Все только начинается (СИ)
Люк снова вызвался посидеть с Эйджи. Малыш очень его выделял. Услышав голос Люка, Эйджи сразу переворачивался на живот и гукал. Теперь, когда он понял, что можно проситься на ручки и, если его не берут, громко настаивать на своем, хлопот с ним стало куда больше. Зато спал Эйджи крепко и кушал в одно и то же время. Анна уже могла что-то планировать, исходя из расписания кормления.
Мысли о сыне промелькнули в голове, и Анна перевела взгляд с коляски на инвалида в кресле. Несмотря на присутствие Мариссы и Гельды, Люк редко когда о чем-то просил, лишь иногда поднять что-то с пола или достать с высокой полки.
Аня не раз видела, как Танроу надевает верхнюю одежду, например, то добротное креповое пальто, что надето на нем сейчас: набрасывает на плечи, а затем рывками приподнимается в кресле, чтобы поправить полы. Он свободно пользуется туалетом и душевой, способен сварить себе кофе и приготовить нехитрый обед. Но что творится в голове у этого умного, одаренного и красивого мужчины? Эту загадку Анна никогда не смогла бы решить.
Люк обернулся на ее голос. Он внимательно выслушал новости. Лицо его осветилось улыбкой.
— Ты справишься, — сказал он. — В любом случае, это подарок, тебе не пришлось ничего платить.
— Расходные материалы стоят дорого, — напомнила Аня, отчаянно желая поверить в правоту детектива.
— В типографии осталось что-то?
— Да, от прежнего заказа мистресс-клуба. Ольфред Дюсс дал согласие использовать их в счет будущей продажи газеты… моей газеты. Ах, Люк! Я не уверена, что кто-то купит мои новости!
— Тогда просто закроешь убыток с очередного чека Фане и успокоишься, — посоветовал детектив. — Бороться ради призрачной идеи бессмысленно, тем не менее не попробовав, не проверишь, верно? Иногда нужно войти в убыток, но убедиться, что шанс использован.
— Спасибо, — искренне поблагодарила его Анна. — Ты меня действительно уравновесил. Прочитаешь мои каракули?
— Только в ответ на услугу. Давай попробуем еще раз. Устроим… как ты его называешь? Бурю, атаку?
— Мозговой штурм, — подсказала Анна. — Ты о деле Фане?
— Да. Неужели нет никакой лазейки?
… Вечером Гельда и Марисса занялись разделкой мяса на порции. Люк немного помог им с древней, довоенной мясорубкой. Руки у инвалида были сильными, и он в считанные минуты разделался с несколькими крупными кусками вырезки.
Аня уложила Эйджи спать и спустилась. После визита в дом престарелых она на радостях купила радионяню в «Броу и Броу». Да, устройство работало на кристалле, но и стоило в три раза дешевле, чем такое же с батарейками. Если использовать его не часто, заряда хватит надолго. Работает же до сих пор мобиль Эйджи, хотя кристалл в нем не заряжали с момента покупки. Теперь Анна в любой части дома сможет слышать дыхание сына.
Лоу спал под лестницей. Он увидел Анну и попятился, прячась в тени.
— Принесу тебе поесть, — пообещала ему Аня.
Она помогла разложить самодельные полуфабрикаты по пластиковым коробкам: фарш для фрикаделек, рубленую мякоть для бифштексов, отбивные в обсыпке, куриный рулет с оливками, нарезанную грудинку для яичницы, наборы для бульона и небольшие кусочки для рагу. Еду для Лоу положили в отдельный контейнер, завернув в обрывки пергамента, чтобы можно было размораживать небольшие порции каждый день.
— Напишите об этом методе в своей газете, мистресс Анна, — весело предложила Марисса, фаршируя куриные кармашки. — Заготовки экономят столько времени! Даже мейст Люк сможет приготовить себе что-нибудь из морозилки!
— Не уверена, что есть смысл делиться опытом госпожи Анны, — с сомнением заметила Гельда. — В богатых домах принято, чтобы прислуга каждый день ходила за покупками. Там не едят замороженное, уж я-то знаю.
