Перекресток. Часть 3. Новые миры (СИ)

Мне же совершенно не спалось. Вначале я послушно лежала, таращась в потолок, потом закрыла глаза и стала считать овец. Первые три овцы послушно перепрыгнули через забор, а вот четвертая развернулась и заметила:
- Ты почему-то преступно счастлива оттого, что жива. А ведь этот корень был тебе послан, чтобы спасти мужа. Вместо этого ты использовала этот поистине волшебный дар на себя.
- Эгоистка. – Согласилась я. – Но оно само как-то вышло.
- А ты рада. Лежишь тут, умирающую из себя строишь. А ему с каждым днем все хуже и хуже.
Я вспомнила цветущего священника, по которому было никак не понятно, что ему все хуже и хуже. При мысли о муже, я заодно вспомнила и вчерашний вечер и покраснела.
- Бесстыдница! – Заявила овца, обошла забор и отправилась нюхать цветочки.
Мне в самом деле стало немного стыдно. Не так уж мне и плохо, чтобы разлеживаться, вместо того, чтобы искать способ избавления от Проклятья. А корень по всей видимости, надо было просто носить в кармане.
Я аккуратно выбралась из-под пледа с котом, который лениво приоткрыл один глаз и после, убедившись, что я в относительном порядке, вновь уснул. Наверху я взяла учебник по ботанике и устроилась на кровати в спальне. В конце концов, полежать можно и с пользой для дела. Почитаю.
Вскоре я уже знала, что растет ведьмин корень долго: почти сто лет требуется, чтобы он напитался магией и вошел в полную силу. Корень в самом деле помогает от сглаза и проклятья, вот только скрученный корешок надо носить на шее на веревочке, чтобы это самое проклятье нейтрализовать в момент наложения. А вот, когда оно уже имеется, корень был бесполезен. Разве что общеукрепляющую настойку из него приготовить.
И по-прежнему нигде в книге я не нашла упоминания чем вымачивание в морской воде может помочь и без того магическому растению обрести совершенно другие свойства. Как химик, я понимала, что вымачивание в морской воде меняет химический состав, но вот как меняется магический фон, не могла понять.
«Возможно, дело не в морской воде как таковой». – Заметил дом. – «Ведь тебе сказали, что?»
- Что он был подмыт морем и какое-то время пролежал в воде. То есть, он с солью.
«Хм…» - Задумался дом. – «Сколько надо вымачивать? Какие условия должны соблюдаться? Задача не кажется мне чрезмерно сложной: берешь корень, кладешь в морскую воду и выдерживаешь сколько потребуется. Делов-то.»
- Не думаю, что все так просто. – Пробормотала я. – Но если не знаешь сам, и не можешь нигде найти нужной информации, то надо спросить первоисточник. Так что мне срочно надо в демонический мир.
«Лучше дождись проводника» - Посоветовал дом. – «К тому же, ты не слишком хорошо выглядишь. И у тебя дедуся в погребе. Ты бы, раз раздумала помирать, или выпустила его, или казнила, а голову отправила соплеменникам».
- Отрубить ему голову? – От подобного предложения меня вновь замутило.
«Почему нет? Пустынники любят силу. Они тебя после этого начнут уважать еще больше».
- Еще больше? – Горько усмехнулась я. – А, то есть они меня уважают?
«Не без этого. На слабого противника никто «пустынное дыхание» - самый страшный и редкий яд расходовать не станет. Достаточно ножа. А ради тебя вон как расстарались. Тем более, он в самом деле пытался понять тебя. Но он сразу пришел тебя убивать».
- А ты где был?
«Виноват. Не сообразил. Не смог». – Вздохнул дом.
- Ничего. Все же обошлось. – Я уже собиралась вскочить и побежать в демонический мир, искать там старушку, но вместо этого перевернулась на спину и раскинулась на кровати, глядя в потолок. Потом подтянула колени к груди, перевернулась на бок и завернулась в одеяло. – Тогда я немного посплю, пока Асмодей с Эдитой не вернутся. Пусть он меня и проводит.
- А деда вытащить из погреба ты не хочешь?
- Не-а. – Заявила я, зевая. – Никакого желания его видеть. Пусть сидит.
«Ему плохо».
- Он умирает? – Немного заволновалась я.
«Нет. Ему плохо на душе».
