Женская магия или Вызов для попаданки (СИ)
Лиза кивнула. Она рассказала гному о злоключениях мейста Лерроу и о фактическом ультиматуме со стороны Совета, обязавшим мага поставлять артефакты в лабораторию местного университета.
— Понимаю вас и сочувствую господину Лерроу, — протянул Гне, — магии становится все меньше. Старые мастера умирают, а у новых нет нужной квалификации, им просто не на чем учиться.
— Поэтому я на вас и рассчитываю, — умоляюще проговорила Лиза. — Вы единственный известный мне специалист, сохранивший старое мастерство.
— Я привез свои изделия, — удовлетворенно кивнул гном. — Буду рад, если они пригодятся господину эксперту. Я даже нашел место для лавки. Поработаю тут пару месяцев, подышу морским воздухом.
— Вы не останетесь внакладе. Мейст Лерроу щедр.
Гне радостно потер руки. Помощь помощью, а о прибыли нельзя забывать, особенно достопочтенному гному, который только-только восстановил свой бизнес.
Лиза и достопочтенный Гне договорились, что гном попросит мейста Лерроу о встрече. Якобы он ищет новые места сбыта и случайно узнал, что знаменитый артефакт-эксперт переехал в Эй-лон-брир.
— Кстати, — встрепенулась Лиза, — вы случайно не прихватили с собой тот серебряный лепесток, артефакт правды?
— Случайно прихватил, — ответил достопочтенный Гне. — Мне он частенько помогает в работе. Не все заказчики добропорядочны и честны.
— Захватите его на первую встречу с Уитоном, пожалуйста! — взмолилась Лиза. — Как образец работ.
— С Уитоном? — хитро прищурился гном. — Конечно, мисти Эреер. Желаю вам удачи.
— Спасибо, — сказала Лиза, покраснев.
Достопочтенный Гне оставил свою визитную карточку и записку с просьбой сообщить, если его предложение заинтересует мага.
… Разумеется, мисти Лоэй знала о выздоровлении Энне-лин и не преминула сим фактом воспользоваться. Когда прибыл мейст Лерроу, няня заявила магу, что ее «труд» не пропал втуне – она сумела изгнать «черную кару».
В качестве подтверждения она представила хозяину фарфоровую куклу, которую Лиза пыталась превратить в артефакт во время приступа. Оказалось, что альвийка – еще и «слышащая», со слабым, но стабильным даром.
Энне-лин злилась и пыталась донести до отца правду, но чтобы рассказать всё, ей пришлось бы упомянуть помощницу василиска, а Елизавета строго настрого запретила девочке раскрывать ее инкогнито. К тому же мисти Лоэй повторяла, что воспитанница находилась в забытьи и ничего не видела, и все ее «сказки» – последствие лихорадочного состояния.
— Потерпи немного, — украдкой попросила Лиза девочку. — Мы ее разоблачим. Лучше подготовься сыграть важную роль, я тебя научу.
Мейст Лерроу долго не верил своим глазам. Он вызвал лучших врачей из столицы, но все как один твердили: никакого проклятия на ребенке нет. Тем более «черной кары». Господин Лерроу ошибся. Или его ввели в заблуждение. «Черная кара» неизлечима, скорее всего, на девочке было слабое проклятие, которое развеялось с ее взрослением и укреплением ауры.
Но Уитон Лерроу не сомневался в диагнозе. Он знал о происхождении проклятия, оно передалось Энне-лин от матери в результате порчи.
Уитон был настолько счастлив, что готов был поверить во все, что угодно, даже в неожиданное превращение простой фарфоровой куколки в редкий артефакт. Он сам проверил игрушку и подтвердил – кукла имеет свойства изгонять проклятья.
В другой раз Лиза только порадовалась бы: она научилась за считанные часы наполнять предметы магией. Но сейчас ей было не до торжества.
В ней медленно, но неуклонно разгорались чувства к мейсту Лерроу. И теперь Лизе была мучительна даже мысль о том, чтобы его сердце досталось другой женщине.
… В назначенный день к Лерроу явился достопочтенный Гне. Как и ожидалось, мейст Уитон охотно принял гостя, но потребовал предоставить образцы работ.
