Scherzo

Люси приподняла над столом ладонь, останавливая его, и сказала:
— Знаете, мост между модой и кино пытались построить многие, но общепризнанно, что настоящего успеха добился лишь один человек — Том Форд. Но я не понимаю как можно соединить эти два берега: вас и меня? Я сейчас чувствую неловкость, как человек, который необдуманным поступком ввел уважаемых людей в заблуждение. Для меня все это очень стремительно развивается и…
— Мы попробуем, Элис. И я хочу вам сказать: всегда признавайте свои достоинства, — он успокаивающим жестом прижал ее ладонь к столу.
И вот после этой встречи она шла по улице ничего не замечая вокруг, пока ее не пронзила мысль, что у нее есть человек, которому она может позвонить и рассказать все. Она тут же набрала номер Егора. Он выслушал не перебивая.
Она замолчала, но сразу требовательно воскликнула:
— Егор, что ты молчишь? Ты понимаешь? Он сказал, что хочет сам писать сценарий и быть режиссером фильма.
— Ты что такая тревожная? — За тысячи километров от нее Люси слышала мягкие звуки рояля вблизи столика, за которым сейчас сидел Егор с чашкой остывшего кофе. — Чему ты удивляешься, Люси? Человек получает то, о чем осмеливается просить, не ты ли мне об этом говорила?
— Как бы мне хотелось отвлечься от своей запутанной реальности и вернуться в мир твоего неискаженного оптимизма!
Люси чувствовала, как горят ее щеки. В конце разговора, уже попрощавшись, Егор успокаивающе, но твердо произнес:
— Воплощай.
Люси взглянула на часы. Нужно торопиться. Ребята должны были уже вернуться. Она стремительно вошла в холл, ища глазами Якопо. Он и Паола сидели спиной к ней и о чем-то говорили с барменом. Они повернулись одновременно, до того как она успела их окликнуть.
— Поднимемся ко мне, — быстро произнесла Люси, — вы выглядите уставшими. И давайте закажем в номер что-нибудь поесть.
Ребята утвердительно кивнули и направились к лифту. Пока ждали room service, Якопо вслед за Паолой принял душ. Люси дала гостиничные халаты и предложила расположиться в уютных диванах и креслах гостиной.
— Сейчас я на экран телевизора выведу фото, которые ты просила сделать. Ты знала, что находится по этим адресам? — уточнил Якопо.
— Адвокат сказал, что это небольшой отель, какой-то маленький ресторан и художественная мастерская, но я никогда не слышала о них от Алекса…
— Странно, как это адвокат не сказал тебе, что «маленький ресторанчик», вообще-то, старейшая желатерия Флоренции и, пожалуй, самая лучшая. Она существует с 1929 года. Это «секретное» место флорентийцев, о котором туристы и не догадываются, — он неторопливо листал фотографии, давая время Люси рассмотреть их, — «художественная мастерская» в каком-то смысле нестандартный музей. Расположена в мрачном здании XI века на набережной Арно. А то, что ты называешь «небольшой отель» — древний монастырь ХII века с монашескими кельями. Вовнутрь мы не попали.
Люси молча, внимательно и неторопливо рассматривала фотографии.
— Да, и еще… Кто, кроме тебя и Алекса, может бывать в твоем доме? — осторожно спросил Якопо у Люси и взглянул на замершую Паолу.
Люси оторвалась от экрана:
— Почему ты спрашиваешь? — ответила она глухим эхо.
— Потому что там явно кто-то был незадолго до нас. Стоял крепкий запах кофе, а в ванной сохло банное синее полотенце. И воздух был еще влажный.
Люси внимательно и требовательно посмотрела на Паолу:
— Ты что-то еще хочешь сказать, верно?
— Я подумала… не мог приехать его сын? Ночью мне послышалось, что к дому подъехала машина и я аккуратно выглянула в окно. Из машины вышел парень, кажется, собрался зайти в дом. Но заметил наш мотоцикл, постоял немного нерешительно, потом сел обратно в машину и уехал.
— Так… Вы привезли камни?
Якопо дотянулся до рюкзака, достал небольшой черный сафьяновый мешок и протянул Люси.
  
