Один (СИ)

О! Что-то припоминать стал. Хорошо! Пошел прогресс.
Следующим моим шагом стало включение системы жизнеобеспечения.
Теперь настала очередь наполнить отсеки корабля воздухом.
И я, все то время, стоявший посреди отсека, наблюдавший за экраном, на котором отображалось текущее давление и температура, с нетерпением ждал, когда, наконец, можно будет открыть забрало шлема, снять скаф.
И это свершилось!
С легким шипением забрало поднялось вверх, и я вдохнул холодный, отдающий запахом металла воздух. Какое же это блаженство…
Как бы мне сейчас хотелось снять к чертям скаф и хоть немного отдохнуть, но еще не время. Сейчас я должен буду собрать все свои найденные на «Скауте» вещички, доставить их сюда. А затем нужно будет отправляться искать других людей…
Все свои трофеи я доставил буквально за пару ходок. И в этот раз мне не пришлось нервничать — в хранилище корабля я нашел трос, с его помощью закрепился на корабле и уже спокойно проделал обратный путь до поврежденного «Скаута».
Когда я возвращался назад на «ШК–5», то даже немного полихачил, так сказать, сбросил нервное напряжение, поразвлекся.
И вот, я уже в пилотском кресле и готов лететь. Пока, правда, не знаю, куда именно. Навигационный компьютер все еще просчитывал мое текущее положение.
Мне бы сейчас расслабиться и подремать, но нет, я готов был ногти грызть, настолько нервничал. Что, если я нахожусь слишком далеко и физически не смогу добраться до своих? Что, если нас забросило в другую систему? Что, если произошел сбой, и мы прошли сквозь аномалию слишком поздно?
Нет, не может этого быть. Я отчего-то точно знал, что модуль со мной и моими подчиненными (почему я так уверен, что именно «подчиненными»?) прошел сквозь аномалию в числе первых. Или же не в числе, а именно первым.
— Расчет закончен, текущее местоположение определено, — заявил ИИ мягким женским голосом.
Так…я дернулся в кресле, уцепился в панель управления и жадно вглядывался в экран.
Где я?
Оказалось, все не так уж и страшно. Я на траектории планеты Мора, крутящейся вокруг местной звезды, Алькари, в честь которой система и названа. И на орбите именно этой планеты должны были находиться другие участники экспедиции.
Но почему мой модуль оказался так далеко? Почему он не на орбите Моры? И что здесь делает «Скаут»?
Самое простое объяснение ‒ обычно и самое логичное. Я с чего-то решил, что мой модуль, моя команда, прошли первыми. Мы были началом второй волны и, что вполне логично, прошли сквозь аномалию слишком рано. Мы попали в Алькари, но не на орбиту планеты. Все остальные участники экспедиции, их модули и корабли, однозначно должны были попасть именно туда, и там должны были находиться. Теперь понятно, почему я ни с кем не смог связаться — они слишком далеко. Но это не смертельно, долететь туда я смогу без проблем. Пара дней, и я на месте.
Теперь второй вопрос: откуда здесь «Скаут»? Но и здесь можно выдвинуть вполне логичное предположение: «Скаут» летел от группы астероидов к планете. Разведчики направлялись к участникам второй волны. И, уж не знаю, как возможно такое совпадение, но их корабль врезался в мой модуль.
Конечно, оставались другие вопросы. В частности, почему на «Скауте» был только один человек? Их ведь, разведчиков, было восемь? Почему меня никто не искал, почему…
Да много вопросов было. И можно бы было найти им оправдание, но все мои доводы разбивались в прах, все мои логические цепочки становились фарсом после того, как я взглянул на текущее время и дату…
Три месяца! Три месяца прошло с момента, как мой модуль должен был появиться в системе Алькари. Три месяца назад моя капсула должна была меня пробудить. Но этого не случилось. Почему? Что не так? Что произошло?
  
Глава 4. Что за черт?
 
