Все только начинается (СИ)
Конечно же, сиротский приют никогда не сравнится с семьей. Люку тоже жаль бедных детей. Звонящий был знаком с Тихой Тиной? То есть, ее убил атеист? Из-за веры? А, понятно, все беды мира – от атеизма.
Мусора и пустой болтовни в таких звонках имелось больше, чем фактов, но кое-что Люк все же выяснил. Один старик со скрипящим голосом утверждал, что Тина была падшей женщиной. Не в том смысле… ну вы понимаете… а в плане греха. Она играла в карты, а потом каялась в храме. Играла всю ночь, до последнего медного «аиста» – и каялась весь следующий день, а то и несколько. Ей везло. Выигрыш она отдавала жрицам. А потом снова шла в тайный игровой зал, не могла удержаться.
Когда Люк рассказал Анне о звонке, она еще раз услышала голос интуиции: ключ к пониманию ситуации где-то рядом. Но где? Танроу и Анна договорились, что посетят поселок и постараются побольше узнать о тайных пристрастиях Тихой Тины. Рассказ старика не был похож на злословие, скорее на констатацию факта.
Звонки продолжались, но ничего интересного в них больше не было. Гвенду в городе знали плохо, Арифу упомянула лишь одна дама, и то крайне осторожно, мол, говорят, между ней и мэром что-то было, но мало ли что говорят. Аня и сама подозревала нечто подобное, кафешантанная певица была очень красива. Фэнес Эглад просто не мог пропустить такую даму, несмотря на то, что в тот момент ухаживал за Тиллой.
«Если мы берем версию о неверности мэра, при чем здесь Тина и Гвенда? Если он маньяк, то выбор тоже странный. Если убийца Тилла, Тина, опять же, выпадает. Она вообще из другого мира», — размышляла Анна.
Версия с Горгом все еще была актуальна. А вот Фред… Слишком тот был живым, эмоциональным. Впрочем, многие факты говорили не в его пользу.
Брилла, наконец, позвонила и от всей души поблагодарила Анну и Саймона. С момента выхода второго выпуска «Сплетника» телефон в ее маленькой клинике не умолкал. Люди приходили со своими питомцами на осмотр. Некоторые наведывались, чтобы просто «застолбить место» – заранее завести карточку клиента.
— Что с твоей доставкой? — вспомнила Аня.
— Все не так плохо. Я сама съездила за некоторыми лекарствами. Вышло дорого. Но наплыв клиентов компенсировал затраты.
— Ты уезжала? С кем оставляла Эйтана?
— С няней.
— В следующий раз привози его к нам. Я сейчас мало выхожу из дома, у Эйджи режутся зубки. Доктор выписал мазь, но она слабо помогает. У тебя случайно нет никакого альтернативного собачьего или кошачьего препарата от опухших десен? — пошутила Аня.
— Нет, — засмеялась Бри, — но я куплю тебе средство получше, в обчной аптеке, в качестве благодарности. Мы с Эйтаном тоже исстрадались с зубами, и я стала специалистом в охлаждающих гелях.
— Тебе придется поговорить с Саймоном, — напомнила Аня. — Он тоже жаждет похвалы.
— Конечно, — легко согласилась Бри.
После разговора Сай гоголем расхаживал по дому. С его лица не сходила счастливая улыбка. Аня услышала лишь несколько фраз из их разговора с Бриллой и поняла: путь к сердцу подруги предстоит долгий, но брата это не смущает.
Через несколько дней кто-то положил в почтовый ящик Нестре-дуна письмо от Тиллы. В нем супруга мэра извинялась перед Анной, всячески льстя и заискивая. Мистресс Эглад сообщала, что добровольно пожертвовала двести василисков на восстановление типографии. Дескать, «Сплетник» может сделаться главным рупором Лонто-хейма, его гордостью.
Анна, конечно, поразилась крупной сумме взноса, но куда больше ее заинтересовал вопрос: это реакция на интервью? Эглады почувствовали, что дело пахнет керосином, и пытаются откупиться? Для откупа сумма маловата. Неужели они думают, что агентство продастся за двести василисков?
Была еще одна странность. Пока Аня читала письмо, дракон на ее спине ожил и принял боевую стойку. В общем, татуировка проявилась и наполнилась энергией. Анна наконец-то смогла рассмотреть ее при помощи двух зеркал.
