Не смотри (ЛП)

Она выгнула спину в безмолвной мольбе о большем.
— Забавно. Слово, которое приходит мне на ум, — это «опасность».
— Открывать себя другому человеку всегда рискованно, — с готовностью согласился он. — Готова ли ты рискнуть со мной?
В ответ она обвила ногами его талию, на ее лице читалось предвкушение.
Это оказалось единственным стимулом, в котором он нуждался. Удерживая ее взгляд, он глубоко погрузился в ее тело. Ее гладкая плоть прижалась к его члену, сжимая в мучительном блаженстве. Они застонали в унисон.
Покачивая бедрами, Кир опустил голову, чтобы поцеловать Линн с обжигающим желанием. Разве может быть что-то лучше? Так идеально дополняли друг друга эти противоположности. Прохладные простыни против горячей кожи. Твердые мышцы, прижатые к мягким изгибам. Низкие стоны и стук сердец.
Двигаясь вместе, они устремились навстречу небесам.
***
Нэш пришел в себя от раскалывающейся головной боли и не знал, где находится. Господи. Прошли годы с тех пор, как он терял сознание. Со времен учебы в колледже.
Лежа на жестком полу, он с тоской подумал о том, что хотел бы вернуться в те простые дни. В этот раз он все сделает по-другому. Не будет никаких бесконечных вечеринок и проспанных занятий. Нет. Он сосредоточится на футболе, и даже если не попадет в профессионалы, сможет найти место тренера или даже стать диктором на играх. Все, что угодно, только не возвращение в Пайк неудачником.
Нэш застонал, открывая тяжелые веки.
Темнота. Вот и все. Просто полная, абсолютная темнота. Что происходит? В гараже мало окон, поэтому внутри всегда царил мрак, но обычно там не бывало такой густой, удушающей неизвестности.
Подумав, не находится ли он в том странном состоянии между бодрствованием и сном, он моргнул. Все еще темно. Неужели он ослеп? Нет. Это глупо. Люди не слепнут от того, что слишком много выпили. Правда?
Если только он не проспал весь день и сейчас ночь.
С усилием Нэш очистил свой разум от затянувших его паутин и попытался вспомнить, где он находился до того, как потерял сознание.
Он смутно помнил, что провел день в баре, чиня туалеты. Трудно забыть это отвратительное занятие. А потом пошел домой, чтобы утопить свои печали в бутылке водки. А потом… Ах да, Челси ворвалась и накричала на него. Глупая женщина. Разве это его вина, что он не сказочный прекрасный принц? Она же не была идеальной. Кроме того, он едва мог позаботиться о себе, не говоря уже о ком-то еще.
Отбросив воспоминания о Челси, Нэш попытался сосредоточиться на том, что произошло после ее ухода. Он вспомнил, как зашел в ванную, а потом ничего.
Нет, подождите. Он стоял перед унитазом, когда почувствовал боль в середине спины. Его охватила паника, когда он наклонился, чтобы попытаться натянуть штаны. Тогда он ударился головой об угол унитаза и потерял сознание.
Он все еще в ванной? Нет. В той комнате слишком тесно, чтобы он мог вытянуться. И под ним был цемент, а не линолеум. Ледяной холодный цемент, который он ощущал с головы до ног, потому что лежал совершенно голый.
Его сердце колотилось о ребра. Черт.
Может ли он быть в морге? Он слышал ужасные истории о людях, которые умирали, а потом возвращались к жизни в машине скорой помощи или даже в отделении неотложной помощи. Может быть, тот, кто его нашел, решил, что он умер, и отправил прямо в дом смерти. Видит бог, местные власти представляли собой кучку неуклюжих дилетантов.
Затем он слегка тряхнул головой. Вокруг него возникло ощущение пространства. Как будто он лежал посреди огромного пространства, а не в тесной кабинке.
Нэш внезапно рассвирепел, несмотря на шокирующий холод. Неужели кто-то пробрался в его дом, пока он валялся в отключке, и притащил его сюда в качестве какой-то шутки?
Он был Нэшем Кордоном. Звездный футболист. Владелец бизнеса. Мужчина, который мог заполучить любую женщину в городе. Человек, которому все завидовали. Бормоча проклятия, Нэш заставил себя сесть. Он огляделся вокруг, не в силах пробиться сквозь пелену темноты.
 
