Во всем виновата водка (ЛП)

― О, боже, ― захныкала я, когда Остин коснулся моего клитора и задержался у отверстия, продолжая кончать. ― Остин, пожалуйста. Я хочу, чтобы ты был внутри меня. Трахни меня.
Он выдохнул, словно все это время задерживал дыхание, и с тихим смешком откинулся на пятки.
― О, Рэй. Мы только начинаем.
Я едва успела рыкнуть от разочарования, прежде чем рык перешел во вздох удовольствия. Остин опустился на мое тело и засосал сосок между губами, перекатывая другой между пальцами. Он играл то с одним то с другим, словно изголодавшийся мужчина, не заботясь о сперме, которую размазывал по нашим телам.
― Я должна бы сказать тебе подождать, пока мы не сотрем с меня твою сперму, но это слишком приятно, чтобы беспокоиться об этом.
― Мы уже выяснили, что я не возражаю против своей спермы, когда слизываю ее с тебя.
― Тогда, по крайней мере, ты мог бы поделиться, ― поддразнила я.
Его губы расплылись в самой дьявольской улыбке.
― С удовольствием.
Он собрал языком струйку с изгиба моей груди и приблизился к моим губам. Встретив его на полпути, я выгнулась дугой и всосала соленую жидкость с его языка. Он позволил мне развлекаться, сосать и играть, как пожелаю, представляя, что это его член, но, в конце концов, Остин взял верх, целуя меня, словно дикарь. Я прижалась к нему, отдаваясь так же страстно, как и получая, теряя себя в этом моменте.
Пока резкая боль вокруг соска не вернул меня к реальности.
― Какого хрена? ― захныкала я.
Пока Остин не сводил с меня глаз, я опустила взгляд и обнаружила маленький зажим, закреплённый на моем соске. Прежде чем я успела это осознать, еще один болезненный щипок пронзил другой сосок.
― Твою мать.
― Какая же ты сквернословка, ― усмехнулся он.
― Да, давай посмотрим, насколько хорошо ты справишься с двумя маленькими зажимами, сжимающими твои соски, когда ты меньше всего этого ожидаешь, ― процедила я сквозь стиснутые зубы.
― Что? Тебе не нравится? ― спросил он, продвигаясь вниз по моему телу.
Остин навис над набухшими кончиками и нежно подул, прежде чем провести языком по одному из них.
― О, боже, ― воскликнула я. ― Это... это...
― Интенсивно? Идеально? Болезненно? Непристойно?
― Это... да.
― Не благодари.
― Не стоит быть настолько са... самоуверенным.
Слова едва вырывались между вздохами. Каждое ощущение было новым и захватывающим. Боль перешла в сочащуюся теплоту, следуя по тому же пути, по которому его язык скользил по моему телу. Первый взмах его языка по клитору отправил меня прямиком в бездну и обратно, я никогда не испытывала такого наслаждения. Когда у тебя зажимы на сосках, связанные руки и самый сексуальный мужчина в мире, творящий магию между твоих бедер.
Я впилась зубами в нижнюю губу, отчаянно пытаясь сдержать дальнейшие мольбы. Я должна испытывать стыд. Так бы и было, если бы это не было так чертовски приятно. А когда толстый палец погрузился на мгновение в мою киску и выскользнул наружу и опустился к моей заднице, я слетела с катушек. Мое тело вибрировало, словно одно большое нервное окончание, стимулированное до предела.
Одной рукой Остин широко раздвинул мое бедро, прильнув ртом к моему клитору, одним движением пальца скользнул глубоко внутрь попки.
― Бл*дь, Остин. Да.
Он засмеялся, что только усилило ощущения. В следующее мгновение к первому пальцу присоединился второй. Было больно, но я уже не могла отличить боль от удовольствия. Я была настолько поглощена эйфорией, что не обратила внимания на шорох. Не обратила внимания до тех пор, пока что-то, помимо его пальцев ― что-то более твердое и большое, ― не надавило на мое отверстие.
Я приподнялась, чтобы посмотреть, что это, но увидела только его макушку.
― Остин, ― прохрипела я.
Часть меня хотела просто лежать и позволить ему делать все, что угодно, но мне хотелось запомнить каждую секунду. Я хотела видеть все происходящее.
Он поднял голову, проведя языком по своим влажным губам, и встретил мой взгляд. Видя мою потребность, он отодвинулся настолько, чтобы я могла видеть гладкий, но широкий фаллоимитатор, прижимающийся к моей заднице.