 
Два дня пролетели однообразно и скучно. Сначала я ожидал, пока ИИ корабля просчитает маршрут, затем разворачивал корабль в нужную сторону, разгонял его, чтобы сделать варп-переход.
Действия эти были неинтересны и монотонны. Просчет занял большую часть времени: хоть ИИ просчитал все часа за два, я еще трижды заставил систему все перепроверить, и лишь затем принялся проверять полученные результаты.
Пока ждал очередного результата просчетов, успел вернуться на станцию. Хотел еще раз все осмотреть, проверить — быть может я не заметил нечто важное, полезное, что может мне пригодится. Попытался и открыть сейф. Однако ни логин, ни пароль, которые я «вспомнил» не подошли. Как бы я крутил и не подбирал комбинации — сейф не поддавался.
В конце концов мне пришлось признать, что эта затея безнадежна и я вернулся назад на корабль.
На все эти манипуляции был потрачен весь день, если можно было так назвать прошедшие 12 часов. В космосе сложно определить, когда наступает день, а когда приходит ночь. Ты постоянно находишься в железной бочке, постоянно видишь за окном непроглядную ночь с блестящими тут и там звездами. Лишь по часам ты можешь определять, какое сейчас время суток — утро, ночь или разгар дня.
Я закончил проверку расчетов и решил немного поспать. Разгонять корабль и, собственно, совершать прыжок буду утром, на трезвую и ясную голову, так сказать.
К слову, я попытался потрепаться с ИИ, однако ничего нового я не узнал — ИИ не получал никаких сигналов, не выполнял никаких задач. Он был в таком же состоянии, как и в момент запуска.
Жаль. На ИИ наших кораблей и модулей доктор Браун очень рассчитывал. Он был уверен, что к концу экспедиции сегодняшние копии Гугл Ассистента, Алисы и прочих им подобных программ, превратятся в самый настоящий искусственный интеллект ‒ сложный, умный, самостоятельный и мало чем уступающий человеческому сознанию. Да чего там, мне припомнился кусок интервью, где доктор Браун утверждал, что наши ИИ могут обучиться до того уровня, что будут обладать если и не свободой воли, так собственным характером точно.
Если можно так назвать, конечно, предпочтения в выборе для решения той или иной задачи.
Я вспомнил примеры, которые приводил доктор Браун. В его лаборатории были два ИИ, каждый из которых должен был выполнять одну и ту же функцию — периодически кормить лабораторных мышей. Его целью было в течение полугода увеличить популяцию своих подопечных. При этом необходимо было не только увеличить количество особей, но и вес каждой отдельно взятой. Откормить и расплодить, короче говоря.
Так вот: каждую неделю делался контрольный срез у обоих ИИ, обоим предоставлялся отчет по «конкурирующей мышиной ферме». Очень часто проигрывающие ИИ применяли тактику конкурента, затем уже комбинировали ее с собственными наработками, искали оптимальный баланс.
Так вот в чем забава: к концу второго месяца один ИИ кормил своих мышей раз в день-два, но огромными порциями, а второй наоборот, давал еду каждый час, но в мизерных количествах. Позже оба ИИ получили результаты друг друга. Побеждал кормящий раз в 1–2 дня.
Проигравший не стал полностью повторять методику конкурента, хотя ранее так и поступал. Зато изменил свой подход — теперь его мыши питались раз в пять часов, и уже вполне себе пристойными порциями.
Короче, к чему я веду: ИИ обучались. И я уверен, сейчас, в экспедиции, решая наши проблемы, удовлетворяя наши потребности (да, мы те же мыши, и за нами тоже нужно следить), ИИ сможет совершенствоваться, улучшаться.
 
К примеру, начав говорить с машиной, я осознал, что меня раздражают ее механические ответы. Однако проснувшись сегодня утром, я заметил, что машина начала формулировать свои ответы более…человечно, что ли? Начала подбирать тембр голоса, слова, интонации. Нет, ее речевые обороты все равно было сложно спутать с речью живого человека, но все же какой прогресс всего за сутки!
— ИИ! — сказал я, зевнув. — Последний просчет завершен.