Во всем виновата водка (ЛП)

― Прости, что была не лучшим другом.
― Что ты имеешь в виду? Ты отличный друг.
В горле образовался комок, и я с трудом сглотнула его.
― Я не знала о тебе ничего подобного.
― Рэй...
Каким-то образом ему удавалось успокаивать меня, только произнеся мое имя. Так было всегда.
― Возможно, ты был прав, назвав меня эгоисткой, потому что я не знала, что тебе нравятся «Звездные войны» или... ― Я замолчала, не готовая признаться, что не знала о его брачных убеждениях. Вместо этого я сказала: ― Или что ты был чемпионом по правописанию?
Остин рассмеялся и перекатился на бок, чтобы встретиться со мной взглядом.
― Рэй, тебе известно, кто я. Возможно, ты не знаешь всего о моем прошлом и о том, как грамотно я умел писать в восьмилетнем возрасте, ― пошутил он. ― Но ты знаешь меня как личность. Ты делаешь меня счастливым. Ты заставляешь меня смеяться больше, чем любой другой. Ты добрая и ходишь на художественные выставки, хотя считаешь их пафосными... но все равно ходишь ради меня.
Каждый комплимент, сказанный им, согревал меня, каким-то образом ослабляя напряжение и создавая новое. Его слова облегчали комок в моем горле, одновременно формируя другой. Слезинка скатилась по моему виску, и я быстро смахнула ее. Мне повезло, что Остин Колдуэлл стал моим другом. И я отчаянно надеюсь, что не потеряю его из-за того, что не знала многого о нем.
― Ты отличная подруга, Рэйлинн Вос. И, честно говоря, чертовски хорошая жена.
Слова были легкими... шутливыми, но из-за них я была на взводе и стала более эмоциональной. И, несмотря на всю легкость высказываний, его слова, в то же время, были побуждающими. Я могла оттолкнуть его. Могла воспользоваться шансом и наконец-то начать разговор, которого мы избегали, но пока не могла.
Я не могла отмахнуться от его последнего комментария. Что-то было в его тоне. Находясь в этой крошечной кровати, в темноте, в маленьком скрипучем доме на севере штата Нью-Йорк с семьей, переполненной любовью, я могла признать, что мне не хотелось просить его не называть меня женой.
И в то же время я не могла смириться с этим, поэтому решила подстроиться под его игривый тон.
― Знаю. Я охреневаю от этой истории с женой. Я могла бы завести блог.
― Или написать книгу, ― выпалил он в ответ, не упуская ни секунды.
― Она бы стала бестселлером в считанные дни.
― Она была бы гениальной.
― Я бы назвала ее «Фартовый Остин».
Остин засмеялся, а затем перекатился на меня сверху.
Я глубоко вдохнула, потрясенная быстрым движением, и тут же возбудилась от его веса, вдавливающего меня в кровать. Я обхватила его бока и погладила напряженные мышцы. Когда он не пошевелился и ничего не сказал, я подняла голову и даже в темноте уловила серьезный блеск в его глазах.
― Да, ― тихо признался он. ― Мне очень повезло. Я никогда не пожалею о том дне, когда ты подошла и предложила потрахаться.
Я рассмеялась, не в силах сдержаться.
― До сих пор не могу поверить, что ты отказался.
― Это было довольно трудно, но ожидание того стоило.
Остин пошевелился, и я затаила дыхание, когда его член прижался к моему влагалищу.
― Правда? ― спросила я, раздвигая ноги вокруг него.
Он сильнее прижался к моей киске.
― Ты знаешь, что это так.
― Хммм... Возможно, и не знаю. Может, тебе стоит доказать свои слова.
С помощью рук и рта, поскольку кровать была скрипучей, а стены тонкими, он начал делать именно это.
 ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ 
  Остин  
― Значит, это лучший бар фермерских городков на севере штата Нью-Йорк?
― Не буду утверждать, что мы представляем весь север штата, но это определенно один из лучших баров.
Рэй бросила на меня самый сомневающийся взгляд и рассмеялась, и я не мог не присоединиться к ней. Я смотрел на старое кирпичное здание с неоновой вывеской, утверждавшей, что это лучший в городе бар, и представлял, как он выглядит в ее глазах. Рэй присутствовала на открытиях самых высококлассных баров в Нью-Йорке.
