Не смотри (ЛП)

— Нет. — Ее тон стал резче.
Неудивительно, что Паркера это не остановило. Он был журналистом. Они не позволяли отказу помешать им получить то, что они хотели. Но как только его губы приоткрылись, из-за спины Линн послышался мужской голос.
— Мне казалось, что она сказала тебе «нет».
Ведущий дернулся, явно застигнутый врасплох от того, что они оказывается не одни. Затем, с привычной легкостью, он повернулся, чтобы сверкнуть своей зубастой улыбкой.
— Извините, я не знал, что у Линн пациент. — Он протянул руку. — Паркер Боуэн.
Кир шагнул вперед, его лицо было странно бледным, когда он пожал мужчине руку.
— Кир Янсен.
— Янсен? — Паркер сделал паузу, словно проверяя имя. Затем он щелкнул пальцами. — Вы имеете какое-нибудь отношение к Рудольфу Янсену?
Настала очередь Кира выглядеть удивленным.
— Вы знали моего отца?
— Нет, но я читал его некролог в газете. Я сожалею о вашей потере.
— Спасибо.
Паркер сунул телефон обратно в карман, выражение его лица было рассеянным, как будто он уже думал о своем следующем задании. Возможно, найти другого ветеринара, который дал бы ему необходимую справочную информацию. Повернувшись, он направился к двери.
— Позвони мне, если передумаешь, — сказал он Линн. — Этот дротик должен был откуда-то взяться.
Глава 3
Кир был потрясен.
До мозга костей, до глубины души.
Он не собирался подслушивать, но дверь была открыта, и голоса легко доносились, когда неизвестный мужчина говорил о какой-то женщине, найденной мертвой и позирующей обнаженной в поле. Сначала он испытал смутный ужас. Убийство было редкостью в таком маленьком городке. Тем не менее, большая часть его внимания была сосредоточена на том, сколько времени потребуется, чтобы избавиться от незваного гостя. Ему очень нравилось проводить время с Линн, и он с нетерпением ждал, когда она вернется к их обеду.
Затем мужчина упомянул алую ленту, и слова, которые он годами отвергал, вспыхнули в его голове.
«Алая кровь окрашивает чистый белый снег. Жизнь перетекает из теплой в замерзшую. Не смотри. Боль ушла».
Это были слова в конце каждого письма, которое его отец получал от своего таинственного друга по переписке. Рудольф был убежден, что письма исходили от серийного убийцы, а Кир не сомневался, что это работа какого-то сумасшедшего.
Какой настоящий убийца стал бы писать шерифу, даже если тот на пенсии, настаивал Кир, когда его отец звонил, чтобы сказать, что в его дом пришло еще одно письмо. И где тела? Ты не мог быть серийным убийцей, если на самом деле не убивал людей.
Кир сказал своему отцу, что гораздо более вероятно, что кто-то играет в жестокую игру. Или, возможно, это кто-то больной на голову, вообразил себя убийцей. Подобные вещи случались все время.
— Кир. — Тонкая рука коснулась его руки. — Кир. Что-то не так?
— Алая кровь окрашивает чистый белый снег, — пробормотал он, все еще теряясь в нарастающем страхе.
— Что?
Он покачал головой, сосредоточившись на Линн, которая смотрела на него с обеспокоенным выражением лица.
— Письма.
— Прости, я не понимаю, о чем ты говоришь.
Он нетерпеливо махнул рукой в сторону входной двери.
— Парень, который только что был здесь.
— Паркер Боуэн? Он местный ведущий новостей.
Кир поморщился. Он провел всего две минуты в компании Боуэна, а тот ему уже не нравился. У него было скользкое обаяние, которое обычно скрывало коварную личность. Но не это причина его учащенного пульса.
— Он сказал, что они нашли тело обнаженным, за исключением алой ленты на шее, — сказал он.
Ее губы медленно приоткрылись.
— Ты ведь не знал бедняжку Шерри?
— Нет. — Резкими движениями Кир вернулся в кабинет Линн, чтобы взять свою кожаную куртку. — Мне нужно пойти поискать эти письма.
— Письма?
— Уверен, что мой отец их не выбросил, — пробормотал он. — Они должны быть где-то в доме.
— Подожди. — Линн появилась рядом с ним. — Ты сейчас уходишь?
Кир подавил вздох. Он провел прошлую ночь и большую часть сегодняшнего утра, предвкушая свой обед с Линн. Это был единственный способ, благодаря которому он мог вынести мрачную задачу по упаковке вещей своего отца. И если быть честным, ему не терпелось провести некоторое время, обсуждая прошлое с кем-то, кто разделил его с ним. Линн, возможно, и не была его лучшей подругой в детстве, но они ходили в одну школу и наслаждались одними и теми же местными тусовками.
 
