Тёмный Лорд Поттер (СИ)

— Вы утверждаете, что это не так?
— Возможность досадить директору была лишь неожиданным дополнением, это не входило в мои планы. Я в любом случае собирался выступить против этого глупого закона ещё до того, как узнал, что Дамблдор был одним из его создателей, — пренебрежительно отозвался Гарри.
— Ясно. Так можете ли вы внятно объяснить, ради чего вам потребовалось срывать принятие одного из важнейших законов для продвижения маглорожденных в нашем обществе за все времена? — практически потребовала ответ декан Гриффиндора.
Гарри с трудом мог подавить рычание, рвавшееся наружу под влиянием тона МакГонагалл.
— Вы имеете в виду причину помимо той, что Макмиллан старался манипулировать мной, продвигая этот проект в защиту маглорожденных? — отрезал Гарри.
МакГонагалл осуждающе выгнула бровь.
— Так всё-таки это была месть, но совсем не директору?
— Мерлин! Что же вы заладили — месть да месть? Сорок тысяч галлеонов — это не та сумма, которую можно просто так выкинуть на ветер ради такой бессмысленной цели. Я твёрдо убеждён в каждом своём слове, что произнёс на заседании Визенгамота. Если Грейнджер может быть лучшим студентом школы, то почему другие маглорожденные не могут входить в десятку лучших? Если у чистокровных больше преимуществ, то почему их мало в десятке? Я имею в виду Бута, он полукровка — и при этом второй на моём курсе. А вспомните, что есть чистокровные, которые просто ужасны в волшебстве? Те же самые Крэбб и Гойл, да и не стоит забывать про Рона Уизли — они все чистокровные, но совсем не оправдывают звания волшебника.
— Мистер Поттер, я прошу вас воздержаться от оскорбления ваших коллег, — прервала его МакГонагалл.
— Очень хорошо, мэм, — нейтральным тоном проговорил Гарри, — я всего лишь хотел сказать, что маглорожденным нужно всего лишь приложить немного усилий, и всё будет в порядке.
— Вы действительно верите в это, мистер Поттер? — раздражённо спросила МакГонагалл. Она готовилась к разговору с мстительным учеником, а не к идеологическому диспуту.
— Я думаю, что у чистокровных всего лишь больше знаний о традициях, связей в Министерстве магии, а также богатства и престижа, но это не даёт тебе никакого преимущества, когда ты варишь зелье или пишешь эссе по трансфигурации, — просто ответил Гарри.
МакГонагалл кивнула головой в знак того, что поняла его.
— Мистер Поттер, я не могу сказать, что соглашаюсь с вами, но вы, кажется, твёрдо верите в то, что делаете. Я надеялась, что мы могли бы возобновить наши частные уроки, — сказала она.
«Нет! Пусть она сначала извинится!» — горгулья внутри него практически орала и рвалась наружу, Гарри даже пришлось сжать руками свою голову.
— Мистер Поттер, вы в порядке? — обеспокоенно поинтересовалась МакГонагалл.
— Вполне, — ответил Гарри, возводя мысленные барьеры в сознании, отделяющие его от горгульи. Видно, ей всё же не нравилось быть пленницей на задворках сознания, и поэтому она начала нападать на выстроенные барьеры, усиливая мигрень Поттера. — Я не знаю, хочу ли возобновления этих уроков, так как я преуспевал и самостоятельно, с вами же мне придётся вновь проходить уже усвоенный материал, ведь вы наверняка не поверите, как далеко я смог продвинуться в изучении данной дисциплины.
— Мистер Поттер, я точно знаю, что одна книга по продвинутой трансфигурации у вас имеется. Это стало ясно после вашего поединка с мистером Уизли. Именно поэтому если вы скажете мне, что достигли определённого уровня, то я просто поверю вам, и если вы пройдёте тест на пройденный материал, то мы продолжим с той темы, на которой вы закончили.
— Это кажется мне справедливым, профессор, но что относительно моих отношений с Дамблдором? — сказал Гарри, нехотя опуская свои барьеры, что держали его анимагическую сущность взаперти. — Я не думаю, что наши отношения улучшатся в ближайшее время.
