Тёмный Лорд Поттер (СИ)

— Я уверен, что мог бы, но когда Локонс выпустил тридцать пикси на свободу одновременно, наступил хаос. Я сделал то, что должен был, — пожал плечами Гарри.
— Они же живые существа, мистер Поттер.
— Да, так же, как смеркуты и драконы, но это не значит, что мы не сделаем все, чтобы не встречаться с ними, — ответил твердо, но вежливо Гарри.
По виду МакГонагалл было видно, что она бы еще поспорила о разнице между смеркутами и пикси, но вместо этого она с расстроенным выражением лица перешла к сути их занятия.
— Здесь ваш теоретический тест. В этом году я хочу, чтобы все было так же, как и в прошлом. Необходимо, чтобы к концу года вы смогли перейти к четвертому году обучения, как в теоретической, так и в практической трансфигурации. Для этого вам придется работать очень упорно, мистер Поттер, — протянула ему пергамент МакГонагалл.
— Да, мэм, я постараюсь.
— Хорошо. Встречаться мы с вами будем каждый вечер во вторник и четверг. Это удобно для вашего расписания?
— Эм… я не знаю, когда согласен встречаться профессор Флитвик и, когда будут тренировки по квиддичу, — замялся Гарри.
— Филиус уже сообщил мне, что хочет видеться с вами каждый понедельник и пятницу. И мы вместе сообщили об этом Северусу, надеюсь, он передаст это мистеру Флинту.
Поттер кивнул, взял в руку перо и начал выполнять тест МакГонагалл. Через двадцать минут, МакГонагалл засекла время, он протянул тест ей обратно.
— Что ж, хорошая работа, хотя в некоторых местах вы могли бы уточнить некоторые моменты, однако, для первого теста вы справились лучше, чем я ожидала.
Гарри пришлось побороть желание рассказать МакГонагалл причину, по которой ему пришлось сделать вид, что он не все знает по теории, и про то, что он уже давно на несколько глав впереди в «Большой книге трансфигурации».
Остаток занятия Поттер работал над превращением ворона в бокал. Гарри без проблем удалось это, и в итоге перед ним стоял красивый черный кубок, украшенный зеленой змейкой. Он ухмыльнулся, когда МакГонагалл подняла его, чтобы уничтожить, а змей на кубке зашипел на нее.
— Я вижу, вы уже начали работать над оживлением с Филиусом. Расскажите мне, когда вы оживили змею, во время создания кубка или после? — взяв себя в руки, спросила профессор.
— Эм, после. Я все еще точно не знаю, как оживлять и трансфигурировать одновременно. Профессор Флитвик отметил, что мы будем работать над этим в этом году, — ответил Поттер.
— Я вижу, что вы прекрасно изучили превращение одушевленных предметов во что-либо еще, — сказала МакГонагалл.
—Да, мэм.
Когда урок подошел к концу, МакГонагалл отдала Гарри небольшой сложенный листок.
— Гарри, передай это мадам Пинс. Я хочу, чтобы вы прочли следующий раздел «Большой книги трансфигурации».
— Хорошо… хм, профессор МакГонагалл, могу я спросить вас насчет этой книги?
МакГонагалл посмотрела на него поверх очков.
— Слушаю.
— Ну… этим летом я узнал, что в книге также содержится большой список заклинаний для каждого раздела теории. Почему я не изучаю заклинания вместе с ней? Я имею в виду, если они используются вместе, то это же может помочь, не так ли?
— Кто тебе рассказал об этом? — прищурилась МакГонагалл.
— Какое это имеет значение? Это так? — понизив голос, спросил Поттер. Он действительно хотел узнать, почему профессор не хочет, чтобы он научился использовать, рекомендованные книгой, заклинания. Поскольку он уже прочитал об анимагии, а также написал небольшой список заклинаний, которые хотел бы опробовать. Гарри решил попросить о помощи преподавателя, чтобы держаться подальше от опасных, упомянутых Люциусом, заклинаний.
— Я не знаю, кто вам сказал это, мистер Поттер, но он ошибся. Кроме теории, эта книга не содержит ничего, что вы должны знать, — произнесла МакГонагалл.
Гарри стало больно, от того, что один из его любимых преподавателей так нагло врет ему. Но он изобразил на лице, как надеялся, равнодушие и произнес:
— Понятно, профессор. Мне просто было интересно.
Среда. Большой зал, Хогвартс.
