Не смотри (ЛП)

— Так и есть, — пробормотал Паркер, затем наклонился вперед, чтобы прошептать ей на ухо. — Как твои транквилизаторы попали в их кровь, Линн?
Она откинулась назад, раздраженно глядя на него. Неужели он думал, что застанет ее врасплох? Она имела дело с пациентами, которые регулярно пытались укусить, забодать, растоптать и пописать на нее. Кроме того, никто не знает наверняка, что лекарства поступили из ее клиники. Если только Паркер не знал чего-то, чего не знала она? Однако прежде чем Линн успела спросить, раздался хруст ботинок по снегу и мужской голос прорезал напряженный воздух.
— Какие-то проблемы?
Кир.
Необъяснимое облегчение нахлынуло на Линн. Дело не в том, что ей нужен мужчина, чтобы сражаться в ее битвах. Она сама заботилась о себе долгие годы. С тех пор как ее мать ушла, а отец изо всех сил старался заниматься своим процветающим бизнесом, воспитывая маленького ребенка. Но она не могла отрицать, что было что-то приятное в ощущении, что она не сражалась в этой конкретной битве в одиночку.
Паркер казался не так доволен. Он нахмурился, когда Кир остановился рядом с ней.
— Опять ты? — Его взгляд скользнул по дорогой кожаной куртке Кира, а затем по внедорожнику, который стоил дороже, чем большинство домов в Пайке. Его губы сжались. — Я не знал, что вы двое так близки.
Без предупреждения Кир обнял Линн за плечи.
— Есть ли причина, по которой ты должен быть проинформирован?
— Я считаю Линн своим другом.
— Правда? — Кир намеренно взглянул в сторону оператора, который топал ногами, борясь с холодом.
Паркер пожал плечами.
— Я просто делаю свою работу.
Кир наклонился вперед с жестким выражением лица.
— Может быть, тебе стоит делать это где-нибудь в другом месте
Паркер самодовольно улыбнулся, прежде чем повернуться к Линн.
— Позвони мне, если передумаешь насчет интервью.
— Не передумаю, — сказала Линн, но Паркер уже уходил прочь.
— Он мне не нравится. — Кир, прищурившись, наблюдал, как Паркер ждет, пока его оператор соберет оборудование и заберется в ожидающий фургон.
— Ты даже не знаешь его, — запротестовала Линн, отстраняясь от руки Кира. Желание остаться прижатой к нему было странно заманчивым.
Слишком заманчивым.
Кир подождал, пока фургон отъедет, прежде чем взглянул на нее сверху вниз.
— Он не из Пайка?
— Нет, приехал сюда чуть больше года назад.
— Где он был до этого?
— Понятия не имею. — Линн пожала плечами. — Возможно, он говорил что-то о своей прежней карьере, когда занял должность ведущего, но я не обратила на это никакого внимания. Честно говоря, я обычно слишком занята, чтобы смотреть вечерние новости.
Кир помолчал с минуту, затем, покачав головой, он, казалось, выбросил Паркера Боуэна из головы.
— Ты сегодня работаешь?
— Только если будет срочный вызов. А что?
— Мне необходимо кое-что сделать, — ответил он ей, — и мне нужна компания.
Глава 10
Кир последовал за Линн, когда она припарковалась перед своим домом. Через минуту она уже забиралась в его внедорожник и пристегивала ремень безопасности.
Слабый цветочный аромат, который он начинал ассоциировать с Линн, витал в воздухе, дразня его чувства соблазнительным обещанием. Ему хотелось перегнуться через консоль, прижаться лицом к ее коже и просто впитывать ее запах. Он подавил это желание с кривой улыбкой. Возможно, он все больше убеждался, что между ними двумя происходит что-то особенное, но это не означало, что Линн чувствовала то же самое.
Он выехал из города, позволив тишине установиться между ними. Линн все еще пылала от гнева, как будто фантазировала о множестве способов, которыми хотела бы помучить Паркера Боуэна за то, что он упомянул ее клинику в утренних новостях. Вероятно, вместе с тем, кто слил репортеру информацию о том, что шериф была там, чтобы расследовать пропажу наркотиков.
Царившее молчание дало ему возможность сосредоточиться на узкой дороге, которую засыпал снег вместе с хрустящим слоем льда. Местные дорожные бригады по-видимому слишком заняты расчисткой главных улиц, чтобы делать что-то большее, чем проезжать по этим проселочным дорогам один или два раза в месяц.
 