Мисти Лоэй попросила разрешения присутствовать на демонстрации. Не зря же накануне Энне-лин прожужжала ей все уши про невиданные штучки известного мастера. Мейст Лерроу не смог отказать спасительнице дочери. В итоге, в кабинете собралось пять человек.
Гне выставил серебряный лепесток на стол.
— Вот, — весьма довольным тоном проговорил он. — Моя гордость. Артефакт правды. Хотите его испытать?
— Редкая вещь, — у господина Лерроу загорелись глаза. — Позвольте мне.
Маг положил ладонь на лепесток.
— Я буду задавать вопросы. На первые два ответьте правдиво, а на третий – солгите. Итак, любите ли вы… сыр?
— Да, — ответил маг.
Артефакт слегка засветился.
— Свободно ли ваше сердце? — у господина Гне был совершенно невинный вид, но Лиза порадовалась, что ее лицо скрыто капюшоном.
Лерроу сделал паузу и ответил:
— Нет.
Лепесток переливался жемчужным сиянием.
— Предмет вашей любви находится далеко от вас?
— Нет, — солгал Уитон.
Серебряный артефакт потемнел тонкой полоской по краям лепестка. Остальная поверхность продолжала светиться.
Мисти Лоэй то бледнела, то краснела. В ее глазах было столько счастья, что Лиза спрятала сжавшиеся в кулаки руки под накидку. «Она решила, что Уитон имеет в виду её, — подумала Елизавета, — но это не так. Он говорит обо мне, я это знаю».
— Я ведь солгал, — недоуменно проговорил маг, отходя от стола. — Почему он светится?
— Нет, не солгали. Вы думали, что солгали, но у артефакта другое мнение на сей счет. Он уверен, что вы сказали правду. Что ж, видимо, последний вопрос был неудачным, и в дело вкралась неточность. Попробуем еще раз. Мне нужен свежий доброволец. Девочка слишком мала, у детей сильное воображение, артефакт не всегда отличает детскую правду от лжи. Ваша помощница… нет, вряд ли. Вы, прекрасная мисти гувернантка! Помогите нам.
Няня медленно поднялась с дивана. На ее лице любопытство боролось с осторожностью.
— А вы всегда задаете… такие личные вопросы, достопочтенный Гне? — тихо осведомилась она, трепеща ресницами и бросая томные взгляды на мейста Лерроу.
Гном шутливо развел руками:
— Артефакт лучше всего распознает яркие эмоции.
— Я могу задать мисти Лоэй вопрос! — воскликнула Энне-лин. — Позвольте мне!
— Нет! — резко ответила гувернантка и тут же постаралась сгладить оплошность, заворковав: — Энне-лин, милая, но ты же слышала, что сказал достопочтенный. Ты еще мала для таких вещей. И ты такая… выдумщица!
Мейст Лерроу смотрел на няню, слегка прищурившись. Заметив это, мисти Лоэй принялась покусывать губы.
«Вот и отлично, — подумала Лиза, — кто больше нервничает, тот больше ошибается».
Глава 21
Мисти Лоэй подошла к артефакту и положила изящную ручку на лепесток.
— Вы любите чай? – невинно поинтересовался гном.
— О да! — гувернантка немного порозовела. — Просто обожаю!
— Осень – ваше любимое время года?
— Совсем нет! Я предпочитаю лето.
Оба раза артефакт осветился нежным жемчужным светом.
— Вы любите детей?
— Разумеется!
Странно, но лепесток продолжал источать ровное сияние.
«Что ж, — подумала Лиза, мысленно пожав плечами. — Или она и вправду их любит в целом, но не в частности (а Энне-лин просто считает помехой), или сумела убедить саму себя. Насколько я знаю, детектор лжи тоже можно обмануть».
Но достопочтенный Гне уже повысил ставки:
— Совершали ли вы в последнее время что-нибудь предосудительное?
На этот раз мисти Лоэй немного побледнела и пробормотала:
— Все люди время от времени нарушают правила. Я не исключение.
— Я задал точный вопрос.
— Думаю… да, совершала. Но это как посмотреть. Люди… они разные. Некоторые считают аморальными даже мелочи.
Артефакт сиял. «Хитрая бестия», — подумала Лиза.
Няня ловко «разбавила» жесткость формулировки. Гном улыбался, пряча досаду. Еще несколько вопросов и придется заканчивать, иначе проверка артефакта превратиться в допрос.