Жена с хвостом (СИ)

— То, что не успеет убежать! — с улыбкой заметила я, точь в точь как тетя. — А вы не мешайте!
В этот момент муж рассмеялся. Он спустился вниз, а я проверила, ушел он или нет?
Я зашла на кухню и закрыла дверь на засов.
— Лови их, — прошептала я призраку, которая уже высматривала себе Саманту или Дюльфеону.
Гномы были слишком пьяны и слишком заняты, чтобы подозревать худшее.
Поэтому я схватила сразу троих, упустив четвертого. Он чуть не перевернул котел. Призрак схватила двоих, а Вольпентингер уронил тяжелую крышку и придавил троих. Они смешно барахтались и осыпали пьяными ругательствами.
Услышав шаги в коридоре, я бросилась к двери.
— Мадам, что у вас случилось? — заметил мрачный голос мужа, пока я изо всех сил затыкала гномов. — Мне показалось, что отбивная только что узнала, что ее будут отбивать. И отбивалась изо всех сил.
— Эм… Отбивная просто хочет отбить вам аппетит. А еще меня слегка подгорело. Вот я и … эм.. немного ругалась… — проворковала я, как это делала тетя, когда у нее на кухне начинался пожар.
— Это у меня слегка подгорело, когда я услышал то, как вы ругаетесь. Подскажите, в каком светском обществе вы выучили такие слова? Я сам туда схожу, чтобы в будущем расширить знания моих подчиненных о допущенных ими ошибках, — послышался мрачноватый голос мужа.
— Эм… Я уже не помню. Извините, у меня тут ужин … эм… выкипает, — громко ответила я, пока Вольпентингер тряс крышкой, чтобы заглушить возмущенные крики гномов.
— Судя по запаху, вы там варите сапоги, — заметил муж, пока я смотрела на гномье варево.
— Кто вы такой, чтобы судить о приправах! — обиженным голосом тети заявила я. — А если вам не понравится, то я на вас обижусь и буду готовить это каждый день.
Не все эксперименты тети были удачными. Не все слова дяди были цензурными.
— Как вы смеете угрожать инквизитору? — послышался мрачновато–насмешливый голос. — Который в любой момент может взять ваше блюдо на заметку и добавить его в список пыток.
Шаги удалились, а я сгребла своих гномов одной рукой и потянулась за веревкой.
Веревка приматывала гномов друг к другу. Саманата и Дюльфеона орали громче всех.
— Нужно им чем–то заткнуть рты, — предложил Вольпентингер, когда я пыталась объяснить гномам, что это ради спасения их жизни.
— Сейчас, — призрак вошла в стену, а через минуту принесла коробку с разноцветными детскими чулками.
Гномы плевались. Изо рта у них торчало слюнявое кружево. Они жевали чулки с такой яростью, что у них даже глаза покраснели.
— Фух! Справились! — выдохнул Вольпентингер, сползая по старой бочке. — Однако, это ненадолго. Знаешь, какие они хитрые! Гномы! Они найдут способ, как выбраться! Вопрос времени.
— А что если муж захочет остаться здесь на ночь? — спросила я. Нарезая хлеб, бекон и яйца. Приготовить что–то я просто не успевала.
— Моя мачеха пила одно зелье, я посмотрю, осталось ли оно у нас, или нет, — заметила призрак, летая над гномами и заглядывая в котел. — Когда ее мучила бессонница, приходил целитель и принес его. Я поищу! Ты пока иди! Я догоню!
  
Глава пятнадцатая
 
Осторожно взяв поднос, я понесла его по коридору. Не сказать что тут прямо роскошный стол. Но хлеб, бекон и яйца были.
— Вот, — послышался шепот, а из стены высунулась рука и плеснула в еду что–то сверкающее. — Он походит, походит, а потом скажет, что устал. И ляжет спать.
— Спасибо, — прошептала я, спускаясь по лестнице вниз. Старинные тарелки из чужого сервиза дребезжали, а я смотрела, куда ставлю ногу.
Поставив дрожащими руками поднос на столик, я отошла в сторонку.
— Моя же ты хозяюшка, — усмехнулся мрачным голосом муж, глядя на меня не то с удивлением, не то с подозрением. — Я как раз думал о чем–то похожем, когда слышал звуки на кухне. Сначала, я так понимаю, был грохот. Это вы гонялись за беконом.
— Да, — кивнула я, надеясь, что гномы не развяжутся до того, как подействует снотворное.
— А потом раздались крики, и я понял, что вы готовите яйца. Предварительно оторвав их от кого–то… — мрачно закончил муж.
 