Было холодно. Пронизывающий холод, слабый намек на ветерок, но ему не казалось, что он находится на улице. Он чувствовал тяжесть крыши над головой. Кроме того, если он находился под открытым небом, то должен был видеть небо. Под голой задницей он чувствовал разбитый цемент и слой грязи. Как будто здесь годами никого не бывало.
Где он оказался?
«Ад. — Это слово прозвучало в глубине его сознания. — Я в аду».
Дрожа не только от страха, но и от холода, Нэш поднялся на ноги и начал идти. Если он нужен дьяволу, то ему придется его поймать.
Его бравада длилась пять минут. Именно столько времени потребовалось, чтобы жестокий холод проник сквозь его обнаженную кожу и свел мышцы судорогой. Он споткнулся и чуть не упал. Черт, его ноги уже онемели, и он ужасно боялся, что идет по замкнутому кругу.
Откинув голову назад, он издал яростный вой. Звук жутким эхом разнесся по прохладной темноте, скрывая приближающиеся шаги. Он даже не догадывался, что не один. Пока что-то не врезалось ему в голову.
С воплем он упал на колени, чувствуя, как что-то теплое струйкой стекает по его шее. Кровь? Эта мысль казалась предпочтительнее, чем вытекающие мозги.
— Кто ты? — закричал он.
Неужели раздался смех? Нэш запаниковал. Он не понимал, что происходит, но твердо знал, что умрет, если не выберется отсюда.
Пытаясь подняться на ноги, он почувствовал, как что-то скользит по его голове.
— Куда ты собрался, Нэш? — прошептал голос, когда тонкая проволока вонзилась ему в горло. — Веселье вот-вот начнется.
***
Линн тесно прижалась к Киру, когда они устроились посреди ее кровати. Это оказалось восхитительно непривычно. Обычно она побуждала своего партнера уйти, как только секс заканчивался. Но по утрам ей приходилось вставать до смешного рано. И, конечно, существовала реальная возможность получить срочный звонок посреди ночи. Логично предложить партнеру отправиться домой, чтобы она могла спокойно выспаться.
По крайней мере, так она говорила себе и своему спутнику.
Теперь она поняла, что просила их уйти, потому что не хотела, чтобы они оставались. Она любила уединение. Особенно после суматошного дня, заполненного животными и их владельцами. Мир и покой — это сокровища, которые она охраняла с ревнивым рвением.
Кир отличался от других. Она крепко обхватила его за талию, словно готова физически не дать ему уйти.
Эта мысль должна вызывать у нее ужас. Она никогда, никогда не хотела быть одной из тех навязчивых женщин, которые готовы пожертвовать своим умом и гордостью, когда дело касается мужчин. Но привязанность к Киру не казалась ей жертвой. Это казалось… правильным. Чудесно, великолепно правильным.
Откинув голову назад, Линн посмотрела на мужчину, который перевернул ее мир. Она ожидала увидеть его самодовольную улыбку. В конце концов, он заставил ее кричать от удовольствия. И не один раз. На самом деле, они занимались любовью три раза. Каждый из них лучше предыдущего.
Вместо этого она обнаружила, что он смотрит в потолок, нахмурив брови.
Она приподнялась на локте, часть ее удовольствия улетучилась. Может быть, он сожалеет о том, что между ними только что произошло? Может быть, думает, как выбраться из этой ситуации, не ранив ее чувств?
От этой мысли у нее пересохло во рту, а сердце заколотилось от медленного, ноющего беспокойства.
— О чем ты думаешь?
Он повернул голову, лукаво улыбаясь.
— Я держу тебя обнаженной в своих объятиях. О чем я могу думать?
 
В его глазах тлел жар, который уверил ее, что, о чем бы он ни думал, это не сожаление. Облегчение пронеслось в ее душе, и она вернула улыбку. Позже она будет укорять себя за то, что отреагировала на его слова как взбалмошный подросток, а не как взрослая, абсолютно уверенная в себе женщина.
— Даже у тебя есть пределы, — поддразнила она.
Его глаза потемнели от готовой вспыхнуть снова страсти.