— При этом весь город в рекламе тушеной говядины с горошком, — возразила Анна. — «Сто́ит лишь разогреть!». И у всей семьи на плакатах – предовольные лица. Нет, я, пожалуй, напишу и о заготовках. Может, богачи мою газету и читать-то не будут, а семьям со средним достатком все на пользу. Ох, что я говорю? Размечталась. Никакой газеты пока нет.
— Но будет, — Танроу с серьезным видом вмешался в разговор. Он держал записи Ани в руках. — Ты прекрасно пишешь. Не просто прекрасно – ты знаешь, как подцепить читателя на крючок. Наверное, в старшей школе училась на факультативе журналистики?
— Что-то в этом роде, — уклончиво ответила Анна, покраснев от похвалы.
— Завтра позвоню одному своему старому приятелю, бывшему редактору бытовой колонки, — предложил детектив, — совет профессионала не помешает.
— Отлично! — воодушевилась Аня.
Мозговой штурм, «заказанный» Люком, длился уже полтора с лишним часа. Лазейки, предложенные Анной, были забракованы детективом. Аня признала его правоту и сдалась: Танроу – профессионал, а она пока плохо знает законы этого мира.
Все упиралось в клятву неразглашения. Обойти ее было невозможно. Нарушение грозило серьезными последствиями.
Те немногие магические ритуалы, оставшиеся от былого величия драков и прочих волшебных существ, были привычно вплетены в повседневную жизнь людей этого мира. Аня боялась, что глупые вопросы ее выдадут.
На карту была поставлена жизнь Рины Фане, но не стоило забывать и о риске для агентства. Пеор Фане явно собирался выставить Люка причастным к исчезновению жены, направить внимание дознавателей на детектива и выйти сухим из воды.
— Мой дар не зарегистрирован, — напомнил Ане Танроу. — Когда он проявился, гнездо несколько месяцев совещалось и устраивало «консилиумы», но в регистр меня так и не внесли. Если убийство все-таки произойдет, меня лишат лицензии. Начнутся разбирательства. Человек, способный «видеть», всегда под подозрением. Когда у меня было видение, я четко осознал, что смерть Рины погубит и мое агентство. Могу показаться черствым, но это беспокоит не меньше, чем гибель невинного человека. Я уже чуть не потерял все, и сейчас подобный провал действительно станет для меня… концом.
Анна посмотрела в окно и отрывисто произнесла:
— Скоро пойдет снег. А в столице он может выпасть со дня на день.
— Пока не выпал, я каждый день слушаю прогноз.
— Нужно послать кого-то к Рине и убедиться, что кухня, мелькавшая в видении, находится в квартире Фане. Я могу ее нарисовать. Твой человек подождет, когда Пеор уйдет, под каким-нибудь предлогом зайдет к Рине на кухню и убедится.
— И что нам это даст? — устало спросил Люк.
— По крайней мере, мы будем знать, что у нас есть немного времени. Ведь ты сам говорил, что отец Рины живет на севере. Там снег выпадает раньше, — тихо ответила Аня. — Что если она захочет навестить отца на Праздник Зимы? Или… просто не выдержит и сбежит от мужа.
— Впервые чувствую себя таким беспомощным, — пробормотал Люк. — Но мы никак не можем ее предупредить. Все, что касается дел Пеора, попадает под клятву. Демоны! Мы не можем сообщить об этому ни-ко-му!
— Если мы нарушим клятву… — Анна сделала многозначительную паузу, надеясь, что Люк договорит за нее.
У детектива была привычка заканчивать чужие мысли. Сама Анна не особо представляла последствия нарушения обряда неразглашения. Об этом почти не писали в прессе и не говорили в приличном обществе.
Танроу действительно нехотя договорил:
— … в лучшем случае получим отдачу и как следствие – мелкое кровоизлияние в мозг. В худшем пополним ряды полоумных в доме смирения, и будем уповать, что какой-нибудь старый опытный маг, которых осталось немного, поможет снять последствия магического удара. Вернее, мы уже ни на что не будем уповать, нам выбьет память и самоосознание. Но ты ведь знала, на что шла, не так ли? — встревоженно спросил Люк.
— Конечно, — ответила Анна, мысленно содрогнувшись.
Ее предупреждали. И она опять недооценила, насколько плохо знает этот мир. Нужно искать решение, и да помогут им с Люком боги.