- Тогда пусть еще посидит. Подумает над своим поведением. – Решила я, закрывая глаза и проваливаясь в тяжелый и мутный сон. Там я была деревом, которое тянуло свои корни вниз, в надежде подпитаться влагой, но внизу был только сухой песок. И корни умирали, а следом за ними и я.
 
Я проснулась сразу рывком, и по ощущениям спала всего минут пятнадцать, хотя сумерки за окном показывали, что прошло полдня.
Возле кровати сидел священник.
- Ну вот и как тебя хоть на минуту оставить одну? – Укоризненно спросил он.
- Прости. – Повинилась я. – Я не специально. Просто я забыла оставить этот корень наверху, сидела, крутила его в руках, изучала. Прости.
- Какой еще корень? – Нахмурился священник.
- Ведьмин. – Пробормотала я, пытаясь пригладить стоящие дыбом волосы. Потом заглянула в полные непонимания глаза священник и начала объяснять: - Мне принесла ведьмин корень бабушка демона. Бабушка этого Асмодея. Этот корень, он волшебный, может уничтожить проклятье.
Наконец, священник что-то понял из моего бессвязного объяснения. И вместо того, чтобы разозлиться, наоборот рассмеялся и обнял меня, прижав к себе.
- Глупая моя! Да Бог с ним, с этим дурацким рассыпавшимся корнем. Слава Богу, что ты забыла его выложить и он тебя спас.
- Я так надеялась, что этот корень решит все проблемы. – Вздохнула я.
- Ну, давай пойдем еще таких корней накопаем?! – Предложил священник. – Ни за что не поверю, что он всего один единственный на весь мир. Знала же бабка про него? Небось, себе целый мешок накопала.
- Не знаю. – Пожала я плечами. – Я вообще очень мало информации про них нашла. Но чисто теоретически можно найти еще.
- Хорошо. – Улыбнулся священник. – А теперь расскажи мне, кто сидит у нас в подвале и что ты планируешь с ним сделать?
- Это так по-женски. – Вздохнула я. – Вместо решения проблемы я легла спать, в надежде, что все рассосется, само собой. И, например, дед сам помрет.
- Было бы неплохо. – Кровожадно улыбнулся священник. – Ты хочешь его убить?
- Давай для начала вытащим его из подвала. – Предложила я, решительно вставая и отряхивая помятое платье. Волосы после сна тоже растрепались, и я пригладила их рукой, а после и вовсе собрала в короткую косичку.
Извлечение деда из подвала оказалось не таким уж простым делом. Поскольку дед извлекаться не хотел. Он ругался и отказывался вылезать.
- Значит так, я сейчас тебя так колдану, что ты еще пару сотен лет будешь умирать долгой и мучительной смертью. – Рыкнула я.
- Я не боюсь пыток. – Гордо возвестил старик, упрямо выставив вперед худой подбородок.
- Это будут не пытки. – Пробурчала я. – Это будет медленная и очень мучительная смерть. И раз ты готов ее принять, будь добр, вылези из подвала сам и прими ее с честью и достоинством, как полагается у вашего народа.
По всей видимости, я нащупала этот рычаг в его душе, потому что пустынник в самом деле выпрямился и цепляясь связанными руками за ступеньки лестницы, послушно вылез в дом.
- А теперь на улицу. – Велела я.
Старик поковылял на улицу. Выглядел он плоховато: простыня, которая раньше покрывала его голову, где-то потерялась и теперь его грязные спутанные космы свисали с обтянутого пергаментной кожей черепа. Удар домового оставил след на затылке в виде багрового кровоподтека, и подозреваю, старику было до сих пор больно.
Нечто, похожее на сочувствие, шевельнулось в моей душе.
На улице старик покорно остановился, ожидая своей участи.
Священник решительно встал рядом со мной, домовой тоже вылез из дома и пристроился рядом, хотя и немного позади.
- Скажи мне, сын мой, - начал священник.
- Какой я тебе сын. – Сплюнул дед. –У самого еще молоко на губах не обсохло, а уже туда же…
- Привычка. – Ничуть не обиделся священник. –Тогда просто скажи…
Дед нахмурился, но ждалмолча, не прерывая.
- Ты же у себя там самый главный, верно?
Дед кивнул, вновь не удостаивая нас ответов и объяснений.