Ежевичка, я влюбился (СИ)

— Роб, не надо. Тише… тут люди кругом.
— Прошу прощения. Скажите, пожалуйста, что конкретно вас расстроило? Уверяю Вас, что произошедшую ошибку мы сразу же устраним.
— Мы бронировали у вас номер. Знаете, бронировали не пять минут назад и даже не две недели, а за-ра-не-е! — раздражительно и почти по слогам произносит Роберт. — И номер не какой-то там стандарт, а люкс, понимаете? На сайте указано, что горнолыжный курорт в духе альпийской деревни, а по факту что? Завуалированный бордель? — Роберт опускается в соседнее кресло рядом со своей женой, и теперь она берет право голоса.
— Мы так долго жили ожиданием сначала свадьбы, потом медового месяца. Мечтали, что проведем его здесь, в горах, среди белоснежной природы, — делает паузу и, о нет! Я вновь замечаю, как на ее глазах проступает новая волна слезинок. — Но, видимо, нашим мечтам не дано сбыться. Они безутешно разбились о скалы жестокой реальности, — на последнем слове она впадает в дрожь осеннего листа.
— Так, минуточку! Еще не все потеряно. Если вы позволите, то мы бы хотели загладить свою вину. У нас буквально сегодня утром освободился еще один люкс-шале. Предлагаю вам сейчас сходить на ужин в наш ресторан, который находится всего в двух шагах отсюда. Конечно же, ужин за счет отеля. А за это время я лично займусь украшением вашего номера.
— Э… нет, — раздается поспешное от Роберта, и я задерживаю дыхание. — Только без украшений, пожалуйста. Нам их сполна хватило, — и на последнем слове его жена вновь начинает всхлипывать.
— Ну… ну… Олечка, посмотри на меня.
— Роберт, Ольга — обращаюсь уверенно к молодоженам я. — Я могу Вам предложить в качестве подарка безлимитное пребывание в нашем СПА-комплексе.
Ольга перестает всхлипывать и они с мужем единогласно произносят:
— Хорошо. Мы согласны.
Проводив молодых до ресторана, я с упоением иду искать Демьяна, на ходу придумывая варианты расправы над ним. Ни один человек в мире не вызывал во мне такой лютой ненависти. Ярость, граничащая с буйством. Пожалуй, единственная метафора, которая охарактеризует меня в данный момент — это бешеная собака. Вот во что он меня превратил. Слоняюсь тут с пеной у рта по отелю в поисках своего заместителя. Смешно и возмутительно!
— Ой, простите. Добрый день, — отхожу в сторону, на ходу чуть не сбив гостей, выходящих из ресторана.
— Вы вроде бы управляющая. Верно? — произносит мужчина
— Да. Евгения.
— Евгения, скажите, пожалуйста, с кем нам проконсультироваться по поводу проката лыж.
— Обратитесь, пожалуйста, на стойку ресепшен. Наш замечательный администратор Наталья. Вам все подробно расскажет. Давайте я вас провожу?
— А нет. Спасибо. Мы знаем, как добраться.
— Желаю хорошего отдыха.
— Спасибо
В любое другое время я бы, конечно, уделила больше внимания гостю, но сейчас мне жизненно важно найти одного несносного мажора, который повзрослел скорее только в физическом плане. Жизнь этого парня явно обделила наличием участков мозга, отвечающих за интеллект.
У меня уходит час на то, чтобы обойти весь главный корпус и опросить каждого сотрудника, но, к сожалению, я не могу порадоваться результатами своих трудов. И только направляясь к своему кабинету, в коридоре, у самой двери я нахожу этого противоречащего самому себе мальчишку. Стоит у окна, руки в карманах, Взгляд устремлен в стекло. Интересно, собой любуется или все же на улицу смотрит. О чем думает. Есть ли там хоть капля раскаяния или одна сплошная пустота.
— Заходи, — неожиданно, но сейчас мой голос совершенно спокоен, и я уже даже больше не испытываю той неконтролируемой жажды мести.