МакГонагалл поджала губы и затем произнесла:
— Я… я постараюсь проигнорировать ваши разногласия с опекуном. Лишь могу просить вас впредь не выносить сор из избы, а постараться решить все тихо между собой. И еще, я прошу, называйте его «профессор Дамблдор» или хотя бы «директор» на публике. Я, конечно, знаю, что он ваш опекун, и вы можете называть его как угодно, когда вы наедине с ним, но извольте проявить хоть толику уважения к директору этой школы.
 
— Допустим, я согласен продолжить уроки на этих условиях, но если вдруг пойму, что вы относитесь ко мне несправедливо из-за Дамблдора, или всплывёт какая-либо иная причина, то я не замедлю вновь прекратить дополнительное обучение, — твёрдо сказал Гарри.
— Хорошо, мистер Поттер. Теперь давайте выясним, как далеко вы продвинулись, — уже перейдя на деловой тон, сказала МакГонагалл.
Конец флешбэка
Потребовалось практически полных четыре часа на то, чтобы МакГонагалл убедилась: Гарри практически закончил программу четвертого курса. Конечно, она была очень удивлена его успехами.
С возобновлением частных уроков с МакГонагалл и тренировок по квиддичу с Флинтом (ведь перед игрой нужно больше тренироваться) Гарри подметил, что свободного времени становится всё меньше и меньше, да и Драко не мог не заметить этого. Из-за тренировок пришлось отменить их маленький дуэльный клуб. Все они постарались найти для клубных занятий другой день, но удобного времени, которое бы подошло им с учётом их расписаний, так и не нашлось.
Также Гарри пришлось отказаться от некоторых направлений своего обучения. Как ему было ни жаль, мальчику всё же пришлось прекратить свои попытки разобраться в теории Де Роше по призыву смеркутов, как и отложить изучение и практику некоторых боевых заклинаний трансфигурации. Фактически у Гарри оставался всего лишь один свободный час перед отбоем, остальное время было занято домашними заданиями, квиддичем, обучением Невилла и практикой с Флитвиком и МакГонагалл.
Даже с таким забитым графиком на этот январь Гарри смог закончить первую стадию обучения окклюменции, возведя свою тридцатую защиту, и Салазар начал предлагать способы каталогизировать и сортировать его воспоминания. Как вскоре понял Гарри, это было проще сказать, чем сделать. Погружаясь в своё прошлое, ему приходилось вспоминать детство у Дурслей, которое было просто сущим адом, а это приводило самого Гарри и его нового друга, обитающего в нём, в неописуемую ярость. Так что его занятия окклюменцией проходили с неизменными затруднениями.
Тонкс и Драко сочувствовали ему, однако, так как больше никто не знал о его прошлом, все считали, что он стал беспричинно отстранён и сердит. После того, как Гарри наложил на руки Нотта достаточно серьёзное проклятие во время урока заклинаний, Флитвик постарался узнать, что же происходит со студентом.
Флешбэк
Гарри сидел в кабинете своего любимого учителя, его голова пульсировала после сортировки некоторых особо неприятных воспоминаний; горгулья же настойчиво посылала ему образы Дурслей с отрезанными конечностями и вырванными глазами, что не слишком-то облегчало его состояние.
Как будто Гарри было мало единожды перенести ужасную жизнь с Дурслями… Теперь ему вновь и вновь приходилось переживать все неприятные события: его обзывали выродком, избивали и запирали в чулане. И его мстительная анимагическая сущность делала все эти переживания ещё более болезненными для мальчика. Во время самих событий прошлого он мог действовать, хоть как-то влиять на ситуацию; сейчас же, когда он был вынужден просматривать свои воспоминания, ему оставались лишь бессилие и ярость.
Скрип открывшейся и вновь закрывшейся двери заставил его голову вновь взорваться приступом боли.
— Мистер Поттер, что случилось? Мистер Нотт всего лишь пытался вывести вас из транса окклюмента, — обеспокоенно спросил ученика профессор.
— Простите, сэр, просто Нотту немного не повезло: он побеспокоил меня во время сортировки моих воспоминаний. Он попытался вывести меня из транса как раз тогда, когда я вспоминал не особо счастливый день, — ответил Поттер.