Как это женаты?! (СИ)

   - Привет, я соскучилась.
   Открытку я кладу на край стола, чтобы не мешала мне исследовать тело любимого мужчины. Пальчики скользят по его ремню, вниз к ширинке, сжимают напряженный член.
   - Привет, - накрывает мою ладошку своей и сжимает, второй рукой скользит по моему бедру, приподнимая подол платья.
   Да, я специально последнее время предпочитаю носить платья, потому что предвкушаю  шаловливые пальцы мужчины на свое коже. И я не ошиблась, он тут же поворачивается, жадно меня целует и усаживает на край стола, жадно целует, пока я извлекаю его каменный член из боксеров. Марк ловит мои протяжные стоны губами, когда заполняет меня до предела, вначале медленно, а потом в своей привычной манере  превращает меня в сплошной комок похоти. Ещё минут пять я не могу успокоить своё прерывистое дыхание, вцепившись в шею Марка руками.
   - Мне столько тебе нужно всего рассказать, - разлепляю рот и пытаюсь говорить.
   Именно в тот момент Марк отстраняется, ищет салфетки и протягивает мне.
   - Я тоже, когда справишься, загляни в эту зеленую папку.
   Он почему-то не смотрит мне в глаза, заправляет рубашку, и …выходит из кабинета, я слышу, как о чем-то на повышенных тонах говорит с Викторией, мне слышится голос Уварова. Пожимаю плечами,  потом узнаю, что случилось. А пока что поправляю трусики и сползаю со стола. Вижу открытку, приваленную папкой. Черт, я и забыла о ней, настолько он  выбил почву своим присутствием из-под ног.
   Сажусь в его кресло, настроение на высоте, потому что жизнь налаживается. Открываю зелёную папку…Так, стоп, что это?
54 глава
Маргарита
   Мои глаза становятся огромными, когда читают написанные слова. Свидетельство о расторжении брака?! Гм, я ничего не понимаю! Какая блажь сошла в его голову?
   Дверь в кабинет распахивается, но я плохо соображаю, потому что листаю документы и не могу поверить в то, что вижу. Он же говорил, что не даст развода. Что случилось? Меня начинает трясти, тошнота подкатывает к горлу.
   - Что это?! – ошарашено смотрю на Марка, сдерживаю слезы, я не буду плакать при нём.
   - Ты хотела развод – ты его получила, всё по закону.
   Я только сейчас начала понимать, что не только его голос холодный, но и поведение. Даже секс был другим, каким-то резким и быстрым, но мне в тот момент показалось, что он именно так соскучился. Как всегда нетерпеливый, когда чего-то сильно хочет, его порой очень легко читать. Так, стоп… это получается, был его прощальный секс со мной?
   Я стою, смотрю на него и понимаю, что хочется впиться ногтями ему в лицо и расцарапать до крови, чтобы ему было больно так же, как мне сейчас, на душе, истоптанной его поступком. Почему он это сделал именно сейчас? Мне даже страшно спрашивать, а был ли он в командировке, или у какой-то шлюхи зависал? Так, Лисицына, не плакать, тебе не впервой получать тумаки под зад от судьбы. Мне нужно срочно выбираться от сюда, потому что состояние не просто слезливое, оно близится к истерике. Я сейчас впервые чувствую то, что беременна, тошнота не отпускает. И я хотела этому предателю сообщить о ребёнке? Не дождётся! И пусть я буду трижды дурой, но этого теперь не совершу. Я не знаю, чем он руководствовался, чтобы так быстро состряпать бумажку о разводе, но так не делают. По крайней мере, мне так кажется. Сам же приказал не напоминать, а я, идиотка, рада стараться. Возможно, это была его месть? Только за что? Боже, я схожу с ума, дай мне сил!
  - Да, и ты наконец-то созрел? – смотрю с насмешкой, хватая открытку со стола, я её здесь не оставлю. – Поздравляю, что всё прошло успешно. Оказывается, ничего сложного не было, правда же?
   Иду к двери, а потом поворачиваюсь к Черкасову и вновь с улыбкой дополняю:
   - Прощальный секс был ни к чему, но пусть будет, это тебе на память. Удачи.
   Я не помню, как получилось выбраться из кабинета и приемной, помню только то, как бежала к лифту, смахивая слезы. Двери распахнулись, я сбежала в середину и в кого-то вписалась, открытка упала к моим ногам.
 
