Женская магия или Вызов для попаданки (СИ)
— Ее прислали с платьем для бала мисти Лиззи, — виновато проговорила Марша. — Мы думали, это подарок. Все готовились к переходу мисти Эрин, в суете никто не придал посылке значения.
— Я не заказывала платье для бала, — Лиза обняла себя руками. — И куклу не присылала. Мы с вами знаем, кто это сделал, не так ли? Мама, Инара рассказала тебе?
— Сразу после того, как Эрин стало плохо. Эйтарен и Эйдэн зашли слишком далеко, — глаза мистресс Эреер сверкнули гневом. — Словно в них вселилась нечисть! Я взываю к вам, мейст Лерроу. Вы прибыли вместе с Лиззи, и я надеюсь…
— Я прошу руки Элизабет, — василиск поклонился.
— Да будет на то воля богов, — госпожа Эвфания сотворила защитный знак. — Пусть этот дом станет вашим домом. И прошу, помогите нам. Защитите нас. Мой деверь никогда не был добрым человеком, но такого от него не ожидал никто.
— Сделаю все возможное, — пообещал Лерроу.
Лиза попыталась прикоснуться к кукле кончиками пальцев. Ничего. Ни одного отголоска магии, живой или мертвой.
— Этого не может быть, — прошептала она.
— Может, если использовать Красный кристалл, — возразил мрачный Лерроу. — Учитывая, сколько артефактов собрали старшие Эрееры, количество перешло в качество, и они совершили то, что казалось невозможным – достали из-под воды кристалл Альва-дуна.
— Всё верно, — подтвердил Эль-Таэль. — Древний артефакт делает примерно то же, что и вы, Эоизабет – он придает магические свойства обычным предметам. Однако эти его свойства вполне реально обратить во зло. Вы спрашивали, что произойдет, если дар, подобный вашему, попадет в злые руки. Вот, что может произойти, Лиззи. Скорее всего, Эйдэн Эреер обратился к силе кристалла и пробудил своего дракона. Ваша сестра стала для него помехой, особенно если ее пробуждение началось раньше. Она рано или поздно перетянула бы на себя все силы рода, учитывая, что в вашей семье они наследуются по женской линии. Если внимательно изучить драконью ауру девочки, можно заметить, что она вполне сформированная, зрелая. Вашу сестру признали бы в высших драконьих кругах. А Эйдэн… кто знает, сможет ли он справиться со своим змеем.
— Неужели перевес в славе и почестях был бы настолько велик?! — воскликнула Лиза. — Все ради… нескольких регалий? Эрин – девочка, со временем ее все равно бы выдали замуж! Вся слава скорее досталась бы будущему мужу! А теперь она умирает!
— Зависть – такой же грех, как и ненависть, — проговорил альв. — Не бойтесь за Эрин. Я смогу ей помочь, поскольку знаю источник болезни.
… Эль-Таэль провел у постели Эрин почти пять часов. Лиза наблюдала, как он медленно, плавными движениями тонких длинных пальцев приводит в порядок ауру девочки. Инара, затаив дыхание, тоже следила за руками альва.
— Вот, вот она, вершина медицинского мастерства, — шептала она. — Если бы я только могла этому научиться!
Когда Эль-Таэль спустился вниз и устало кивнул, мистресс Эреер опустилась на стул и заплакала от облегчения. Дочери обняли ее с двух сторон.
— Я уничтожу куклу, — заявила Инара.
— А вот этого делать не стоит, — возразил Лерроу. — Нам нужно деликатно оборвать каналы мертвой магии, но не привлекать внимание Эйдэна Эреера. Он где-то рядом. Он сделал это не только из-за зависти. Мерзавец знал, что Элизабет не выдержит и откроется. Розыск проходил слишком медленно. Болезнь сестры должна была выманить тебя из укрытия гораздо быстрее, Лиззи.
— Так и случилось, — убито проговорила Елизавета. — Мне уже все равно, лишь бы Эрин была жива.
— Нам бы выгадать несколько дней, — пробормотал василиск. — Любимая, ты говорила, что вы сумели собрать записи господина Эреера и отца Беоры. Хорошо бы изучить их как следует. С твоей помощью, брат Эль-Таэль, я смог бы найти зацепку, я уверен. Устроить шум, привлечь прессу. Доказать в Совете факт заговора.
— Часть записей отца – в сейфе дяди. Часть – в банке, — оживилась Лиза. — Маме отдадут содержимое ячейки, нужно только съездить в город.
— Но вряд ли твой дядя согласится предоставить нам свою часть наследия, — хмыкнул Уитон.
