Сердце Аспида (СИ)

— Ой! — взвизгнула она, когда я поднялась им навстречу, выступая из темноты.
Брон пораженно замер, рассматривая меня жадным взглядом. Высший явно был нетрезв и, если судить по бугру в его штанах, собирался завершить этот долгий беспокойный день оргией локального масштаба. Так что фейка, притихшая у него под мышкой, явно была тут неслучайно…
— Кх-кх, — сражаясь с дикой неловкостью, мне пришлось прочистить горло. — Я хотела с тобой поговорить. Наедине, — тут же решила уточнить на всякий случай.
Мой скованный адским смущением голос, откровенно говоря, походил на лепет. Да и вся это щекотливая ситуация больше напоминала сцену, где наивная школьница вдруг застает своих родителей за «кувырканием».
Щеки обдало жаром, и в голове мелькнула малодушная мысль просто сбежать.
— Озза, наше свидание отменяется, — разворачивая темнокожую фейку в сторону выхода, с ленцой в хрипловатом голосе сказал Брон. — У меня тут появились неотложные дела…
Я переступила с ноги на ногу, подозревая, что в соревновании за внимание Высшего одержала маленькую победу. Вот только не выйдет ли она мне боком?
— Но..?! — было возмутилась сида, однако звук захлопнувшейся перед её носом двери лишил девушку возможности высказать свои возражения.
А учитывая, какой силы удар сотряс дверь с другой стороны (видимо красотка её попросту пнула), они у неё ещё как имелись.
— Признаться, я приятно удивлен. Ко мне пожаловала сама Смертная Королева, человечка, поставившая на дыбы половину Инмира.
Брон сократил разделяющее нас расстояние до какого-то жалкого полуметра и принялся не таясь меня разглядывать в упор. Оставалось только порадоваться, что в моем выбранном для визита к нему наряде не было ничего провокационного. Темно-зеленое платье на запах с высоким кружевным воротом и такими же рюшами вместо манжет.
— Замфир очень опрометчиво выпускает тебя из своей постели. Я бы такой ошибки не совершил. Я бы любил тебя до-о-олго, — искушающе протянул он, медленно наклоняясь. — Так долго, что возможно даже убил. Смерть от оргазма — разве это не самый лучший исход? — спросил рогатый, уже практически мне на ухо.
Эти слова внезапно напомнили момент из нашей с Лаэрном истории знакомства, и я неожиданно для себя совсем не к месту развеселилась.
— Все только обещают, — восстановив дистанцию, уже куда более уверенно «пожаловалась» сиду.
Явно не ожидавший такой дерзости от только трясущейся смертной мышки, Брон ещё раз удивленно ко мне присмотрелся.
— Ты бросаешь мне вызов?
Я всплеснула руками и покачала головой.
— Да, бросаю.
Глаза фейца вспыхнули какой-то ненормальной плотской жаждой, но я быстро остудила его пыл.
— Не в том смысле. Это вызов твоему интеллекту, уму, — поспешила уточнить, а то вдруг тут у них никто и знать не знает ни про какое IQ*. — Вот, — вынула из спрятанного в боковых швах платья кармана сложенный вдвое листок, на который всего пару часов назад я так старательно скопировала сложную последовательность древних рун. — Сможешь это прочитать?
По несколько оторопелому лицу Брона стало понятно — мне удалось сбить его с толку. Или, вернее будет сказать, временно обезвредить своей наглостью.
Бессовестно пользуясь главной фейской слабостью, а именно любопытством, я так исхитрилась подсунуть ему листок, что, не желая того, Высший мазнул по надписи взглядом. Во второй раз он посмотрел уже осознанно, даже не пытаясь скрыть вспыхнувшего интереса.
Вытянув записку из моих пальцев, сид повернул её в правильное положение и на несколько долгих томительных мгновений погрузился в изучение.
Таким сосредоточенным, собранным и серьезным он нравился мне гораздо больше. Теперь от Высшего веяло не столько угрозой, сколько мудростью и тайной. Новый образ шёл ему чрезвычайно, в отличие от маски распутника и головореза.
— Так что? Сможешь? — повторила я свой вопрос, уже изнывая от затянувшегося ожидания.