   - Так, так, Золушка бежит с бала, но ведь ещё не двенадцать ночи. И почему она вся в слезах?
   Уваров поднимает мой подбородок указательным пальцем и пристально сверлит меня своими проницательными глазами.
    - Сказка Золушка - дерьмовая, в моей версии  - всё хреново.
   Отталкиваю мужчину от себя и забиваюсь в дальний угол лифта, размазывая тушь по лицу. Я не хочу плакать при нём, но мои слезы градом текут по щекам.
   - Ты – беременна?
   - Отдайте! – пытаюсь вырвать открытку из лап Уварова, но тот поднимает руку вверх, а я не могу дотянуться в такую высоту.
  - Приехали.
   Лифт неожиданно тормозит на пятом этаже, рука Уварова цепко хватает меня за запястье и куда-то вытаскивает.
   - Отпустите, я хочу уйти, как можно быстрее.
   - Сюда.
   Я едва не влетаю в просторный кабинет, даже не успеваю прочитать табличку, но, видимо, это помещение пока никем не занято.
   - Рассказывай.
   Я теряюсь, когда вижу, как мужчина закрывает дверь на ключ, а потом прячет его в карман.
  - Насиловать тебя никто не будет, думаю, Черкасова с тебя достаточно.
   - Не смешно.
   - Да, то есть мне можно?
  - Что?!
   - Шутка.
   Александр Валентинович садится на край стола и изучает меня, а я дрожащими пальцами пытаюсь набрать номер Оли.
   - Надеюсь, не в полицию звонишь?
   - Больно нужен, - фыркаю. – Оль, у меня проблемы. Да, я в офисе, но … нет, дай сказать. Я потом всё расскажу.
   В трубку тараторят, а Уваров иронично качает головой, понимая, что меня заговорили.
   - Я в плену у Уварова! – шокирую подругу, Уварова, он соскакивает со стола и вырывает трубку.
   - Она вся в слезах бежала без оглядки, я боюсь её одну отпускать, приезжай в кафе, что напротив нашего офиса, я её передам тебе из рук в руки, всё поняла?
   Ого, он так говорил с Олей, что даже я забыла, как возмущаться. Трубка оказывается у меня в ладони, а в трубке слышу возмущенный спич подруги.
   - Что он себе возомнил? Кто это вообще такой?
   - Приедешь, увидишь, - поджимаю губы, смотря в упор на Уварова.
   - Успокоилась?
   И как у него получается так держать себя в руках, я думал Марк выдержанный, галантный, но когда ближе узнала, поняла, какая страстная у него натура. А от этого так и веет арктическим холодом, весь собран, подтянут, и удивительно хладнокровен.
   - Ты не ответила на мой вопрос.
   - Не ваше дело.
   - Марк знает?
   - Не ваше дело, - продолжаю упрямиться.
   Мужчина достает свой мобильный, видимо собирается кому-то звонить.
   - Сам узнаю.
   - Нет, я не успела сказать!
   - Почему, - ого, а его можно удивить, смотрит, прищурился.
   - А смысл, мы уже в разводе. Он сам всё это дело состряпал со своими юристами.
   - Я ничего не знал.
   Уваров отталкивается от стола и о чём-то думает, играя мобильным. Меня это ни капельки не трогает, я смотрю на двери и тяжело вздыхаю: вырваться ну никак не получится.
   - И я не знала, вот теперь как бы вся в радостных соплях бегу домой, вещи собирать.
   - Что собираешься дальше делать?
   Как интересно, а ему какое дело?
   - Только попробуйте ему что-то сказать, - превращаюсь в шипящую змею, давая понять, что не хрен лезть туда, куда не приглашали.
   - И не собирался, это ваше дело. Не думаю, что его надолго хватит, проходили, знаем его припадки.
   - Знаете и потакаете им?!
  - На что ты намекаешь?
   - На ваш дикий розыгрыш.
   Уваров смотрит на меня, а я не понимаю, что с ним происходит, не могу прочитать ни единой эмоции на суровом лице.
 
   - Догадалась? – глаза внезапно потеплели.
   - Это было не сложно, глядя на ваши отношения. Так просто такие дела не провернешь, здесь была задействована влиятельная рука. А кто в этой конторе такой же «пуп земли», как Черкасов? Да любой ответит – Александр Валентинович.