SCHERZO 20
 
20/// высокая яркая луна касается смычком сверкающих струн черного бисера звенящих единым дыханием земли и небесного свода
 
Музыка: Mean Blues/ Floyd Lee
Люси вытянула из костяного кольца жесткую салфетку с монограммой отеля и аккуратно расправила ее на плоском хрустальном блюде. Рядом стояла коробка, привезенная ребятами. Она аккуратно доставала из нее минералы и раскладывала их на салфетке в определенном порядке.
— Что они значат, откуда они у тебя? — Паола потянулась за одним из камней, но остановила над ним руку. — Можно?
— Возьми. С этих камней, как сейчас, кажется, в моей жизни началась череда удивительных… эм-м-м, преобразований. Скажем так. Не знаю как правильно назвать, — она немного подумала, — событий, приключений… Не знаю.
В это время на столе завибрировал телефон Якопо. Звонил его отец. Одновременно с этим зазвонил телефон Люси. Это был Сержио, обеспокоенный ее длительным молчанием. После коротких разговоров с уверениями, что у всех все в порядке и обещанием непременно перезвонить чуть позже, наступила многозначительная тишина.
— Раз уж мы оказались втянуты в твою историю, рассказывай что это за камни, — потребовал Якопо.
Некоторое время Люси собиралась с мыслями. Она и сама чувствовала необходимость найти точку отсчета, с которой можно было бы восстановить череду происходящих событий.
— Несколько лет назад мы решили немного отдохнуть, покататься по Европе, повидаться с друзьями. Италия, Франция, Испания, Германия, Португалия, — Люси задумчиво смотрела на блеск минералов и продолжала рассказ, — с некоторыми мы давно не виделись, соскучились по душевным разговорам и веселым вечеринкам с дорогими нам людьми… Тогда еще из-за плотного рабочего графика нам не удавалось позволить себе отдыхать подолгу. Летали мы часто, но больше по делам, связанным с бизнесом. Когда мы прибыли в Лиссабон — это была последняя точка нашего маршрута, друзья уговорили съездить в один интересный дом. Вернее, так: дом был впечатляющим, а вот его хозяин, что много важнее, человеком неординарным. Он жил в этом огромном доме на высоком берегу у океана со старой теткой (нам он сказал, что это его няня). Она была похожа на сказочную колдунью с пронзительным, подозрительным взглядом. Ее глаза были разного цвета: один зеленый, другой коричневый. Высокая, сухая, костлявая, с длинными седыми волосами, в балахоне землистого цвета. Несмотря на возраст (нам сказали, что ей уже исполнилось 90), она не выглядела немощной, напротив, в ней чувствовалась невероятная жизненная сила. Вообще, она была похожа на гречанку. Ее звали Фрида, его — Александр. Фриду мы за весь вечер ни разу не услышали и не увидели, после того как Александр ее представил. Но все время было такое странное ощущение ее постоянного близкого присутствия. Как будто ходила где-то рядом, и часть ее невидимого тонкого тела немного отставала и как тень нас всюду сопровождала.
Якопо и Паола в недоумении переглянулись. Люси продолжала рассказ, слегка улыбнувшись в ответ на их удивленно-требовательные взгляды.
— Вечером, когда вся компания решила искупаться в бассейне, Александр пригласил меня прогуляться, осмотреть прилегающую к дому территорию. Должна сказать: это были ну просто дворцовые владения. Зашли в конюшню, он показал своего красавца-жеребца. В саду у него жили фазаны с умопомрачительными хвостами. Я помню их красочно-изысканные веера, когда они их горделиво распахивали, прохаживаясь по изумрудной лужайке. Там еще был пруд причудливой формы, в котором кишели цветные жирные рыбы. За пальмами виднелась высокая стена, сложенная из неотесанных камней (как бы из-за обрыва выступала). В одном месте к ней уступами спускалась дорожка, вдоль которой каскадом скатывалась вода. Мы говорили о разном… Пока я с восторгом рассматривала все это великолепие, незаметно наш разговор повернулся к теме увлечений. Он сказал, что настоящей страстью всей его жизни были камни: минералы, самоцветы, — Люси задумалась, стараясь точнее вспомнить ту беседу, — хм-м-м… и он тогда сказал мне: «Сейчас я как огромная энциклопедия земельных недр, знаю все, что за тысячелетия стало доступно человечеству». Но он никогда не хотел свои знания переводить в область профессиональных. Я тогда не очень поняла, в чем была истинная причина этого решения. Возможно, его обширный бизнес слишком много отнимал сил и времени. Не знаю. Он никогда не писал и не издавал книг хотя, если бы опубликовал свои записи и наблюдения, «это могло бы стать уникальным фондом библиотеки в разделах научных исследований и мифологии» — так он оценивал свои знания. Так вот. Потом мы с ним зашли в дом и спустились на лифте вниз. В подвале со сводчатым потолком находилась его уникальная многочисленная коллекция камней и минералов. Он просто провел меня по залу, не углубляясь особенно в рассказы, как это обычно делают очень увлеченные чем-то люди.