Системный Геймер 4 (СИ)

— Слушай, хлопец, я всецело одобряю твои действия, но сейчас хочу предостеречь: не пойдешь на переговоры с Рокфеллерами — наши роды сочтут тебя недоговороспособным и дадут добро на уничтожение.
Твою ж мать, опять интриги! Заманали, вот честно. В играх все просто: посылаешь юнитов в бой по нужной тебе тактике и наслаждаешься победой, а тут… Хотя существуют ведь и симуляторы правителей, где приходится идти на компромиссы с местными элитами. Одной рукой даешь, другой понемногу их выкорчевываешь. Жаль, что приходится варить лягушку вместо решительного удара, но что поделаешь.
— Сможешь устроить мне переговоры? — прямо спросил Распутина. Иначе нафига он мне звонит?
— Разумеется. Через час в Москву прибудет их спецпредставитель, он немец, вполне адекватный. В моей власти сделать так, чтобы из всех вариантов он отправился на переговоры ко мне. Не бесплатно, само собой.
— Само собой, — ехидно повторил я. — Куда лететь?
— Я вышлю адрес. Убедись, что тебе есть что предложить им.
Походу, этот день никогда не кончится. Пришлось расстроить Валантэ (да и сам я не обрадовался), и вместо уединения мы отправились в подвал смотреть, чем можно торговать. Из-за приказа «пленных не брать» этих самых пленных нам теперь сильно не доставало. Развязавший войну Илларион Рокфеллер, выживший наемник и тощая девочка с голубыми глазами и белыми косичками. Я собирался спросить, почему ее поместили в тюрьму, а не детдом, но прочитал надпись над головой.
Иллиона Рокфеллер
Какое знакомое имя. Чтобы подтвердить догадку, по-быстрому зашел в сеть. Великий американский род как мог вычищал оттуда информацию, но круги на воде все равно оставались. Например, фото с официального открытия какого-то завода по производству флайерных турбин в Дрездене. Кайзер пожимал руку солидному пузану с закрученными усами, а рядом стояла милая девочка с косичками. И взгляд у нее был совсем не детский.
— Собирайся, отведем тебя к отцу. Или кто он там тебе.
Иллиона, не удостоив нас ответом, вышла из клетки с задранным носиком. На ее тонком запястье болтался антимагический браслет.
Встречу назначили в Сити, в соседнем здании с разгромленным нами. Забавно. И все больше походило на ловушку. Да и пофиг. Как говорил один мудрец, если заранее знаешь о ловушке, она превращается в разборки.
Поскольку я летел разговаривать, а не выносить все живое, ограничился минимальным эскортом из перерожденной кицунэ и Вики. Пускай зарабатывает политические очки и заодно подскажет в случае чего. Да и то Яэ я оставил в машине вместе с мелкой рокфеллершей и пошел только с Викой.
Как выяснилось, мы прилетели в главный штаб Полиции по Делам Нелюдей. На проходной на первом этаже нас встретила небольшая армия, а стиль я бы охарактеризовал словом «крепость». Чего только стоили опускающиеся бронированные пластины на стойке ресепшена и окна-бойницы. В сопровождении восьми одинаковых болванчиков с миниатюрными ПП-шками, мы вознеслись на лифте аж в пентхаус, откуда открывался классный вид на соседнее здание. С тридцать третьего этажа поднимались густые клубы черного дыма, пожар то ли не могли потушить, то ли оставили тухнуть самостоятельно. Молчаливая восьмерка проводила нас в глухой коридор с единственный дверью. Приемная там была размером в две моих старых квартиры, а в кабинете можно было играть в футбол. Что удивило — секретарем у Распутина работала светлая эльфийка, маг тридцать седьмого уровня. Само собой, в ошейнике.
— Здравствуй, Кирилл. — Тимофей Распутин встал со своего кресла и крепко пожал мне руку. Сидевший напротив немец изучал меня ледяным взглядом, застыв каменным изваянием. — Знакомьтесь, это…
— Ганс, просто Ганс, — с мощным акцентом отчеканил Иоганн Рокфеллер.
— Ганс так Ганс. — Иной раз меня поражала широта географии, с которой Рокфеллеры раскинулись по миру. — Чем обязан?