Поттер сидел рядом с Драко, Блейзом и Джинни за столом Слизерина, и третий день подряд Нимфадора сидела с гриффиндорцами.
 
— Так, в чем дело? Кто-нибудь разговаривал с Тонкс? — спросил Гарри.
— Нет, я видел, как она вчера выходила из библиотеки, но у меня не было шанса поговорить с ней, — ответил Блейз.
— Ты уверен, что не сделал ничего, за что она могла обидеться на тебя, Гарри? — поинтересовался Малфой.
— Уверен, по крайней мере, не думаю, что она может обижаться на меня так долго.
— Это обнадеживает, — протянул Драко.
— Ой, ну да ладно. Я думаю, что знал бы, если чем-то ее расстроил. А как насчет вас? Ты сказал что-нибудь глупое? — спросил Поттер у Малфоя.
— Я никогда так не делаю.
Гарри и Блейз недоверчиво фыркнули.
— Чего это вы? Я Малфой, а Малфои не говорят глупых вещей, — высокомерно сказал Драко.
— Конечно, Драко, — с сарказмом сказал Поттер.
— Назови хотя бы один раз, когда такое было, — с вызовом посмотрел на него Малфой.
— Легко. Как насчет прошлого года, когда ты сказал профессору Стебль, что не хочешь выполнять задание, потому что не желаешь пачкать руки, — ухмыльнулся Гарри.
— Так это же обоснованная причина, — протянул Драко.
— Нет, Драко. Я считаю, что на травологии ты должен быть грязным, работая с растениями, — усмехнулась Джинни.
Малфой закатил глаза.
— Я все равно считаю это хорошей причиной.
— Да-да, Драко, — снисходительно похлопал Поттер его по плечу.
— Стоп, Гарри. Мы же о том, что ты сказал, заставив Тонкс разозлиться на тебя, а не на меня, — произнес Малфой.
— В последнее время я не делал ничего такого, за что она могла разозлиться на меня, — с досадой ответил Поттер.
— В таком случае пойди к ней и поговори. У тебя есть пять минут перед историей магии, — Блейз взглянул на часы.
— Ладно, я поговорю с ней. Если меня не будет, когда занятие начнется, скажи Биннсу, что я… скажи ему, что меня вызвали на дуэль в защиту чести или еще что-то.
— Защита чести? Гарри, попытайся придумать более правдивое оправдание, — сказал Блейз.
— Ну, пока он принимает их, зачем стараться? — усмехнулся Поттер.
— Хорошая мысль. Я до сих пор не могу поверить, что он действительно считал, что ты препирался с гигантским кальмаром в прошлом году, — произнес Драко.
— Ты действительно сказал ему это? И он поверил? — удивилась Джинни.
— Да, но думаю, что наиболее худшей ложью, что мы говорили ему на занятии, было то, когда Драко поднял руку и сообщил, что сломал ногу. Биннс разрешил пойти ему в лазарет, и Малфой вышел из класса, будто ничего не случилось. Я думал, что не смогу перестать смеяться неделю, — улыбнулся Гарри.
Когда Джинни перестала смеяться, Блейз повернулся к Поттеру и сказал:
— Не откладывай, Гарри, сходи и поговори с Тонкс.
— Иду-иду… — Поттер поднялся и подошел к гриффиндорскому столу.
Нимфадора сидела спиной к нему, и Гарри похлопал ее по плечу, чтобы привлечь внимание.
— Гарри? Что ты здесь делаешь? — спросил Дора.
— Мы можем поговорить?
— Конечно, о чем? — Тонкс пододвинулась, освободив для него место.
— Не здесь, у тебя есть занятия утром?
— Нет, только после ланча. Астрономия до поздней ночи.
— Отлично. Как насчет прогуляться возле озера?
— У тебя нет занятий? — поднялась Нимфадора.
— Я был вызван на дуэль защиты чести и не смог присутствовать на истории магии, — сказал Поттер, когда они вышли из зала.
— Мерлин, какое неудачное время для дуэли. Я уверена, что Биннс будет в отчаянии, — усмехнулась Дора.
— Я тоже так думаю.
Они шли, не разговаривая несколько минут, пока не вышли на улицу. Когда Гарри был уверен в том, что никто не сможет подслушать их, он повернулся к Тонкс.
— Я сделал что-то такое, из-за чего ты расстроилась, Тонкс?
Было видно, что вопрос застал ее врасплох, и она не ответила. Поттер принял ее молчание, как подтверждение своих опасений.