Зеркало для никого (СИ)

Пока я предавалась самокопанию и размышлению о том, насколько удар подправил мою мордашку, Тео объяснил о произошедшем медсестре и та провела осмотр. Камеры оказались в порядке, и даже нос не был сломан. Зрачки также послушно расширялись, реагируя на свет. Так, синяк на пол лица, на который мне немедленно наложили целительную мазь. 
– Я сообщу родителям пострадавшей, а вы пока подождите здесь.
Медсестра, которая была практиканткой из медицинского училища, покинула кабинет, смешно подпрыгивая, от чего ее черненький хвостик скакал из стороны в сторону. То, что я уже оказалась способна открыть один глаз и рассмотреть ее, значило, что не так уж все со мной плохо. Между мной и Тео повисло неловкое молчание:
– Спасибо тебе… – первой нарушила его я, – Ты меня как всегда выручаешь.
Парень присел на кушетку совсем рядом со мной и в неожиданном порыве нежности взял меня за руку. Ну, или жалости, если учитывать как я сейчас выгляжу. Воображение нарисовало мне трогательную сцену, как парень объясняется в любви и рассказывает о том, как ошибся, но на самом деле слова, произнесенные им заставили меня похолодеть:
– А ты как всегда умудряешься влипнуть в неприятности, – мягко начал он – Гель, тебе больше нет никакой необходимости сближаться с Анастасией. Я выбрал Тахиру. 
Тео говорил со свойственным ему спокойствием, будто бы знал и понимал все на свете. Я смотрела на первого красавчика в школе и впервые в жизни думала о том, что этот парень то в общем-то самодовольный осел с завышенным самомнением. Наверное злость придала сил и красноречия:
– Ты не дума о том, что мне просто нравится твоя сестра? И общаться я с ней стала не из-за тебя, и уж тем более твои отношения с Тахирой никак не влияют на мое желание общаться с Анастасией и ее друзьями. 
Тео выглядел так, будто мне не поверил, он всерьез считал, что мир крутится исключительно вокруг его персоны:
– Гель, Анастасия… я думал над мотивами своей сестры и пришел к выводу, что, она ученый, понимаешь? Если у нее есть какая-то цель, ей плевать на окружающих, она может навредить не только себе, но и окружающим. Тебе например. Я же знаю, зачем она тебя в ванную с собой брала. Моя сестра… ее судьба весит на волоске, я не могу сказать тебе всего, но только то, что папа работает Законником ее еще хоть как то спасает. Но твой отец всего лишь адвокат, и если Анастасия пойдет на дно, тебя она утащит с собой. Ты что, не видела ее рейтинг?
– Да что за чушь ты несешь? – звучали мои слова жестко, но сомневаюсь что жалкий внешний вид придавал им хоть сколько-нибудь значимости. – Анастасия классная, она мне нравится в отличие от тебя. И какая разница, даже если она не твердая девятка сейчас? Твое пребывание в доме только портило нам общение.
– Нет, Гель, ты не понимаешь… -- Тео хотел мне что-то объяснить, но я приказала ему:
– Уходи, я не хочу с тобой разговаривать. Если ты хочешь услышать правду, то да, ты мне нравился, но это было давно. – словно что-то жестокое проснулось во мне, неистово захотелось ответить обидой на обиду, – но неужели ты думаешь, что пусть ты и первый красавчик в школе, ты хоть как-то можешь выдержать конкуренцию с парнями за ее пределами? Иди к своей чирлидерше, звездный мальчик, и не смей ко мне больше подходить. 
Парень приблизился ко мне, его спокойствие впервые было пошатано, расколото, разбито, а в синих глазах плескался гнев и боль. «Звездные детки», «лунатики» – так называли колонизаторов Луны, в насмешку, и именно это обидное прозвище я выбрала. Лузеры, которые не могли найти свое место на земле, отправлялись на Луну.
– Я не буду больше к тебе подходить, – мгновенно совладав с собой произнес парень. Он вышел из комнаты, и тихонько затворил за собой дверь, а я просто смотрела перед собой, и раз за разом возвращалась в воображении к моменту, когда столь тщательно приклеенная к лицу Тео маска на секунду спала, и я увидела его настоящего. Ранимого, злого, не умеющего справиться со своими чувствами.
– Чертов андроид, – выдохнула я в воздух. 