 
― Я очень большой, детка. Мне нужно, чтобы ты расслабилась, чтобы я мог подготовить тебя.
Я кивнула, но не сдвинулась с места. Я хотела смотреть. Перестроившись так, чтобы у меня было достаточно места для обзора, он начал двигать игрушкой внутри меня. Она растягивала меня, жгла, но я знала, что это не сравнится с тем, какую боль и дискомфорт буду ощущать, когда Остин окажется внутри меня. Он толкал и тянул, медленно погружая его глубже после каждого прохода.
― Хорошая девочка, ― промурлыкал он, когда она вошла так глубоко, как только могла. ― Теперь ложись на спину.
На этот раз он не оставил мне выбора. Приложив руку к моей груди, он щелкнул по одному из моих сосков, посылая резкий разряд прямо в киску. Когда она крепко сжалась, еще один толчок исходил из моей дырочки, туго натянутой вокруг анальной пробки. Все это заставляло мой клитор пульсировать от потребности. И когда он, наконец, наклонился, лизнув от основания пробки до клитора, я взорвалась. Я пыталась сдерживать крики, цепляться за реальность, но он снял зажим и стал сосать сильнее. Потом другой.
Мой мир взорвался и рухнул одновременно, пока я не потеряла представление о том, кто я вообще такая. Я извивалась в клубке удовольствия, широко раскинув руки, чтобы он мог делать все, что захочет.
Я не успела сориентироваться, как пробка сдвинулась. Я едва успела взять себя в руки, чтобы посмотреть, как он медленно вынимает пробку из моей задницы. Это было своеобразной прелюдией: наблюдать, как он выдавливает смазку на свой член и втирает ее. Когда Остин сдвинулся и встал впритык к моему отверстию, я постаралась сосредоточиться, не желая упустить ни секунды, когда он медленно и кропотливо вводил себя внутрь.
Как только я начинала хныкать, он отстранялся только для того, чтобы снова войти, на этот раз глубже.
― Ты очень хорошо справляешься, детка. Расслабься и толкайся мне навстречу. ― Я сделала, как он велел, и мы оба застонали, когда его толстая головка вошла глубже. ― Да, бл*дь. Впусти меня. Впусти меня в свою тугую дырочку.
Он вошел в меня, не торопясь, но сильно толкаясь.
― Да, Рэй. Ты такая чертовски сексуальная, ― хрюкнул он. ― Возьми меня всего.
― Пожалуйста. Да.
Когда его яйца прижались к моей попке, он провел большим пальцем по моей щели, обводя ее сверху.
― Ты не представляешь, что со мной происходит, когда я вижу твою набухшую, влажную, розовую киску над тем местом, где твоя маленькая попка растягивается вокруг моего толстого члена. ― Он выходит и еще более интенсивно погружается внутрь. ― Ты не представляешь, что я испытываю, зная, что я единственный мужчина, который может быть внутри твоей задницы ― зная, какая ты тугая. Знать, что ты моя. ― На этот раз быстрый толчок. ― Вся моя.
В тот момент я хотела, чтобы это было так. Я хотела упасть к его ногам и никогда не уходить. Я была зависима. Но, как наркоман, я знала, что должна остановиться. Я знала, что лучше для нас обоих все закончить сегодня. Я знала, что хорошо, что я решила все закончить до того, как он сможет уговорить меня остаться.
Раньше я была уверена в своем решении, но сейчас смотрела на него и слышала, как он называет меня своей. И эта идея уже не казалась мне такой правильной.
― Остин, ― едва слышно прошептала я.
Я больше не хотела ни о чем думать. Я хотела этого. Хотела сейчас. Хотела его. Хотела нас.
― Шшш, детка. Я позабочусь о тебе.
Единственным предупреждением для меня был гул вибрации, прежде чем что-то прижалось к моему клитору. Я дико закричала и навалилась на большой палец, вдавливая его в свою киску, пока его рука безжалостно прижимала вибратор к моему сверхчувствительному клитору. Он вводил и выводил свой член, и я вышла из-под контроля, крича от бесконечного удовольствия.
― Эта киска принадлежит мне, ― прорычал он, когда я лежала обессиленная и потная. ― Я хочу трахать тебя всеми существующими игрушками... заполнить каждую твою дырочку... и я никогда не буду делиться тобой. Это тело принадлежит только мне. Ты. Принадлежишь. Мне. ― Он выделил каждое слово толчком в меня. ― А теперь кончай.