Мой плохой мальчик (СИ)

Саша продолжает со мной разговаривать. Но я не могу с собой справиться и отвести глаз от Волкова в плавках.
— Я буду болеть за крепыша в красных трулях.
Она не об Андрее. У Волкова черные плавки, и я не хочу, чтобы кто-то, кроме меня, болел за него. Мы сидим далеко, он не может меня видеть. Я же продолжаю жадно пожирать его глазами.
Волков приседает и машет руками, его влажное тело блестит после душа. За его спиной полная трибуна людей, кто-то зовет его, и он оборачивается.
Почти перелезая через ограждения, к нему тянется его невинная блондинка.
Она яркая, волосы почти до задницы, на нее смотрят другие парни. И, махнув рукой, она просит моего Андрея подойти и обняться с ней. Судя по всему, на удачу.
Волков так и делает. Они же друзья. Почему бы и нет? Молодые часто целуются и обнимаются не по делу. Иногда смотришь и не понимаешь, зачем эти ненужные лобызания. Но я не могу успокоиться, она сильно-сильно трется о его голый торс, хлопает клешней по спине и жмурится от удовольствия.
И в этот момент я хочу взять Юрину машинку для стрижки волос и оболванить ее налысо. Чтобы она ему не нравилась. Он с ней все равно, на мой взгляд, слишком сильно любезничает. Я пришла за него поболеть. Хочу, чтобы он выиграл. А он улыбается кому попало.
— Как Юра?
— Юра? — отстраненно переспрашиваю, чувствуя, как внутри все покрывается ледяной коркой.
Не хочу, чтобы они общались. Как преподаватель Андрея, я вижу, что эта девушка не для него. Может, она невинна, но вечно в коротких срамных юбках и глубоких декольте. Знаю я таких невинных, в итоге окажется, что она развлекает мужчин разными другими способами.
— Да, — хохочет подруга, — у тебя есть муж Юра.
— Юра решил закодироваться.
  
Глава 16
 
— Правильно, что Юра решился. Это очень хорошо, потому что самое главное — его желание.
— Он выбрал такой укол, который делают под лопатку. Лекарство провоцирует отвращение к алкоголю. Якобы потом капля спиртного вызывает такую интоксикацию, что жить не хочется.
Подруга заглядывает мне в глаза. И прижимается к плечу, гладит руку.
— Я за тебя рада, пусть все получится. Хороший же мужик.
— Ну да. — Опускаю голову, становится стыдно, что я здесь ради мальчишки.
— Он где сейчас?
— Кто? — отвечаю не в тему, думая не о Юре, а об Андрее.
— Муж твой.
Растерявшись, шмыгаю носом.
— Юра у его мамы вместе с Мишей, они едят пирог с яблоками, слушают речи свекра о мировой политике и собирают огромную модель корабля. Присылали фотографии.
— Ну вот и славно.
Разглаживаю юбку, отчего-то снова нервничая.
— А мы смотрим соревнования, зарабатывая на колготки.
Рассмеявшись, слышу стартовый выстрел. Дергаюсь, глядя на чашу бассейна. В следующую секунду спортсмены нашего университета в прыжке погружаются в воду. Выхватываю фигуру Волкова и, замирая от переизбытка эмоций, вообще не дышу. Волнуюсь за него и болею. Очень хочу, чтобы он победил. Он, словно торпеда, плывет по дну, затем отталкивается, выныривает. Активно работая руками и ногами, гребет с силой и упорством огромной, мощной акулы. Еще один толчок, поворот. Потрясающе. Я забываю обо всем на свете, любуюсь его отточенными движениями. И будто в вакууме чувствую, как от переживаний закладывает уши. А дальше длинная рука касается бортика, Волков выныривает, и зал взрывается улюлюканьем.
Мой мальчик побеждает.
Я испытываю такую гордость, смешанную со странным чувством дичайшего, возникшего из ниоткуда сексуального возбуждения, что кусаю в кровь нижнюю губу и сжимаю бедра. Низ живота горит.
Подскакиваю и кричу от радости вместе со всеми.
Адреналин бьет в кровь и по мозгам, я понимаю, что должна его увидеть.
— Это же наш пацан, Сань. С нашего курса! — кричу и хлопаю. — Представляешь! Он победил!
— Вау, супер, — спокойно отвечает Саша, приподнимая правую бровь, продолжая сидеть, глядя на меня снизу вверх и не понимая, что со мной происходит. — Теперь мы можем пойти домой?
— Да, ты иди. — Громко дышу, облизываю пересохшие губы, нервничаю так, что пульс гремит в ушах. — Я кое-что в аудитории забыла. Вернусь в кабинет, уберу там, закрою все — и на остановку. Спасибо, что пришла со мной, дорогая. — Сажусь к ней, прижимаю подругу к себе, целую в обе щеки, хлопаю по спине.
 