 
С уроков меня отпустили, приехала мама и забрала меня на зависть всем одноклассникам, которые тоже ради такой роскоши были готовы получить мячом по мордам. Тем более, что просмотры вдруг начали расти, Зрителям понравилось меня жалеть. А может быть им понравилась моя стычка с Тео и Тахирой. Когда мы оказались в машине, а любопытных погнали на следующий урок, мама, такая красивая в белом пушистом свитере, улыбнулась и нежно обняла меня.
– Не слишком больно? – она ласково провела рукой по моей опухшей мордашке. Я знала, что это беспокойство и любовь не показные, а настоящие и вдруг разревелась. Я плакала не оттого, что мне больно, но потому, что все накопившееся, эти бессмысленные противостояния с Тахирой, наш разговор с Тео, да в конце концов поездка в дирижабле и вид на Красный город, в ужасах которого живет моя сестра окончательно выбили меня из колеи. Мама истолковала мои слезы по своему, она гладила меня по волосам и приговаривала:
– Не переживай, моя маленькая, это всего лишь синяк, он пройдет и станешь такой же красавицей как и всегда. Давай, раз уж тебя отпустили с уроков, отправимся на небольшое девчачье приключение, в СПА салон, я закажу нам процедуры на двоих.
Я кивнула, раньше Мист была маминой любимицей, и ее она брала с собой во всякие крутые места вроде СПА салонов, я же считалась родителями слишком маленькой. Больше я не маленькая. Теперь у меня разбитое лицо и разбитое сердце. Наверное это и значит – взрослеть. 
Разморенных в финской сауне, нас обернули в водоросли, намазали какими-то вонючими масками и оставили отдыхать на жестких, но на удивление удобных длинных кроватях. Работать со мной мастерам было в радость, потому что давало возможность ненадолго отдохнуть от камер. Те автоматически включались и выключались, стоило мне оказаться на недопустимом уровне обнажения. Женщины, которые работали в любимом мамином СПА, все были твердыми 5, подобный балл не позволял поступать в университеты, поэтому пятерки заканчивали училища. Правила в Зеленых городах таковы, что никто не имеет права заставить делать человека то, чего ему не хочется, а поэтому я была уверена, полная женщина с убранными в хвост волосами цвета клубники вполне довольна своей судьбой. Она намурлыкивала песенку довольно приятным голосом, когда массировала мамино лицо, зеленое от натертых с какой-то витаминной жижей огурцов. СПА мне нравилось, а просмотры росли и росли, причем не только у меня, но и у массажистки:
– У вас очень приятный голос, – сделала я ей комплимент, лицо уже совсем не болело, а от огромного синяка почти ничего не осталось, спасибо современной медицине и заживляющим гелям! Раньше, говорят, сломанная нога целый месяц заживала! И мое лицо бы вставало на место недели с две. Мама молчала, полностью сосредоточенная на сохранении молодости и красоты.
– Ох, милая, спасибо за добрые слова. Я пою иногда в кафе и даже Джаз-поэт клубе после работы, хочешь прийти как-нибудь послушать? 
Отказаться я не могла, внутренне порадовавшись, что есть такие места как Джаз-поэт клуб, где можно не заморачиваться насчет оценок и рейтингов и где талантливые люди могут проявить себя.
– Да, я там иногда бываю, жаль, что еще ни разу вас не слышала.
Женщина уважительно посмотрела на меня, а потом в ее глазах мелькнуло узнавание:
– А не та ли ты девочка, по которой сохнет Локи? – она пригляделась и рассмеялась, – Ой, точно! С замотанными волосами тебя не узнала. Милая, да ты местная знаменитость! Мы все гадаем, кто он такой, а ты, получается, единственная зацепка.
Мама слегка приподняла голову, отчего парочка огурцов шмякнулась на пол.
Я смутилась от ее пристального взгляда:
– Я ему отчего-то нравлюсь, но, честное слово, понятия не имею, кто он такой.
– Прямо совсем ничего про него не знаешь? – дама была несколько разочарована, она как и многие другие мечтала разгадать тайну загадочного Локи. В Сети я иногда даже видела, как люди делали ставки на то, кто же он такой – студент, один из известных медийных личностей или же программная разработка. То, что Локи – существо из плоти и крови я уже давно не сомневалась, осталось только выяснить, кто же.