Рисунок Люка (Аня вспоминала о нем чуть ли не каждый день) был довольно точен. Правда, поза дракона слегка отличалась. Анна почему-то поняла, что он… расслаблен. Когда она спрятала письмо в ящик стола, монстр на спине начал таять, когда снова вынула и развернула – проявился ярче. Несомненно, он реагировал на присутствие вещи, принадлежавшей горным василискам. Но в его поведении не было ничего агрессивного.
«Просто реакция. Он защищает», — решила Анна. Оэр советовал ей «сблизиться» со своим зверем, и кажется, у нее постепенно начало получаться.
Опасности дракон не чувствовал, агрессии не проявлял. Разумеется, ведь это было всего лишь письмо. Но Аня сравнила свои прежние ощущения с этим. После того, как рисунок перестал болеть, это стало легко делать, поскольку ничто не туманило восприятие второй ипостаси. В памяти всплыла встреча с Фади. В тот момент от силы энергии, текущей по контуру знака, у Анны закружилась голова. Оставалось только сравнить эффект от присутствия мальчика инвалида и Эгладов.
Итак, Эглады не слишком бойко реагировали на провокации. Тилла проигнорировала прошлый разговор и приглашение Люка побеседовать. Но Анна все равно ждала ее визита. Уж неподдельной тревоги-то (в их последнюю встречу с женой мэра) в Тилле угадывалось предостаточно.
А пока Аня листала каталоги и раздумывала. Она решила начать с малого.
Некоторые крупные торговые центры предлагали оптовые закупки по привлекательной цене. Можно начать с пробников средств для уборки. Отзыв должен быть честным.
Никто из производителей сейчас не согласится иметь дело с неизвестным тестировщиком. Нужно, чтобы спецвыпуски «Сплетника» стали популярны. Если все получится, то и пункт выдачи заказов можно организовать, только бы найти недорогое помещение.
Анна изложила свои идеи Саймону. От природы быстро увлекающийся Сай ухватился за идею двумя руками. В его мечтах сестренка Анэ уже вела шоу на телевидении, и тысячи людей спешили к экранам в отведенный для него час. Пришлось как всегда немного охладить его энтузиазм.
Впрочем, пока все складывалось неплохо. Ане даже ездить пока никуда не пришлось. Она заказала пробные коробки с моющими средствами, оплатив лишь пересылку.
Люк взял несколько новых дел, но пока Аня ждала посылку, они еще раз систематизировали свои записи. Несколько вечеров подряд они собирались в доме Оэра и обсуждали версии. К сожалению, Гвенда все еще находилась в коме. Ее показания могли бы раскрыть дело в одночасье, но судьба подкидывала девушке новые испытания. Ее показатели резко пошли вниз. Оэр тяжело переживал каждый новый звонок об ухудшениях самочувствия племянницы.
Саймон понимал, что сестра связана конфиденциальностью с агентством Люка, и не обижался, что его не приглашают к Эвелейну. Ему удалось обаять Танроу, они сдружились, и Анна узнала еще кое-что о своем брате: Сай тайно мечтал стать криминальным репортером. Выбирая колледж, он предпочел более практичное издательское дело, но любовь к остросюжетным колонкам была в нем неистребима.
Весна жадно набросилась на Лонто-хейм, спеша изгнать загостившуюся зиму. Ветер приносил в Нестре-дун запахи моря и первых цветов. В такие минуты трудно было думать о преступлениях и уборке.
Анна все чаще открывала дверцу шкафа и со вздохом осматривала свой гардероб. Пришло время легкости и яркости. Бонусная карта «Элегжи» с ее купонами от предыдущих покупок, бросала Ане вызов.
Эйджи не переставал радовать окружающих своими успехами. Он освоил ползание и теперь активно тренировался вставать в кроватке, держась за борта. Лоу относился к этому не очень одобрительно. Он прыгал в кроватку и контролировал передвижения малыша. Эйджену требовалось больше пространства.
Вооружившись инструкцией, Гельда и Марисса научились трансформировать кровать в манеж. Мягкие бортики снимались и соединялись в игровой домик. Лоу полюбил дремать в манеже, пока Эйджи занимался игрушками. Анна начала брать малыша в холл, чтобы следить за ним из кухни или кабинета Люка.
С наступлением тепла улицы Лонто-хейма заполонила молодежь. Аня отметила, что Дью больше не «тусуется» в компании Фреда. Что за кошка между ними пробежала?