— Это старшие символы ортанга. Наиболее древняя и почти утраченная часть изначального алфавита. Среди Высших остались единицы, способные прочитать эту надпись. Если, конечно, от старости в их головах что-то ещё сохранилось. Ты знала, что раз в два-три тысячелетия самые Древние из нас совершают омовение в Агатовых водах, что окружают древо священной бузины?
 
Понимая, что лучше не прерывать этот акт просвещения, я просто отрицательно качнула головой.
— Как думаешь, для чего?
— Чтобы помыться?
На мою неуклюжую попытку пошутить Брон отозвался тихим приятным смехом.
— Агатовые воды дарят забвение. У слабых они забирают память целиком. У сильных — частично. Забываются тревоги и сомнения, боль притупляется и разум вновь становится чистым и полным надежд, словно ты снова юн и не сломлен разочарованиями.
— Удобно, — согласилась я. — Однако, вернемся к ортангу. Скажи уже, наконец, ты знаешь как это произносится?
— Какая ты нетерпеливая, — посмеиваясь себе под нос, продолжал меня мучить сид. — Откуда ты взяла эту надпись?
— Увидела в одной книге.
— Я хотел бы на неё взглянуть.
— Отлично. Это легко устроить. Как только ты научишь меня правильно произносить написанное, я прикажу принести тебе первоисточник.
— Как мило ты торгуешься. У меня даже закрадываются подозрения, что это не всё, о чем бы ты хотела меня попросить. Можешь не сдерживаться, — сид сделал царственный жест рукой, — я весь во внимании.
При этом предложение не сдерживаться Брон произнес нарочито многозначительно, так что он от вернувшегося в его голос пошловатого намека мне снова сделалось ужасно неловко.
— Садись рядом, — похлопав по обитому кремовой тканью диванчику, где и ему-то самому едва хватало места предложил, а на самом деле приказал, рогатый.
Запретив себе колебания, я осторожно присела, положив ногу на ногу, стараясь чтобы наши бедра не соприкасались.
— Что ж, раз ты сам об этом заговорил… — продолжая играть роль решительной и наглой, я приступила к самой сложной части переговоров. — Мне нужно в кратчайшие сроки покинуть Железный Двор и, опять же как можно скорее, добраться до дворца королевы Темных.
— Ты решила заглянуть в гости к Умбрии? — с нотками удивления спросил Брон.
Речь его звучала несколько замедленно. Объяснялось это тем, что сид самым беззастенчивым образом разглядывал моё обнажившееся колено. Платье было сшито на запах, и выбранная мною поза заставила его полы немного разойтись. Ничего предосудительного, всё в пределах приличий, но похотливому азаргэзцу хватило и этой малости, чтобы прилипнуть взглядом и тяжело задышать.
— Эй, — позвала я, — моё лицо здесь! — и подкрепила свои слова указующим жестом.
Колено же поспешила прикрыть.
Громко сглотнув, отчего выраженный мужской кадык характерно дёрнулся на крепкой смуглой шее, Брон таки перевел свой взгляд.
— Я уже и забыл, какими аппетитными могут быть человечки.
— Мы здесь не по этому поводу. — Я старалась, чтобы мой голос звучал максимально по- деловому.
На что Брон лишь изогнул бровь и растянул губы в кривой хищной улыбке.
— Допустим, я соглашусь выкрасть тебя из Железного Двора, но…
Мне чертовски сильно не понравилось, какой скрытый смысл прозвучал при слове «выкрасть», словно сделать это сид собирался не потому, что об этом просила я, а потому что этого хотел он.
— Но, — меж тем продолжил Брон, — на блюдечке Умбрии я тебя точно не поднесу. Ты хоть понимаешь, что нарываешься на верную смерть? Без сомнения, королева Тёмных с удовольствием поиграет с тобой, но финал порадует только одну из сторон… Или ты рассчитываешь, что после того, как ты каким-то невероятным образом вернула с того света её капитана, она будет считать тебя своей должницей?
— Это вряд ли, — пробормотала едва слышно.
Видимо, Брон не знал, что я не просто не позволила Эфаиру стать данью Пустым землям, но и разрушила порабощающую его клятву. А если называть вещи своими именами — страшное, выпивающего из него жизнь, волю и силы неодолимое проклятие. Поэтому, нет. Умбрия точно не станет считать меня своей должницей. И всё же, я должна была попасть к ней на аудиенцию.