— Это я беру на себя, — Елизавета улыбнулась. — Нам бы только его отвлечь. Желательно дважды. Сначала все разведать, проверить, не переложил ли он блокнот папы в другое место. А потом… привлечь одного помощника. Инара, Фретти сейчас в Эре-дуне?
— Приехал на каникулы, — подтвердила средняя сестра.
Лерроу задумался:
— Я съезжу к Эрееру и выплачу долг твоей семьи. Думаю, это достаточно его отвлечет. А затем..?
— Затем мы устроим маленький спектакль, — альв тоже растянул губы в улыбке.
… Госпожа Эреер отправилась в город. Была вероятность, что за ней следят, поэтому она изо всех сил старалась сыграть взволнованную, близкую к отчаянью мать, чье дитя в смертельной опасности. Эвфания изобразила настоящий скандал, требуя выдать ей наследство младшей дочери ради ее лечения.
Ей, разумеется, отказали. Получив на руки обычную сумму и забрав проценты со вклада, мистресс Эреер опустошила ячейку мужа. На фоне публичных рыданий и беготни клерков, старающихся успокоить вопящую госпожу, это прошло почти незаметно. Эвфания вернулась в Эре-дун довольной и гордой.
Тем временем Эрин очнулась. Она была слишком слаба, чтобы подолгу говорить, однако слова Марши подтвердились: девочка думала, что куклу прислала Элизабет.
Лерроу собрал все записи господина Эреера и мейста Такката, отца Беоры. Оставалось лишь добыть дневники мейста Тедэра. По поводу них у Лизы имелся план.
Через три дня после прибытия Лизы, Эре-дун окрасился в черный цвет скорби. По округе пролетела печальная весть: младшая дочь ветви Эрееров не перенесла перехода и погибла. Соседи выражали свои соболезнования.
Мистресс Эреер, Лиза, Инара и слуги Эре-дуна, облаченные в черное, под темными вуалями, по традиции отправились в кузницу – предать очистительному огню одежду умершей. Их сопровождал мейст Лерроу.
— Пусть меня увидят, — успокоил он Лизу перед выходом. — А вот Эль-Таэлю лучше пока скрывать свое присутствие.
— Если тебя разыскивают… — начала Елизавета.
— Теперь я официально твой жених, — пояснил василиск. — А значит, по закону могу разделить с семьей положенные по закону тринадцать дней поминовения. В течение этого времени никто не имеет права нас беспокоить: ни призвать, ни отвлечь. Ради такой передышки мы все это и затеяли.
Траурная процессия проследовала из Эре-дуна в Иилен-хейм. В кузнице родственники покойной опустили в огонь ее личные вещи. Туда же отправилась и кукла-драконесса.
Ничто дурное не могло выжить в очистительном пламени кузни.
— Эйдэн почувствует, что мы ее уничтожили, — прошептала Лиза Уитону.
— Неважно, — тихо откликнулся тот. — Они уже знают и, уверен, скоро пожалуют с визитом.
Так и произошло. «Похороны» проходили на родовом участке кладбища. Гроб опустили в могилу, все присутствующие рыдали, даже те, кто был в курсе происходящего. Это была запоздалая реакция на болезнь Эрин – страх за девочку выходил вместе со слезами.
Стас и его дядя появились в самом начале церемонии и скромно расположились за спиной мальчиков-служек. Главный жрец храма прочитал молитву о перерождении души. Когда он закончил свой речитатив, Стас приблизился к Лизе:
— Мне жаль, — с некоторой растерянностью на лице сказал он. — Честное слово.
Лиза кивнула, не снимая вуали. Меньше всего ей хотелось, чтобы бывший муж видел ее горящие жаждой мести глаза.
— Ты… — «кузен» помялся.
— Меня ищут, я знаю, — проговорила Лиза. — Через тринадцать дней я сама явлюсь в Управление по контролю над применением магии.
— Я могу тебе…
— Мне не нужна помощь. Я все сказала в прошлый раз, Стас. Мы не будем вместе, никогда. Особенно… теперь.
Стас поджал губы:
— Мне жаль, Лизок. Но ты мне нужна. Мне нужен твой уникальный дар превращать вещи в артефакты. Да, мисти Рода Тиклоу, твоя преподавательница, под воздействием заклятия правды рассказала много чего интересного. Может, как человек с кровью василиска она и смогла бы обмануть заклинание, но дядя воспользовался даром распознавания правды. Передай мейсту Лерроу, чтобы он не становился у меня на пути. Он ведь попробует, верно? Ради тебя. Пустая затея. Мы с тобой вместе совершим великие дела. Просто смирись.