Митрион (СИ)

Криол сначала заколебался, но потом заиграл мелодию на флейте. Я сразу вспомнил о ночном побоище, во время которого тварь играла жуткую музыку на ней, и меня невольно посетила мысль о побеге, однако я избавился от неё ввиду отсутствия какой-либо реакции у адепта, а без его помощи мне не спастись.
Через полминуты к нам со стороны ближайших скал выскочило существо, похожее на горного козла, поверх которого располагалось закреплённое сидение. По его бокам висело различное снаряжение, с которым, судя по всему, путешествует Падший. На животное запрыгнул его хозяин, затем окинувший нашу группу предостерегающим взглядом.
— Е’сли’ вы’ меня’ обма’ну’ли, то… Я’ и’стре’блю’ неско’лько’ чело’ве’ческих’ дере’вень’ под’чи’стую. Всех’ жи’телей’ со’жру. Их’ жи’зни’ бу’дут’ на’ ва’шей’ со’вести, — произнёс он свою отрывистую речь и убрался восвояси.
Я машинально вздохнул полной грудью, будто с моих плеч свалился тяжёлый груз. Моя ставка сыграла. Враг изначально потребовал от меня сокровище, мол почувствовал запах, поэтому я предположил, что он не знает о том, что я уже всё съел. Свалил всю вину на старуху, дабы сбавить градус напряжённости в мою сторону, и указал на оставшуюся карту, хотя и не уверен, что на ней отмечено место с талиновым деревом. Жаль, конечно, если из-за моей лжи погибнут непричастные, однако я тут совсем ни при чём.
— Что произошло в пещерах? — спросил сурово адепт, тем самым выведя меня из непродолжительного ступора. Я кратко описал ему случившуюся ситуацию.
— Тебе повезло нарваться на талины. Они достаточно редко встречаются в здешних лесах. Сильнейшие кланы, как правило, пересаживают найденные талиновые деревья к себе. У твоей семьи по материнской линии есть несколько таковых. Ты запомнил отмеченное место на карте?
— Да.
— Это хорошо. Запомни для себя его расположение и никому не говори. Возможно, оно тебе пригодится в будущем. Криол не сможет в ближайшее время пересадить его с одного места на другое — сил не хватит, — произнёс он сухо, начав передвигаться зачем-то в обратную сторону. Я кинулся вслед за ним.
— Он силён?
— Не знаю. Он совершенно точно является криолом второго ранга. Но вот, близок ли он к третьему рангу или же к началу второго — мне неизвестно, поэтому я не хотел вступать с ним в схватку без острой на то необходимости.
— Кхм. Я заметил, что он способен говорить. Разумом тоже не обделён. И на флейте даже играл. В чём дело?
— Падшие первого ранга фактически руководствуются лишь инстинктами. Но, начиная со второго, они уже начинают постепенно приобретать некоторые человеческие качества.
— Тогда чем сильнейшие из них отличаются от людей?
— Создавший их алхимик не успел усовершенствовать тех перед своей кончиной. Что мы имеем по итогу? Ими становятся смертные путём заражения. Они неспособны пользоваться энергией, не чувствуют боли, не знают усталости, у них невероятно крепкие тела. Память о прежней жизни теряется. Питаются они лишь телами адептов для укрепления своих тел точно так же, как и мы, люди, питаемся мясом животных для усиления своих тел. Ещё их мучает сильная жажда, затуманивая им разум, если они на протяжении длительного времени не питаются. Как-то так.
— Тогда что насчёт флейты?
— Криолами первого ранга сложно управлять, поскольку у них нет разума. Музыка — это один из способов управлениям ими. Своеобразный метод дрессировки.
— Понятно…
— Что-то ещё? Вижу, ты не всё спросил. Не молчи — спрашивай.
— Почему вы не объявились раньше? И почему криол выжидал меня в лесу, а не направился прямиком к гроту? И… Раз вы не хотели рисковать сражаться с ним, то разве не проще было бы всем нам просто улететь на вашем питомце?
— Разве ты не слышал, что он сказал про «добычу покрупнее» и про моё «питательное мясо»?
— То есть он преследовал меня с целью выманить вас?