— Не строй из себя идиота. Ты захотел переговоров после столь вопиющего…
— Послушай, Ганс. — Я решил сразу брать быка за рога. Покажу слабость, сожрут и не подавятся. — Переговоров хочешь ты, иначе не сидел бы здесь. Если бы не просьба уважаемого мной человека, я бы не пришел. Говори давай, я спешу.
 
— Что ты себе позволяешь?! — недолго продержалась знаменитое немецкое хладнокровие перед моим напором. Еще бы, не привыкли местные аристократишки, что перед ними не стелятся в ужасе. — Я уничтожу тебя и весь твой род!
— С последним ты явно просчитался, — рассмеялся ему прямо в лицо. — Я ж последний! А так попробуй, дам тебе право первого удара.
Развел руки в стороны, открывая грудь с маниакальной улыбкой. Даже щит ставить не стал, и так понятно, что не рискнет.
— Мы на переговорах. Честь рода не позволит мне ударить первым.
— Где была ваша хваленая честь, когда некий Илларион пытался убить меня? И это с позволения главного координатора! — перешел в наступление. — Нарушили договор и теперь пыжатся из себя!
— Как ты смеешь обвинять нас?! Слово Рокфеллеров нерушимо! — Похоже, Ганс/Иоганн и вправду верил в свои слова, слишком искренне кричал на меня. Ну или Голливуд потерял классного актера.
— Не веришь мне? Послушай старушку. — Развернул к нему экран смартфона и включил отрывок из нашего разговора с Эльвирой Магомедовной. Торви скинула запись с камер, прежде чем стереть их. Она закончилась тем, что я погасил мечи и отвернулся. — Слыхал? Я был в своем праве.
— Почему ты не отпустил ее? — Ганс начинал мне нравиться. Так быстро перейти от неуправляемого гнева к холодной ярости не каждый может. — Все прошло бы проще.
— Она нарушила слово и поплатилась за это. Мне плевать на Рокфеллеров и кого-либо еще, разумеется, не считая императора. — Я поспешно осенил себя кругом, нефиг компромат плодить на самого себя. — Мое предложение такое: валите из России, и разойдемся миром.
— Нет, это невозможно. У нас большие планы в вашей захудалой империи…
Все это время молчавший Распутин нахмурился и громко прочистил горло. Немец намек понял и резко захлопнулся.
— Плевать я хотел на ваши планы. Нам в одном городе не ужиться.
— Как насчет компромисса, господа? — Вика мягко улыбнулась нам обоим и встала меж двух огней. — Рокфеллеры официально покинут Москву, но сохранят представительство в Санкт-Петербурге. Большая часть ваших операций проходит там, так что вы не сильно потеряете в средствах, а Кирилл сможет спокойно существовать в столице.
— Это возможно, но требуется нечто большее, чем пустые угрозы.
— Пустые? Я уничтожил всех ваших лидеров и бойцов. Можете прислать сколько угодно, они тоже умрут.
— Как бы ты ни был силен, ты один. Тебе нужно есть и спать. Рано или поздно ты совершишь ошибку, и мы придем за тобой. — Ганс излучал ледяную уверенность.
— Господа, мы не в парламенте, давайте говорить по существу. Госпожа Батова предложила отличный компромисс. — Теперь нашей пикировки не выдержал и Распутин-старший. — Ганс, господин Строганов был в своем праве, вы сами это признали. Да, требование покинуть России чрезмерно с учетом совершенного преступления, но как насчет Москвы? Чего вы хотите?
— Я доложу руководству обо всех деталях встречи, — спокойно ответил руководитель. — Благодарю за гостеприимство и посредничество, господин Распутин.
— Ты же региональный координатор и имеешь право принимать решения без одобрения совета, — блеснул я знаниями. — Давай, говори, чего хочешь. Отдать тебе машину старухи?
— Засунь ее себе в задницу, выродок. Лично я буду голосовать за полное уничтожение. — Ганс/Иоганн повернулся ко мне спиной и направился к выходу, но следующие слова заставили его прирасти к полу. Буквально. Маг земли перестал контролировать свой дар, как печально.
— Получается, тебе плевать на судьбу Иллионы?
— Она жива?! — Он рванул ко мне с намерением взять за грудки и поднять в воздух. Немцу помог опомниться потрескивающий барьер. — Отвечай!
Вика переглянулась с Распутиным. Они были удивлены поведением немца.
— Пока что жива. — Я особенно выделил первое слово. — Подпишете правильную бумагу, и она отправится с вами домой. Нет — больше никогда ее не увидите.