Жена с хвостом (СИ)

— Настоящие? — подозрительно спросил староста, беря из мешка одну монетку. Он попробовал ее на зуб. А потом вытащил какой–то знак из–за пазухи.
— Инквизиция дала, чтобы мы могли проверить, — заметил он, прикладывая знак к монете. Монета не исчезла. Все посмотрели на мешок, а потом на старосту.
— Так мы ничего в карман себе не положим! А так хоть продадим! — кричали они, убеждая старосту продать мне Вольпена. — Давай, Морриган! Продавай!
— Несите веревки! — крикнул староста, а у меня от сердца отлегло. Вольпен сопротивлялся до победного. Он орал, кричал, кусался и вырывался. Но его одолели всей деревней.
— Смотрите, он хитрый, — послышался голос старосты, когда мне несли Вольпена. Во рту у него был кляп, а он сам мотал головой и бешено вращал глазами. — Его заклинанием припечатало, так что колдовать не сможет! И не заболтает! Вы кляп не вынимайте! А то он такой мастер болтовни!
— А можете еще покрепче связать? — спросила я, видя, как селяне окончательно убедились в моих намерениях. И уже несли веревку.
Я сторговалась на бричку и лошадку, купила картошки, сыра и окорок. Две хозяйки чуть не подрались за право продать мне домашний пирог.
— А кто раньше жил в поместье? — спросила я, как бы невзначай. Староста ходил за мной попятам, нося клетку с кроликом.
— Это надо поспрашивать. Тут много кто жил, — махнул он рукой. — А что такое?
— Да так, интересно, — пожала я плечами. — Слишком нище и убого! Я как только приехала, так сразу привела поместье в порядок! А то мне гостей стыдно позвать!
— Может, служаночка вам нужна? — спросил какой–то старик. — У меня три дочери есть! Хоть всех трех забирайте!
— О, нет, — махнула я рукой. — Я лучше привезу из столицы. А то платье испортят!
— Ладно, — пожал плечами дед, снова усаживаясь на скамейку.
Бабки были похожи на куриц. Они вспоминали, кто жил в поместье, но никак не могли вспомнить.
— Девочка маленькая была… Помню, как приезжала! Один раз! — спорила бабка с другими. — Да девочка, не сын! Сын у вторых был! Да долго не задержались!
— А как ее звали? — спросила я, видя, как бабки вспоминают.
— Ой, не помню. Она тут один раз была, а мы что? Запоминали? — развели руками бабки.
Все, с кем я разговаривала, помнили лишь семью с девочкой. Но никто не помнил ни имен, ни титула, ни фамилии. Слуг они тоже привозили из столицы, местных в слуги не брали. Ну кроме одной. А та уже померла давно.
Нагрузив телегу, я водрузила сверху клетку с Вольпеном и направилась по колее. На самом деле я впервые управляла лошадкой, поэтому переживала не меньше нее.
— Не забудьте свернуть направо после поваленного дерева! — кричали мне вслед.
Деревня удалялась, а дорога свернула вправо.
— Ты как? — спросила я, вытряхивая Вольпена из клетки и помогая ему выплюнуть кляп.
— Понаставили ловушек! Куда не сунься. А с виду неприметные!
Я развязывала узлы, радуясь, что успела спасти его.
— А ты так мастерски лжешь! Прямо как истинная фэйри! Врала, главное, и не краснела! — внезапно произнес Вольпен, пока лошадка трусилась сама по себе. Видимо, она знала дорогу. Главное, не пропустить нужный поворот и поваленное дерево.
— Я? — покраснела я. — Я обычно всегда говорю правду!
— Да ладно тебе! — махнул лапой Вольпен, поглядывая на печать. — Все фэйри врут! Это твоя натура проявляется. Сначала человека понравившегося украла, теперь врала, как будто всю жизнь это делала!
— Но я просто хотела спасти тебе жизнь! — возразила я. Неприятно, когда тебя ловят на обмане. Пусть даже во благо.
— Вот это мастерство! Склоняюсь перед тобой! А лицо — то у тебя было такое, что я и сам чуть не поверил, представляешь?! — восхищался Вольпен. — Да, кстати, что с твоим лицом?
— Это феи решили меня отблагодарить, — вздохнула я. — За то, что я их спасла. Они там весь дом преобразили. Такое чувство, словно я во дворце живу! И еще какое–то третье желание, которое должно стать сюрпризом!
