Все только начинается (СИ)

— Выбор Эйфреда мне однозначно не идет, — заключила Аня, новым взглядом оценив платье из гардероба Анны, скучное и немного старомодное.
Дома она покормила Эйджи, погуляла с ним в саду (малыш познакомился там с красивой, но приставучей бабочкой) и занялась стулом. Однако стук в дверь отвлек ее от дела.
Гельда и Марисса были наверху, Люк копался в зимнем саду, подготавливая растения к холодам, и Анна открыла сама.
На пороге стояла молодая женщина, очаровательная блондинка лет тридцати. Розовый юбочный костюм обтягивал соблазнительные формы. Одежда, украшения, обувь и перчатки носили налет роскоши. И сумка – Аня с уверенностью сказала бы, что это безумно дорогая вещь. У забора был припаркован алый кабриолет.
С заплаканного, трогательно несчастного личика на Анну умоляюще глянули голубые глаза.
— Я к господину Танроу, — пролепетала блондинка. — Вы его секретарь? Передайте, пожалуйста, что пришла мистресс Тейтеер.
Аня машинально кивнула и отступила в сторону.
— О, господин Люк! — гостья заметила Танроу, выехавшего на шум, и бросилась к нему, стуча тонкими каблуками: — Как хорошо, что я вас нашла! Только вы можете мне помочь!
— Амалия? — удивленно проговорил Танроу. — Что случилось на этот раз?
— Это ужасно! Это просто ужасно! — воскликнула мистресс Тейтеер. — Я могу быть слеующей!
— Проходите в кабинет, — нахмурившись, проговорил Люк и скрылся за дверью вместе с гостьей.
— Не риэлтор, — в наступившей тишине озадаченно пробормотала Анна.
… Через двери кабинета были слышны всхлипы гостьи и бубнение Танроу. Аня приложила ухо к щели между створками. Ей это ничем особо не помогло.
— Боже, что я делаю? — пробормотала Аня, отойдя.
Нет, ей все это совсем не интересно. Временный сосед может заниматься, чем хочет, ему дали отсрочку. И все же ситуация любопытная. Блондинка – любовница Люка? Об их связи узнал муж? Не похоже, все слишком официально, и во взгляде Танроу нет ничего… эдакого.
Он адвокат и ведет бракоразводный процесс? Вряд ли бы женщина с таким достатком выбрала юриста из провинции, да еще и инвалида. Какие услуги может оказывать колясочник такой роскошной замужней даме?
Любопытство победило. Аня прошла на кухню и начала открывать ящички. Она не трогала дверцы, до которых не мог дотянуться Танроу. Кофе и турка обнаружились под ящиком для столовых приборов.
Аня аккуратно отмерила нужное количество зерен «Темной страсти» (ну и название!) в кофемолку, настроила тонкий помол и начала священнодействовать. Первая пенка, вторая… До профессионального баристы Анне было далеко, но некоторые секреты приготовления вкусного кофе она знала. Откуда? Из своего блога и нескольких интервью из лучших кофеен города.
Красивые чашки, идеально белые и тонкие, Аня купила в чайной лавке на Кленовой аллее. Кофейная пенка смотрелась в них просто великолепно. Несколько печенек (съедобных, а не тех, что покупал Люк) – на десертные тарелки (подобранные под чашки, чтобы в дальнейшем собрать полный сервиз), и готово.
Аня с завистью вдохнула кофейный запах. А эта «Темная страсть» неплоха. Аромат богатый, с нотками ореха и вишни. Танроу нищ как церковная мышь, но не может отказать себе в любимом напитке. У него дорогой фотоаппарат и добротные ботинки. Значит, и он когда-то знал, что такое качество и комфорт.
При мысли о всегда чистой обуви Танроу, у Ани немного испортилось настроение. Станешь тут красоваться в идеально свежих туфлях, если их подошвы никогда не касаются земли.
Изобразив вежливую улыбку, Анна постучалась в кабинет Танроу и тут же вошла. Проигнорировав изумленный взгляд Люка, ловко расставила чашки и тарелки.
— Я подумала, что вам не помешает подкрепиться с дороги. Вот бисквиты с сыром и ореховые рогалики, — сказала Анна, обращаясь к гостье.
— Спасибо, — прошептала мистресс Тейтеер, дрожащими пальчиками поднимая кофейную чашечку. — Вы очень добры. Я с утра за рулем, так устала.