 
Она слегка поморщилась, очень медленно заглянула внутрь, осматривая деревянный интерьер через открытую дверь. Я бы моментально свалил отсюда, если бы не знал, что она переходила из одного захудалого студенческого бара в другой. Черт, когда она звонила, чтобы я забрал ее, то в некоторые бары мне не хотелось идти.
Нет, я знал Рэйлинн достаточно хорошо, чтобы понять, что она не будет скрывать свои мысли, но я также знал ее достаточно хорошо, чтобы понять, что ей плевать на окружение. Мне это нравилось. Девушка, которая считала, что для нее главное ― внешность, никогда не позволяла внешности помешать ей открыть для себя что-то новое.
 Боже, я любил ее. 
― Не понимаю, почему твои бабушка и дедушка не захотели поехать с нами, ― пошутила она.
― Думаю, мы измотали их на ярмарке.
Мы поужинали и провели последние несколько часов на окружной ярмарке, которую я с нетерпением ждал в детстве. Я не ходил туда уже много лет, с возрастом я потерял к ней интерес, но, наблюдая за тем, как Рэй впервые побывала на ней, я словно вернулся в детство. Она хотела посетить каждый аттракцион и поиграть в каждую игру. Она смеялась и съела больше ярмарочной еды, чем я думал, сможет физически в ней поместиться.
Я ожидал, что она грохнется в любой момент, но когда предложил отправиться в бар, она с огромным энтузиазмом согласилась.
― Блин, они меня измотали.
― Да, ты выглядишь очень усталой, ― невозмутимо ответил я, наблюдая, как Рэй переминается с ноги на ногу.
― Что? Мне нравится эта песня, ― объяснила она. ― Кроме того, мне нужно избавиться от полученных сегодня калорий. Я сожгу их танцами. А в барах разрешают танцевать?
― Боже милостивый, помилуй мою душу.
Она рассмеялась и потянула меня к двери.
Старый бар выглядел точно так же, как и тогда, когда я пробирался туда подростком. Черт, да он, наверное, выглядел так же, когда его только построили в семидесятых ― обшитые деревянными панелями стены и потертые красные кожаные сиденья. На сцене группа играла кавер-версию песни в стиле кантри, а пары танцевали на потертом деревянном полу.
Как только мы заняли места в баре, Рэй достала телефон и сбросила входящий звонок, закатив глаза. Она делала это уже в семнадцатый раз за день.
― Два пива, пожалуйста, ― заказала она, прежде чем я успел спросить, что она будет пить. ― Я думала заказать водку, но мне кажется, что в этом месте пьют пиво.
― Определенно пивное заведение, ― согласился я.
― Ну что, мы встретим здесь кого-нибудь из бывших подружек? ― спросила она, сделав глоток.
Я засмеялся, покачав головой.
― Возможно, парочку школьных подруг, но сейчас они все в основном замужем.
― Уже?
Рэй рассмеялась, а затем ее лицо исказилось, словно она пососала лимон.
― Не у всех аллергия на идею брака.
― Тем не менее... нам чуть больше двадцати.
― Здесь довольно часто люди женятся к этому времени. Обычно они знают друг друга всю жизнь или большую ее часть.
― Ты этого хотел? ― серьезно спросила она.
― Не могу сказать, что не хотел этого, мне просто хотелось большего. Большего, чем ферма, маленький городок, и всегда иметь ограниченный круг знакомых. Не хочу хвастаться, но я был очень умным.
 Я пожал плечами, ковыряя этикетку на бутылке своего пива, вспоминая чувство вины, которое испытывал, учась последние несколько лет в школе, потому что знал, что не хочу оставаться. Черт, первый год в колледже чувство вины поглощало меня. Только когда встретил Рэй, я понял, что нахожусь именно там, где должен. В первый раз, когда она взяла меня в одно из своих безумных приключений, я понял, что это жизнь, которую я хотел. Покинуть свой маленький городок ― это был способ жить с волнением, о котором я мечтал, ― с женщиной, о которой мечтал.
― Ну, мы учились в университете Пенсильвании.