— Да я их всех поуби… Ой, у меня теперь магии нет, — вспомнил Вольпен, глядя на печать. — Я, считай, обычный кролик. Только с рогами. Проклятые инквизиторы!
 
— Радуйся, что живым остался, — усмехнулась я. — А с этим мы что–нибудь придумаем! Не переживай…Ой!
Внезапно я увидела поваленное дерево, лежащее прямо на дороге. Лошадка встала и дернула ухом.
— А куда это собралась красавица? — послышались грубые голоса. И тут я увидела, как из–за деревьев появились незнакомые мужчины. Одеты они были в темное. У одного была повязка на глазу.
— Разбойники, — послышался шепот Вольпена.
— Ну, ну, красотка, далече собралась? А? — усмехнулся одноглазый. У него не хватало нескольких зубов. И вид у него был довольно грязный.
— О! — послышался довольный голос позади. — Глядите! Целый окорок!
— Я так понимаю, торговочка, да? — усмехнулся разбойник, пока грязные руки лезли мне в бричку. — Ничего, сейчас поторгуемся! Гляди, какая красавица! Чур я первый!
Меня дернули за волосы, а поняла о чем это они! От ужаса я сжалась, чувствуя, как через меня проходит волна страха. А потом….
— О, прекрасная … — послышался голос разбойника. Он смотрел на меня совершенно другим взглядом.
Нет, только не это!
Разбойники, словно сошли с ума!
— Она моя! — закричал кто–то позади, пока я прижала к себе Вольпентингера.
Лязгнули мечи, завязалась схватка. Меня попытались стащить с повозки, но перепуганная лошадь ломанулась в чащу. Крики позади заставляли задуматься о погоне. Даже самые непролазные дебри расступались, пока лошаденка неслась, как угорелая. С телеги что–то упало, а я завизжала, когда мы чуть не врезались в низкую ветку. Ветка опомнилась и отдернулась в последний момент, когда я уже зажмурилась.
Лошадка перепрыгнула через ров, а телега с грохотом перелетела следом. Я едва удержалась, чтобы не слететь кубарем в траву.
— Держись!!! — орал Вольпен, пока перепуганную лошадь несло все дальше и дальше.
Постепенно лошадка выдохлась и стала успокаиваться. Я приоткрыла закрытый глаз, чувствуя, как трясутся руки.
— Кажется, оторвались, — выдохнул Вольпен, когда обессилевшая лошадь поплелась между деревьями.
— Да, кажется, — обернулась я, не слыша криков.
— Говорю, у меня уши чуть не оторвались! Ты их так сжала! — заметил Вольпен. — И вообще, что с тобой? Ты что? Волосы расчесала?
— Это феи, — вздохнула я, видя, как лес сам ведет нас домой. — Они решили исполнить три желания. Причем, желания, они придумали сами! Сейчас все увидишь!
— Ох, мать моя пушистая, — опешил Вольпен, когда деревья расступились и показалась роскошная усадьба. — Ох, папа мой рогатый!
— Вот, — заметила я, кисло глядя на роскошный дом, о котором когда–то мечтала. — Есть еще третье желание, о котором мне не говорят!
Лошадка въехала в ворота, а я обернулась.
— Мы потеряли совесть, страх, честь, окорок и яблоки, — шмыгнул носом Вольпен. Он снова окинул взглядом дом и соскочил с телеги. — Ну я сейчас задам этим феям! А ты пока лошадку заведи!
Он ловко соскочил и врезался в дверь. Я взяла лошадку и повела в стойло, как вдруг услышала страшный звук в темноте.
Я подпрыгнула, дернулась и шарахнулась в сторону.
— Ууууу! — послышался низкий и страшный голос. У меня даже в горле пересохло от таких новостей. Неловко пятясь, я пыталась представить, какое чудовище затаилось там…
— Вольпен, — позвала я, — Вольпенушка…
— Что?! — выбежал Вольпен. Его шкурка сверкала от волшебной пыльцы, а он чихал на ходу.
— Там, — показала я дрожащим пальцем. Лошадка была со мной согласна. Мы переглянулись.
— Что там? — спросил кролик, заглядывая в темноту.
— Чудовище, — севшим голосом произнесла я, с надеждой глядя на Вольпена. Тот посмотрел на меня и сделал шаг вперед. В темноте что–то зашевелилось. Через мгновенье Вольпен сидел у меня на голове.
— Ты испугался? — спросила я дрожащим голосом.
— Нет, просто решил, что у тебя голова замерзла. Вечер холодный, а ты без шапочки, — заметил Вольпен.