Люк запихнул в рот печеньку, быстро запил ее кофе и сочувственно кивнул. Вопреки опасениям Ани, он и не думал выгонять ее из кабинета с полным подносом. Напротив, он казался довольным.
 
— Итак, продолжим. Случившееся с мисти Арифой вряд ли связано с вами… — услышала Аня его слова уже в дверях.
… Мистресс Тейтеер покинула дом через час. Она выглядела приободренной. А Танроу, наоборот, словно пробежал марафон. Он медленно въехал на кухню, где Анна мыла посуду.
— У вас случайно не осталось немного того чудесного кофе, мистресс Триеер? — вяло спросил Люк. — Согласен на холодный. И спасибо за атмосферу деловитости и… безбедности. Я отдам вам деньги за бисквиты.
— Прекратите все оценивать по шкале натурального обмена и денег, — бросила Анна.
— Вы первая начали.
— … и указывать мне на мои ошибки. Кофе я вам не дам. Бисквитов – тоже. Нормальной еды они не заменят. Я приготовила печеночный пудинг. Вам разогреть?
— Я никогда с вами не рассчитаюсь…
— Да хватит уже! Вы горды и самолюбивы… как кошка. Расскажите мне, чем занимаетесь – и будем в расчете.
— Это не тайна. Я частный детектив, — спокойно ответил Танроу, пожав плечами.
— Вы?! — удивилась Анна. — Но ведь вы…
— … инвалид? Да. Пуля убийцы – отца моей клиентки, которого я вычислил и преследовал – пробила позвоночник. Восемь месяцев реабилитации, на которую ушли все сбережения, а затем неожиданный подарок от гнезда – этот дом. Госпожа Тейтеер была моей первой клиенткой после ранения. Благодаря ее щедрому гонорару я смог купить коляску и восстановить некоторые старые связи.
— Но как вы ведете дела? Разве частному детективу не нужно следить за шаловливыми мужьями и неверными женами? Вести съемку. Дежурить в машине у дома.
Люк поднял на Анну глаза. Под нижними веками залегли темные круги, отчего острые скулы казались еще более выразительными.
— Я наблюдателен, внимателен к деталям, а еще… магически одарен. Это не тот дар, которым я мог бы заслужить теплое местечко в гнезде, но он позволяет сводить концы с концами. Когда мне что-то рассказывают, сосредоточившись на деталях, я могу увидеть картину произошедшего вот здесь, — Танроу прикоснулся пальцем ко лбу. — Это не всегда срабатывает, и я беру не все дела. Есть люди-проводники, а есть те, кого можно сравнить со сломанной антенной. Честно говоря, шестьдесят процентов моей работы – моя интуиция, а дар – оставшиеся сорок.
— И то неплохо, — заметила Анна.
— Я тоже так считаю. Конечно, когда дела пойдут получше, я найму помощников и стану платить информаторам.
— Теперь понятно, почему вы так переживали из-за объявлений в газете.
Аня поставила на стол тарелку с пудингом. Танроу блаженно закрыл глаза и, взяв вилку, кивнул:
— За время болезни я почти полностью потерял клиентуру. Однако Нестре-дун оказался неплохим местом для ведения столь специфичного бизнеса. Местные жители советуют меня родным и знакомым, я нахожу украденных овец и потерянные завещания. Но мой основной доход – дела обеспеченных жителей больших городов. Они готовы весь день провести в пути, лишь бы не попасться на глаза прессе, как это часто бывает в крупных детективных агентствах. Провинциальный детектив со скромным даром, далекий от интриг большого мира, – вот, что им нужно.
— Что стряслось у мистресс Тейтеер?
— Этого я вам сказать не могу. Сообщу только, что мы считали ее дело завершенным, однако недавно все усложнилось. Я, кстати, буду очень благодарен, если вы согласитесь на ритуал конфиденциальности, мистресс Триеер.
— Магический? Чтобы я не смогла никому ни о чем рассказать?
— Это стандартная процедура. Слава богам, мистресс Тейтеер приняла вас за моего секретаря. Иначе она не задержалась бы тут ни на минуту, — пояснил Танроу. — Я уже ищу другое жилье, но, боюсь, на поиски уйдет весь месяц. Мое объявление снова напечатали в колонке «Услуги частного характера». По нему меня нашла Амалия, найдут и другие. Если за эти четыре недели появятся новые клиенты и подтянутся старые, не могли бы вы…