросила у фей, может ли старая Вельва ошибаться, но они ответили, что нет…
Слуги разносили угощение, а я чувствовала, как хвост тайком танцует в такт музыке.
— Ну что ж, объявляю вас мужем и… — начал было король, как вдруг послышался крик.
— Остановите свадьбу! — кричал голос, а я прижалась к мужу. Прямо между рядам разодетых гостей шел, хромая на одну ногу инквизитор.
— Ваше величество! — поклонился он. Я бросила встревоженный взгляд на мужа, а тот испепелял взглядом вошедшего. Изумленные гости ахали и переглядывались.
— Эта женщина — фэйри! — произнес инквизитор. — Я из отряда Артона! Единственный выживший! Того самого, которого разнес горный тролль! Я бросился в лес и там сумел спрятаться, хотя и был тяжело ранен.
— Молчать! — послышался голос мужа, а я вжалась в него, чувствуя, как хвостик прилип к ноге. На хвосте был голубой бантик. Но об этом знали только я и муж.
— Не сметь мне указывать, предатель! — произнес инквизитор. — Он предал всех нас! Он женится на фэйри! Эта бусина подделка!
Он попытался содрать свадебную бусину, но муж схватил его за руку, заломив ее за спину с таким хрустом, что я ахнула.
— Ваше величество! Проверьте ее! У нее хвост! — кричал инквизитор, пока несколько человек из охраны уводили его из зала.
— Сделайте так, чтобы он надежно отдохнул и успокоился, — негромко и мрачно произнес муж, а один из охраны кивнул, едва заметно улыбнувшись.
Я повернулась к королю, который смотрел на нас, и ждала, что скажет он.
— Хвоста нет, — рассмеялся муж. — Я уже проверил ваше величество! Вот такой я несдержанный.