Он приложил так много усилий, чтобы отгородиться от сломленного человека, которым стал его отец, что забыл, что в этом городе были и хорошие времена. Ему нужно убедиться, что это те воспоминания, которые он увез с собой в Бостон.
— Мне жаль, знаю, что мы не успели закончить наш обед, — сказал он с искренним сожалением.
— Не беспокойся об этом. — Она шагнула к своему ближайшему столу, который был почти погребен под стопками папок. — Очевидно, ты расстроен. Я отвезу тебя домой.
— В этом нет необходимости.
Она оглянулась на него, выражение ее лица все еще было обеспокоенным. Без сомнения, Линн думала, что внезапная смерть отца сделала его сумасшедшим. И, может быть, так оно и было.
— Кир.
— Я в порядке, — заверил он ее, направляясь к двери. — Убедись, что двери заперты, пока ты здесь одна.
К счастью, она не посмотрела на него так, словно он сошел с ума. Линн просто кивнула.
— Я всегда так делаю.
Кир задержался, испытывая странное желание остаться. Затем, стиснув зубы, он заставил себя повернуться и выйти из клиники. Как бы ему ни хотелось провести несколько часов в компании Линн, он не мог избавиться от дурного предчувствия.
Словно его отец шептал ему на ухо, предупреждая, что женщинам Пайка грозит страшная опасность.
***
Два часа спустя, когда он только закончил складывать бумаги из картотечных шкафов своего отца, раздался стук в дверь. Кир замер. Ответить? Или притворится, что его нет?
Он был не в настроении выслушивать соболезнования доброжелательного соседа или, что более вероятно, назойливые требования нанятого им агента по недвижимости. На самом деле, все, что он хотел сделать, это найти эти чертовы письма и успокоиться, что они не имеют никакого отношения к мертвой женщине.
К сожалению, кто бы ни находился снаружи, он был полон решимости попасть внутрь. Пришедший по-видимому держал палец на звонке, не позволяя ему остановиться, пока Кир не протопал через дом, чтобы рывком открыть дверь.
Сердитые слова, что готовы были сорваться с его губ, замерли, когда он понял, что на крыльце стоит Линн.
— Что ты здесь делаешь? — удивленно спросил он.
Она была с головы до ног закутана в зимнюю одежду, но все равно выглядела замерзшей.
— Я подумала, что тебе не помешает компания.
Кир поспешно отступил назад, позволяя Линн войти в гостиную, чтобы он мог закрыть дверь.
— А как насчет твоих пациентов? Или как там они называются.
Она сбросила ботинки на маленький коврик, прежде чем двинуться в центр гостиной. Это была небольшая комната, но она казалась пустой. Может быть, потому, что стены были голыми, а из мебели стояли только потертое кресло с откидной спинкой и старый телевизор на шаткой подставке в дальнем углу. Или, может быть, это потому, что его отца там не было.
— Животные — мои пациенты, а их владельцы — мои клиенты. — Она сняла шапочку и пальто, положила их на потертый коричневый ковер и послала ему улыбку. — Но я обычно называю их друзьями и семьей. Вот кто они для меня. Особенно животные.
Его сердце дрогнуло. Почему он никогда не замечал ее улыбки? Она была восхитительной.
 
Он шагнул к ней.
— Ты всегда отдавала предпочтение четвероногим существам.
— Их намного легче понять.
— Верно. — Его губы скривились, когда он вспомнил о годах общения с своими разгневанными клиентами. Это заставило его оценить мысль о том, что однажды он уйдет на пенсию, заведет верного пса и поселится в глуши. — Так разве ты не должна заботиться о своих пушистых друзьях?