Дьявол сказал "бах" (ЛП)

Я смотрю в боковое зеркало.
— Отец, вы приехали от своего дома прямо в «Шато»?
— Да. А что?
Кэнди смотрит в заднее стекло. Я не спускаю глаз с зеркала.
— Сзади только одна машина, и она следует за нами несколько кварталов. Прибавьте скорость.
Машина на несколько секунд отстаёт, затем набирает скорость держится у нас на хвосте. Это «Чарджер» [215], но это не имеет значения. В обычной гонке даже скейтбордист со сломанной лодыжкой сможет обогнать «Гео Метро». «Чарджер» это перебор. Он ускоряется и пристраивается прямо за нами.
— Ускорьтесь до шестидесяти километров в час, и держите так.
— Машина развалится на части на этом неровном покрытии.
— Ага, но им будет труднее в нас стрелять.
— Ой, — произносит Травен. Он нажимает на газ.
«Чарджер» этого даже не замечает. Он ровняется, и Король Каир опускает переднее пассажирское стекло.
— Поменяйся со мной местами, — говорю я Кэнди.
Я протискиваюсь на заднее сиденье, а она садится впереди. В бок «Метро» ударяет пламя.
— Не сбавляйте скорость.
Травен кивает. Объезжает колдобины, как только может. Каир высовывается из окна другой машины. Закатывает глаза и корчит рожи. Он швыряет в «Метро» ещё одно огненное заклинание. Удар достаточно сильный, чтобы сотрясти маленькую машинку.
Кэнди разворачивается на переднем сиденье, глядя на меня.
— Помнишь, я говорил, что собираюсь взять тебя пострелять?
— Ага.
— Поздравляю. Считай это своим первым уроком.
Я достаю из кармана обойму 9-мм и протягиваю ей. Она скалит зубы, как волчица. Нажимает на кнопку, и футляр пистолета раскрывается, словно металлический цветок. Она вскидывает пистолет к плечу, вставляет обойму и досылает патрон.
— Не слишком радуйся. Ты не стреляешь, пока я не скажу, и стреляешь только в то, что я скажу. Уяснила?
Она кивает. С пистолетом в руках она не может перестать улыбаться. В отличие от Травена. Вспышки пламени ударяют в его машину, заставляя пузыриться краску и окрашивая в чёрный цвет стекло со стороны водителя. А теперь на соседнем сиденье сидит вооружённый дилетант.
— Отец, вы не рады, что присоединились?
— Я хотел делать что-то большее, чем читать книги. Полагаю, это оно самое.
— Добро пожаловать в лю мердье [216]. Это заднее стекло опускается?
— Боюсь, нет.
— Очень жаль.
Я пробиваю его кулаком. Оно обхватывает моё запястье, словно большой стеклянный браслет. Я стягиваю его и бросаю в Каира ровно в то мгновение, когда он собирается швырнуть в нас новой порцией огня. Стекло разлетается вдребезги перед лицом Каира. Он соскальзывает обратно в машину, прикрывая глаза. «Чарджер» сбавляет ход.
— Всё кончено? — спрашивает Травен. — Мы победили?
— Нет, я сомневаюсь.
Чарджер уходит вправо и снова пристраивается за нами.
— Продолжайте, Отец. Мне нравится слушать истории, когда я убиваю людей. Ламия — демон Ангра. Как она попала сюда? Чего она хочет?
Голос Травена слегка дрожит. Не могу сказать, из-за страха или неровной дороги.
— Это оружие и есть твой ответ. Она, а мы можем предположить, что и остальные Ангра, вернутся, чтобы забрать своё.
— Комраму?
— Если книги не врут, им нужно всё. Вся Вселенная.
«Чарджер» снова наседает на нас. Я вижу, как Каир орёт на водителя.
— Кэнди, выстрели в этого сукина сына.
— В которого?
— В любого из них. Просто сделай пару выстрелов в их сторону и посмотрим, что они сделают. Продолжайте, Отец.
Кэнди высовывается из окна и дважды стреляет. Один выстрел проходит мимо, а другой выбивает одну из фар «Чарджера». Неплохо для начала. Это заставляет их слегка увеличить дистанцию между нами.
— Отец?
— Как-то мы обсуждали идею, что существо, которое мы зовём Богом, всего лишь Демиург.
— Скорее уборщик Вселенной, чем всемогущий творец. Ясно.
