Дьявол сказал "бах" (ЛП)

— Так это и есть твоё представление о двойном свидании, — говорит Аллегра.
— Ты хотела вернуться в поле. Добро пожаловать в захватывающий мир окопной войны.
— Мы просто сидим здесь.
— Мы ждём приказа наступать. Тогда мы ринемся прямо на вражеские пулемёты и колючую проволоку.
— А пока что у нас есть терияки, гёдза и суп мисо, — говорит Кэнди, передавая пенопластовые коробки.
— И сакэ, — говорит Видок. — Я зажгу свечку в честь прекрасной богини Мацуо, чтобы почтить каждую бутылку, которой она одаривала нас на протяжении многих лет.
— Это будет пожароопасно, — произносит Кэнди.
— Что за жизнь без риска? — отвечает Видок.
— Долгая, — комментирует Аллегра. — И с уймой времени, чтобы быть благодарным за все те глупости, которых не совершил. Вроде слежки за квартирой убийцы.
— Мы не следим за квартирой Каира. Думаю, ему принадлежит всё здание.
— Я чувствую себя лучше, зная, что мы охотимся на владельца недвижимости. Это делает ситуацию более дружелюбной, — комментирует Кэнди.
Аллегра палочками для еды макает гёдза в соевый соус и скармливает Видоку. Тот улыбается и легонько целует её в губы.
— Добрый отец сказал мне, что ты вчера стал свидетелем Виа Долороза, — говорит он.
Я киваю, не сводя глаз с двери на другой стороне улицы.
— Было дело. Травен превратился в реального громилу. Он проделывал это с другими людьми? После визита Аманды он хотел пойти со мной на встречу с Тедди Остербергом. Вот была бы потеха.
Видок качает головой. Отпивает ещё сакэ.
— Отец — хороший и серьёзный человек. Он бы никогда не стал злоупотреблять своей силой.
— Как скажешь. Я лишь надеюсь, что он не ребёнок с заряженным пистолетом.
Кэнди на секунду перестаёт есть.
— Это укол в мой адрес?
— Твой пистолет не заряжен. Я проверил.
Она поворачивается к Аллегре.
— Старк собирается взять меня на перестрелку. Вы с Эженом должны пойти с нами.
— Звучит весело.
Кэнди хмурится.
— Отец Травен ведь не Саб Роза?
— Нет.
— Тогда как он может проделывать Долорозу?
Я пожимаю плечами и откусываю кусок курицы терияки.
— Аллегра — не Саб Роза, а я научил её руками добывать огонь.
Аллегра машет палочками для еды, словно качая головой.
— Ты не обучил меня этой магии. Ты дал её мне.
— Достаточно справедливо. Но существуют некоторые виды старинного худу, которые под силу даже гражданским, если те выучат правильные заклинания и принесут правильные жертвы. В этом-то и проблема. Они не выросли в окружении настоящей магии и не понимают, с какой силой играют.
— Плюс, большая часть наиболее распространённой старинной магии — Злая Магия. Это то, чем воспользовался Отец Травен, — говорит Видок.
— Что за Злая Магия? — спрашивает Кэнди.
— Это то, что Саб Роза называют чёрной магией, — отвечаю я.
— Саб Роза верят в четыре системы магии. Эфирную, которая описывает экстрасенсорные способности, прорицание, телекинез и тому подобное, — продолжает Видок.
— Другими словами, стоячая магия, — добавляю я.
— Есть телесная магия. Физическая магия.
— Трогательная магия.
— Магия при помощи рук, — говорит Видок. — Зелья. Исцеление. Изготовление амулетов. Чтение предметов. И есть Зловещая.
— Которая является самой популярной. Особенно у детей. Вот почему даже обладание большинством старинных книг по Зловещей незаконно, а у Травена их целые груды.
— А какой четвёртый вид магии? — спрашивает Кэнди.
— Теоретическая магия, — отвечает Видок.
— Что за теоретическая?
— Бог, — поясняю я, — Ангелы. То, что удерживает Вселенную воедино и заставляет всё крутиться. Это может быть даже не магия в том смысле, в котором мы её понимаем. Вот почему она теоретическая.
Кэнди легонько хлопает меня по руке.
— Почему бы тебе не рассказать мне всё про это?
— Я не думаю об этом. Зачем мне утомлять тебя? Если хочешь узнать больше, поговори с Французом или одолжи одну из его книг.