Кир свернул на частную дорогу, полностью занесенную снегом, прежде чем остановился и выключил двигатель.
Моргнув, Линн наклонилась вперед, чтобы выглянуть в лобовое стекло.
— Не думаю, что я когда-нибудь была здесь.
Кир позволил своему взгляду блуждать по холмам, окружавшим небольшое замерзшее озеро. В это время года смотреть особенно не на что, кроме голых деревьев, пробивающихся сквозь толстый слой снега.
— Здесь раньше располагался дом Янсена, — объяснил он ей. — По словам моего деда, какой-то далекий предок приехал сюда из Норвегии в семнадцатом веке, после того как решил, что хочет быть фермером, а не следовать семейной традиции становиться сапожником.
— Сапожник? — Она послала ему кривой взгляд. — Правда?
— Клянусь богом. — Он указал на вершину ближайшего холма. — Когда я был маленьким, там на гребне холма стоял огромный трехэтажный дом. — Он двигал рукой, пока не указал в сторону плоского пастбища, на котором когда-то паслось большое стадо молочных коров. — Там находились два амбара и загон.
— Что с ними случилось?
— Мой отец был единственным ребенком, и у него не проявилось никакого интереса к работе на ферме. — Кир испустил слабый вздох сожаления. С этим местом у него связано много счастливых детских воспоминаний. — Все это просто обветшало и в конце концов рухнуло после смерти моих бабушки и дедушки. Печальная потеря.
Линн потянулась, чтобы положить руку ему на плечо.
— Это не единственная заброшенная ферма, — заверила она его. — Сельский Средний Запад развивается, и нам не всегда легко адаптироваться.
Он повернулся, чтобы изучить ее сочувствующее выражение лица.
— Теория Дарвина?
— Выживает вид, который способен адаптироваться или что-то в этом роде, — сказала она. — Полагаю, это место теперь принадлежит тебе?
Он оглянулся на заснеженные холмы. Глубоко внутри было больно думать, что все, кто любил и посвятил себя этому месту, ушли.
— Полагаю, да, но не спрашивай меня, что собираюсь делать с собственностью, потому что я еще не решил. Мой мозг подсказывает мне продать его. Это первоклассная собственность, которой пренебрегают. Мое сердце говорит, что мой долг — держаться за него. Это мое наследие.
— Тебе не нужно принимать решение сейчас. Это место никуда не денется.
— Верно.
Она нежно сжала его руку, прежде чем вернуть свое внимание к их уединенному окружению.
— Почему ты захотел приехать сюда сегодня?
— Мой отец никогда не хотел быть фермером, к большому разочарованию моего деда, но он любил проводить свои дни на рыбалке на этом озере. Он называл его своим маленьким кусочком рая. — Кир потянулся, чтобы схватить потрепанную шляпу, которую положил на приборную панель, и открыл свою дверь. — Похороны не кажутся настоящими. Просто ящик, закопанный в землю, — сказал он Линн. — Вот здесь я хочу попрощаться.
Она кивнула, открыла свою дверь и выбралась из внедорожника. Вместе они пробивались сквозь снег, чтобы добраться до края замерзшего озера.
Кир почувствовал, как у него сжалось в груди, неожиданные слезы наполнили глаза, когда он наклонился, чтобы осторожно положить шляпу на деревянный столб, единственное, что осталось от старого причала. На похоронах он был слишком потрясен, чтобы смириться с тем, что его отца больше нет. Что он действительно и по-настоящему ушел. Теперь горе обрушилось на него с карающей жестокостью.
Он не знал, сколько прошло времени, наверное, несколько минут, прежде чем Линн нарушила молчание.
 
— Тебе нравилось рыбачить со своим отцом?
Кир ухватился за ее мягкий голос, с благодарностью позволив ему вытащить его из темной ямы, в которую он спустился.
— У меня никогда не хватало терпения, — признался он. — Через десять минут после того, как мы добрались бы сюда, я залез бы на дерево или рыл бы ямы в земле. Или, что более вероятно, споткнулся о собственные ноги и оказался в воде. Мой отец утверждал, что я притягиваю к себе несчастья, и он не ошибался.