Демьян снова идет к окну, не доставая рук из карманов. И мне ничего больше не приходится, как разговаривать с его спиной. Для молодого парня у него прекрасно сформировавшееся тело. Даже сквозь рубашку видны такие крепкие черты мускулатуры в плечах. Интересно, сколько ему лет? Если он еще студент, то вероятнее всего не больше двадцати пяти. Ловлю себя на мысли, что хочу понять его. Что не так с этим мальчишкой. Он сплошной коктейль противоречий. Словно в нем живет не одна личность, а множество. И со всеми ими он пытается как-то ужиться, но это с трудом получается. Каждый раз не знаешь, какой очередной финт он выкинет. Вот даже сейчас, зачем он вдруг решил прийти и сдаться сам с поличным. Я не понимаю мотива его действий, как и того, что он прячет от меня свое лицо. Может все таки к нему пришло осознание. Что если этот парень и впрямь знает, что такое совесть. В чем я конечно же сильно сомневаюсь. И поэтому сейчас мы проверим на достоверность сей факт.
 
— Демьян, ты любишь своего дядю?
— Что? — произносит удивленно Демьян устремляя на меня свои серые дымки.
Его глаза напоминают мне туман, такой волокнистый и непроницаемый, за завесой которого скрыта какая-то тайна, неведомая даже ему самому. Но вот эта его неконтролируемая импульсивность. Секунда — и все, там уже нет никакой загадки, а лишь ритуальные танцы маленьких чертят.
— По-моему я задала простой вопрос.
— Да, а что?
— Мне показалось обратное. Все твои действия направлены на то, чтобы причинить ему вред.
— Не правда.
— Правда. Ты же топишь дело его жизни, его детище и труд.
Молчание.
— Демьян? — стоит, плотно сжав губы.
Я не стала зажигать верхний свет, так как на улице еще не совсем стемнело, и поэтому посчитала, что достаточно напольной лампы в углу у стеллажа. Скинув туфли, я забираюсь на диван с ногами. Обычно я делаю так в конце рабочего дня, после долгой и кропотливой работы, но похоже, что разговор затянется надолго, и поэтому сразу создаю комфортную обстановку. Демьян, еще недавно молчавший, вдруг пришел в движение и уселся рядом со мной. Только локтями уперся в колени и зарылся лицом в свои ладони.
— Вот почему с тобой так?
— Как?
— Сложно, — убрав руки от лица, посмотрел на меня в упор.
Странно, вроде не работает как бессмертный пони, но выглядит не менее уставшим, чем я. Неужели его проделки и пакости отнимают столько жизненных сил и энергии.
— Ты все перекроила и опять отправила меня в нокаут.
И это он говорит, что со мной сложно? Да ему бы к зеркалу подойти, вот там он точно увидит человека, с которым действительно не бывает легко.
— Какой же ты ребенок. Я не смогу с тобой работать. Нам придется прямо здесь и сейчас решить…
— Решить что? — настороженно произносит мое наказание не пойми за какие такие грехи.
— Кто из нас уйдет, — ты или я.
Пауза затягивается. Демьян упорно молчит. Его скулы становятся еще острее. И еще быстрее наступает поздний вечер, очерчивая окна в непроглядную ночную темень. Теперь наши силуэты становятся тусклыми. Ведь напольная лампа освещает только ту часть кабинета, где расположен стол и основная рабочая зона.
— Я не уйду! — твердо заявляет этот наглец, в чем я, собственно, и не сомневалась.
— Хорошо. Тогда… завтра уйду я! До конца рабочего дня осталось два часа. Я приведу кое-какие дела в порядок, а после… напишу заявление об уходе. — боже, в самом деле, я слышу дрожь в своем голосе.
Снова придется уйти. Снова придется где-то на новом месте начинать все заново. Я практически сразу вросла в эту атмосферу заснеженных гор, тишины от городской суеты. Разве что еще не совсем коллективом удалось сработаться. Не успела завести друзей, а может оно и к лучшему.
— Ты тоже не уйдешь, — тихо произносит причина моей без пяти минут безработицы
— Это еще почему?
— Потому что… у меня есть дела и… ты в списке этих дел.
— Серьезно? Что, не хочется так просто отпускать свою жертву?
Демьян вдруг становится так близко, приближает свое лицо, нависая надо мной и при этом почти вжимая меня в диван.
— Отпусти!
— Нет. Я тут утром кое-что не закончил.
Набрасывается на мои губы, как голодный зверь. А я за какой-то короткий миг вдруг понимаю, что мои инстинкты самосохранения дают сбой. Конечно, я не отталкиваю его, как в тот первый раз, когда он бесцеремонно украл поцелуй. Наглый, бессовестный, дерзкий. где-то может быть грубым. но эти ощущения. Ох. эти непередаваемые ощущения.