Суечусь.
— Ну ладно, до завтра тогда.
Погружаясь в состояние странной эйфории, перестаю здраво мыслить.
Саша, пожав плечами, пробивается к выходу. Уходит. А я спускаюсь по лестнице вниз.
Он победил. Он самый сильный и быстрый, у него потрясающая техника, он лучше всех. Я дохожу до самой нижней лавки и замираю в проходе. Все прыгают, и вряд ли кто-то обращает на меня внимание. К бортику подходит следующая группа спортсменов. Волков смеется с приятелем, что-то показывает руками и вдруг замечает меня.
Я смотрю на него и хочу обнять, прижаться, расцеловать.
Внутри меня плещется цистерна нерастраченных эмоций.
Не знаю, как это сделать, но я очень хочу его поздравить. Однако даже в состоянии аффекта понимаю, что нельзя. Он улыбается мне. А у меня сердце в груди ходуном ходит.
Выпустив сумку из рук, не обращаю внимания на то, что она падает на пол, машинально колупаю ногтями кожу длинного ремешка, оставшегося в пальцах.
Дернувшись, подхватываю сумку и ухожу. Оглядываюсь.
Каждый раз глядя ему в глаза.
Он тоже смотрит. Больше улыбки нет. Между нами происходит немой диалог. И он настолько чувственный, что мне хочется начать трогать себя руками.
Я выхожу из бассейна, спускаюсь в холл, быстро иду на улицу, перехожу дорогу и возвращаюсь в здание университета, находящееся напротив.
Не могу уйти домой. Все тело горит от эмоций и жара. Волков меня впечатляет, он меня заводит, заставляет ревновать. Я сама не своя, и это похоже на праздник.
У себя в аудитории я включаю лишь настольную лампу, игнорируя верхний свет. Начинаю перекладывать папки с бумагами, сортировать рисунками.
Проходит чуть больше получаса. И, кажется, ждать дольше уже не стоит. Он, наверное, с друзьями, скорее всего, уехал на своей красивой машине. Но я не хочу ехать к свекрови. Хочу снова увидеть его.
В кабинете полумрак. Уже сорок минут, как закончились соревнования… Дверь наконец приоткрывается.
Подскакиваю…
Дышу как сумасшедшая и ненормальная. Секунда и, обогнув стол, я сама делаю шаг, оказавшись в его объятиях. У него еще мокрые волосы. Они приятные на ощупь.
— Ты пришла болеть за меня?
— Нет, конечно. За Иванишкина с экономического.
Волков наклоняется, слегка касается моего рта, затем страстно захватывает губы, и я повторяю за ним. Вся раскрасневшаяся, горячая от возбуждения. Припоминаю, что мы вроде бы ссорились. Я ревновала, мы ничего не решили, но это все не имеет значения.
Я схожу с ума. Я так хочу его целовать, что подкашиваются колени.
Облизываю и кусаю, перебирая волосы на его затылке. Еще с первого поцелуя я полюбила это делать. Я балдею от его вкуса, от ощущения его губ на своих губах. От приятного ежика на затылке.
Волков хватает мой язык, всасывая его в рот, играет им, облизывая своим. От возбуждения кружится голова. Мой студент резко прижимает меня к себе и, продолжая целовать в губы, кладет тяжелые руки на мою попу и без лишних церемоний задирает юбку, тут же бьет по заду в колготках, заставляя меня вскрикнуть и зажмуриться. Тянет колготки вниз, дерзко рвет их и снова целует в губы, шлепает по заднице.
По телу прокатывает дикое желание. Размякнув, хочу только одного: пусть продолжает, пусть только делает все, что пожелает.
Андрей внезапно поворачивает меня и, прижав мой голый зад к своему паху, трется возбужденным членом, чувствую даже через его штаны. Откидывает волосы, тут же кладет руки на грудь. Быстро справляется с блузкой, тянет лифчик вниз и начинает крутить соски.
Мама мия, он великолепен! Я никогда не занималась подобным безумием.