— А что привело вас сюда? — осторожно спросила я, присаживаясь на ручку дивана.
— Дорога из деревни. Я ненадолго. Решил заодно проверить, не нашла ли вас ваша мышь. А то она уже наводила справки по городу, — улыбнулся муж.
— Неужели? — осмотрелась я по сторонам, скрывая улыбку. — Вот теперь мне точно страшно.
— Вы берегитесь, — усмехнулся инквизитор. — Я видел, как она ползает по городу с чьей–то саблей. Видимо, она ищет учителя, у которого собирается брать уроки фехтования. Так что я бы на вашем месте никому незнакомому дверь не открывал бы.
Я понимала, что он шутит, и улыбнулась. Мышь, которая берет уроки фехтования, показалась мне забавной. Муж тоже слегка улыбнулся. Я опомнилась и посмотрела наверх. Гномы пока что вели себя тихо…
— Местные жаловались, что в деревню зачастили фэйри, — усмехнулся муж, решившись на ужин.
Я смотрела, как он подносит кусочек ко рту и замирала.
— Я … я недавно была в деревне… Я хотела купить у них повозку и лошадку, чтобы не ходить пешком через лес. Но они набросились на меня. Мне пришлось бежать через лес, — прошептала я, видя, как муж поднимает на меня красивые глаза. — Они отобрали все деньги и сказали, что золото — волшебное. Видимо, они приняли меня за фэйри… Я даже сама не знаю, почему. Я ведь им ничего плохого не сделала.
— Многие люди находят фэйри красивыми, — произнес муж, глядя на меня.
— А вы? — спросила я, понимая, что только что инквизитор признался в том, что считает меня красивой. Сердце заволновалось и застучало так громко, что мне показалось, его сейчас услышит весь дом. — Вы тоже находите фэйри…
— Да, я тоже нахожу фэйри, — улыбнулись мне. — Нахожу и истребляю.
— И вы ни разу не отпустили ни одну фэйри? — нервно спросила я, чувствуя, как нервно подрагивает под юбкой мой хвост.
— Куда я их отпущу? На улице ведь холодно. Они могут простудиться. А на костре тепло, — с мрачной улыбкой ответил муж. — Видимо, они просто испугались, увидев, как из леса выходит красивая девушка…
— Вы раньше говорили, что я фу! — улыбнулась я, как вдруг муж стал приближаться ко мне.
«Неужели поцелует?», — пронеслось у меня в голове. Сердце екнуло несколько раз, как вдруг…
Я поняла. Муж целовать меня не собирался. Он просто завалился на меня, а потом скатился на пол. Его черный плащ разметался по полу, а я в ужасе смотрела на него.
— Что с вами, — прошептала я, тряся его. — Вам плохо?
— Ой, чуток переборщила, — послышался голосок из стены. — Я же не знала, сколько мачеха пила его…
Я присела рядом, видя, как голова мужа скатилась на бок. На минуту мне показалось, что я уже вдова.
— Очнитесь, — прошептала я, как вдруг поняла, что муж просто спит.
— Нельзя оставлять его так, — прошептала я, осматриваясь по сторонам.
— Я бы добил, — проворчал Вольпентингер, но я бросила на него гневный взгляд.
— Ему же холодно и неудобно, — прошептала я, осматриваясь по сторонам.
— А нам будет холодно и неудобно, когда сюда завалятся другие инквизиторы. Они же будут его искать, — шмыгнул носом Вольпентингер. — Так вот, тюрьме нам будет очень холодно и неудобно. Зато потом будет вах как горячо!
— Нужно его перетащить в постель, — выдохнула я, беря мужа за ноги. Он скользнул по полу, а его плащ собрался гармошкой. Волосы тянулись хвостиком, пока я осторожно тащила его к лестнице.
Пару минут мне понадобилось, чтобы отдышаться и перехватиться поудобней.
— Ать, — прошептала я, осторожно затаскивая мужа на ступени. Ну и тяжелый же он!
— Почувствуй себя женой алкоголика, — усмехнулся Вольпентингер.
— Вместо того, чтобы смеяться, помог бы, — с укором произнесла я, осторожно втаскивая мужа на следующую ступеньку.
— Могу боднуть, — зловредно заметил Вольпентингер. — Я как бы не питаю любви к инквизиции. В особенности к твоему мужу! Хотя, я бы привязал подушку к его голове.