Видок отвешивает небольшой поклон, его рот набит курицей. Он проглатывает и говорит:
— Почту за честь одолжить тебе одну-две.
 
— Только история. Ничего практического, — говорю я.
Аллегра смеётся так, словно только что одурачила свою младшую сестру.
— Ты сможешь обучиться кое-какой магии после того, как научишься стрелять, — говорю я.
— Спасибо, папочка. Подаришь мне на день рождения двухколёсный велосипед?
— Поэтому я решил научить тебя угонять машины.
— Рада видеть, что эти отношения оберегают вас обоих от неприятностей, — говорит Аллегра.
Кэнди кладёт руку на плечо Аллегры.
— Он сказал тебе, где его берлога?
— Позже. Я сам расскажу ей об этом.
— Личные апартаменты Люцифера в «Шато Мармон», — говорит Кэнди.
Аллегра смотрит на свою еду, гоняя её по контейнеру палочками для еды.
— Должно быть, вы двое всё ещё дружите, раз он одолжил тебе свои апартаменты.
У Аллегры случился нервный срыв размером с цунами, когда я был телохранителем Самаэля, пока тот находился в городе, работая над фильмом. Какое-то время мы практически не разговаривали. Я даже не попрощался, когда отправился обратно в Ад.
— Не знаю, насколько можно быть дружнее, — говорит Кэнди.
Она смеётся.
— Заткнись.
Кэнди смотрит на меня, потом на Аллегру.
— Ох. Дерьмо. Мне жаль.
Она откладывает еду.
— Вот почему я сам хотел сказать ей, — говорю я.
— Сказать мне что? — спрашивает Аллегра.
Я сижу здесь как идиот. Мой рот не открывается. Я знаю, что случится, когда он откроется.
— Дорогая, всё сильно изменилось за то время, пока Старк был в Аду, — говорит Видок.
Рука Аллегры поднимается на полпути ко рту. Жест страха или беспокойства, а, может, она просто сдерживает отрыжку.
— Боже мой. Ты ведь не продал ему свою душу?
— Нет, — отвечаю я.
Я продолжаю смотреть через дорогу на здание Каира.
— Я и есть Люцифер.
Я поворачиваюсь, и Аллегра глядит на меня, словно я ответил ей на урду.
— Я не просил об этом и не хочу этого. Люцифер, тот, о котором ты знаешь, свалил эту работу на меня. Я должен был защитить Элис и другие души там, внизу. У меня не было выбора.
Она кладёт свои палочки для еды.
— Итак, теперь ты забираешь души и вводишь людей в грех.
— В основном я просто занимаюсь бумажной работой.
Она смотрит на Видока.
— Ты знал об этом?
Он кивает.
— Это было не моё дело. Он хотел сам тебе рассказать.
Она смотрит на Кэнди.
— Ты тоже знала. Итак, я здесь единственная, кто был не в курсе. И почему же?
— Из-за того, как ты реагируешь сейчас, — говорю я. — Ты сказала, что всё, что было между нами раньше, кончено и забыто, но это не так. Тебе понравилось, когда я показал тебе, что в мире существует настоящая магия. Но ты не справилась, когда дело дошло до сложных вещей. Магия и Таящиеся были забавными и сексуальными, но Рай и Ад? Ты даже не попыталась разобраться в них, а они — часть всего происходящего.
Аллегра с минуту молчит. Она смотрит в окно минивэна на небо.
— Так вот почему небо постоянно меняет цвет? И провалы?
— Я не слышал о провалах. И не знаю ничего о небе. Я говорил о своей нынешней ситуации с трудоустройством. Я получеловек с половиной Вселенной на спине, и если ты считаешь, что это делает меня монстром, тогда, принцесса, можешь сама проваливать к чёрту. Дверная ручка вон там, а автобусная остановка на углу.
Она с минуту сидит, уставившись в пол, затем с такой силой сдвигает боковую дверь минивэна, что та едва не отлетает в неё обратно. Выбирается и уходит. Видок смотрит на меня так, как никогда раньше не смотрел. Словно на самом деле хочет меня ударить.
— Хорошо разрулил, парень. Элегантно, как всегда.
— Лучше поспеши. Смотри, чтобы она не упала и не разбила свой нимб.
Видок вылезает и захлопывает за собой дверь. Мы с Кэнди с минуту сидим молча.