— Верно. Что касается грота, он не хотел пересекать воду из-за боязни угодить там в мою ловушку. Я же наоборот — выжидал с надеждой, что он ступит в неё. А насчёт питомца… Сам не в силах сообразить?
 
— Вопрос в весе?
— Именно. Меня вместе со ребёнком он, конечно, выдержал бы, но с тобой — нет. Там и без того груза хватает.
— Вот оно как. Всё же криол попался нам расчётливый.
— Долго ты ещё планируешь здесь отсиживаться? — когда мы остановились, спросил адепт, таращась на заросли красных растений со множеством шипов перед нами. От растений исходил наипротивнейший аромат.
— Ауч. Умоляю, пощадите! Я выхожу, — адепт выпустил давление, и оттуда разнёсся голос. Я распространил от себя давление, и также ощутил там колебания энергии.
Спустя несколько секунд из-под массивной листвы вылез знакомый мне живёхонький адепт, которого я планировал отвезти с собой в Лактаун в качестве свидетеля. Не думал, что он сможет прийти в себя после того, как я вырубил его энергией. Наверное, сказался недостаток опыта. Хотя, моя оплошность, несомненно, спасла ему жизнь, ибо он успел вовремя очухаться и спрятаться в заросли, которые сбивают человеческий запах, из-за чего псина не смогла обнаружить его.
— Отведи его в деревню и закончи своё задание. Потом возвращайся в Митрион.
— Слушаюсь. А мне засчитают задание? Как-никак вы вмешались в ход выполнения…
— Засчитают. Твоё первое задание оказалось значительно сложнее, чем рассчитывало организационное бюро имперского надзора. Твою награду соответственно увеличат, — ответил он, взяв на руки Лолу, затем взобрался по дереву к своему питомцу и улетел на нём в направление Лактауна.
Трусливый преступник уставился на меня жалостливым взглядом. Я, недолго думая, толкнул его вперёд и повёл к Лактауну.
В пути, к моей радости, никто не попытался на нас напасть. Таким образом, через некоторое время мы вернулись в поселение. Стража у врат, казалось, уже была готова к нашему прибытию. Я сплавил им пленника, его тотчас допросили и, согласно его показаниям, поймали двух оставшихся подельников старухи. Ребёнка мой куратор уже передал её семье. В поселении избрали нового главу, после чего мне вручили расписку, в коей утверждалось о том, что я успешно выполнил порученное мне задание. Я же остался в Лактауне в ожидании прибытия обоза из торговой палаты, который на обратном пути подберёт меня.
Я провёл в Лактауне ещё четыре дня, по истечении коих обоз вернулся в населённый пункт. Загрузив товар, они остались на ночлег, а на следующее утро вместе со мной выдвинулись к Митриону, на сей раз мне выпала участь находиться в авангарде. За четыре дня в поселение ничего примечательного не произошло. По большей части я тренировался и иногда гулял по рынку в поисках чего-нибудь занятного. Бывало, пьянствовал в трактире заодно с местными охотниками, которые наконец-то смогли после моего вмешательства вернуться к своему любимому занятию.
Возвращались мы по прежней дороге. В первом поселении, как и прежде, наша группа загрузила новый товар, осталась на ночлег, и с первым лучами солнца на следующий день отчалила дальше. В пути возник сильный дождь, однако в отличие от прошлого раза препятствий он уже не учинил. Однако во втором по счёту загрузочном пункте, именуемым Левитаном, случилось непредвиденное событие, доставившее нам массу самых разных впечатлений.
Ближе к вечеру на подступах к основанной вдоль реки деревне мы обнаружили густые клубы почерневшего дыма, извергающегося из центра Левитана. На сельскохозяйственных угодьях снаружи поселения местных работяг было не видать.
Рядом со мной раздались голоса:
— Бандиты?
— Не неси вздор. Откуда неподалёку от Митриона взяться бандитам?
— У врат всё ещё стоят постовые. На стенах тоже.
— Стало быть, беспокоиться не о чем?
— Разузнаем по прибытии.
Когда мы оказались у врат, то поинтересовались о произошедшем у здешней стражи.
— К нам с инспекцией прибыла имперская инквизиция… — ответил нам испуганно побледневший адепт. Окружавшие меня наёмники тотчас все напряглись.
— Какого Энриола здесь забыла инквизиция?