— Та книга, что ты видел в моём кабинете при нашей первой встрече. В той, что ты назвал Библией Ангра Ом Йа, есть альтернативная история Сотворения мира. Вполне возможно, что та сущность, что мы зовём Богом, не создавала эту Вселенную. Это сделали Ангра Ом Йа. Бог просто узурпировал её.
 
«Чарджер» пристраивается вплотную к нашему бамперу, и Каир высовывается из люка на крыше.
— Тормозите, — кричу я.
Травен сбрасывает газ. «Чарджер» позади нас виляет, пытаясь не врезаться в наш бампер. Каир ударяется о боковую часть люка и падает обратно внутрь.
— Продолжайте.
— Говорить или ехать? — спрашивает Травен.
— И то, и то. Кэнди, посмотрим, сможешь ли ты попасть в лобовое стекло.
— В математике есть кое-что, называемое М-теорией. Она гласит, что мы живём во вселенной со множеством параллельных измерений и множеством вселенных, разделённых бесконечно большими мембранами.
Кэнди нажимает на спусковой крючок в тот момент, как мы попадаем в колдобину, и выстрел уходит выше. Второй выстрел попадает в лобовое стекло «Чарджера».
— Отличная работа, Каламити Джейн [217]. Возвращайся в машину и жди меня.
— Я думаю, что Ангра находятся в одной из параллельных вселенных, и те изменения в реальности, которые мы наблюдаем, происходили дольше, чем мы думаем, но стали заметны только сейчас, — говорит Травен.
— Я не удивлён, учитывая смерти мечтателей.
— Поломка реальности вызвала появление трещины в одной из мембран, и крошечная часть Ламии просочилась обратно в эту вселенную.
— Как Ангра оказались в другой вселенной?
— Согласно альтернативной истории, Бог одурачил их. Ангра были уже здесь, когда наш Бог явил Себя. Когда Он заявил о Себе, Он сделал Ангра предложение.
— Какого рода?
— В книгах не говорится. Но это была уловка, изгнавшая их за пределы нашей Вселенной.
— И теперь они хотят вернуться, чтобы забрать своё. А именно, всё.
— Боюсь, что так.
Мы попадаем в глубокую выбоину, отчего у всех клацают зубы.
— И, чтобы сделать это, они убьют Бога — продолжает Травен.
— У этого старика больше врагов, чем у Сталина.
«Чарджер» ускоряется и равняется параллельно с нами. Дорога становится хуже. Она сотрясает мои кости и яйца, но вынуждает тяжёлый «Чарджер» сбавить скорость.
— Что случится с нами, если они вернутся?
— В книге не говорится. Но есть другие тексты, в которых повествуется о битвах между Богами в других измерениях.
— И?
— Во всех до единой победитель зачищает вселенную и перезапускает.
— Зачищать — звучит плохо, — вставляет Кэнди.
— Мы можем их остановить?
— Понятия не имею, — отвечает Травен.
«Чарджер» снова едет параллельно. Каир выбирается через люк в крыше.
— Отец, взгляните на это со светлой стороны. Когда Ангра уничтожат всё, не останется Ада, в который вы могли бы попасть.
— В каждом Апокалипсисе нет худа без добра, — добавляет Кэнди.
— Моя девочка.
— Можно я ещё постреляю?
— Почти. Когда я выберусь, ты вернёшься сюда. Если кто-то в «Чарджере» выстрелит в нас или попытается выбраться, стреляй в него. Не трать патроны. Если только не покажется, что Каир вот-вот победит. Тогда изрешети эту грёбаную машину и убей как можно больше из них.
— Ясно, — отвечает она.
Я кладу руку на плечо Травена.
— Как услышите, что я топнул по крыше, жмите на тормоза. Не беспокойтесь обо мне.
Он кивает.
Я толкаю люк и вылезаю наверх. Дешёвые пластиковые петли трещат, и люк слетает с машины на улицу позади нас. Каир приветственно раскрывает объятия. Я показываю ему средний палец. Шустрый малый. Он пригибается и коварно выпускает в мою сторону огненный шквал, словно питчер [218] в софтболе. Я наполовину ныряю обратно в люк, и огонь проносится надо мной.
— Стреляй, — говорю я Кэнди.
Она так и делает, гикая, словно она на родео. Боковые стёкла «Чарджера» разлетаются.