Инструкция для попаданок (СИ)

— Идите, я увезу оставшееся, - Эвин тоже уже выдохся, но уверенно повел лошадь с последним грузом к дальнему углу заднего двора, где и складировался весь навоз.
Река не отпускала больше часа. Девушки даже перестали бояться, что не успеют к закрытию ворот, что им не останется еды и что спать придется под кустом. В воде казалось, что тело меняется. Не просто набирается новых сил, а вообще заменяется на новое.
Говорить и что-то обсуждать сил не было вовсе. Они просто молча плавали, ныряли и плыли под водой, чтобы этот запах с тела исчез. Потом долго сидели на берегу в закатных лучах солнца, развесив выполосканную одежду на ветвях орешника.
— Я не думаю, что долго смогу вот так, - начала Аня. – Надо понять, где мы и подумать о дороге обратно. Ты права… никакой романтики здесь нет. Это жуткое средневековье: умереть можно, просто попив грязной воды.
— Не думай, что я тебя в чем-то виню, Ань, - Лена переоделась в чистое и лежала сейчас в густой траве возле реки. Мыслей не было вовсе. – Лучше привыкнуть к тому, что есть, чем разочаровываться в попытках вернуться. Если это возможно, думаю, оно само вернет нас назад.
— Я просыпаюсь и засыпаю с мыслями о возвращении, подруга. Я стараюсь думать теми же словами, которыми мечтала о нашем с тобой попадании в эту задницу. И каждое утро долго не открываю глаза, надеясь, что окажусь дома.
— Я тоже утром боюсь открыть глаза, - хохотнула Лена. – Ну, ничего, прорвемся, Ань. «А всё, что нас не убивает… не убивает нас и всё», - вспомнила она строчки из смешного четверостишия. – Идем, может сегодня кухарка приготовила что-то более симпатишное?
Эвин уже закончил с навозом, распряг лошадь и даже помылся за конюшней водой из колодца. Этим он похвастал, когда догнал девушек возле «столовой».
— Надеюсь, ты не заболеешь от холодной воды. Не стоит так рисковать, - Аня сдвинула брови.
— Ничего, я всегда так делаю. Как, думаете, моются солдаты? Если не мыться, легко заведутся вши. Я поэтому не сплю со всеми на конюшне. А когда убираю там навоз, не поднимаю солому над головой. Как-то я видел… они сыплются из подстилки, как орехи осенью.
— Мда, я теперь в конюшню ни ногой, - заявила Аня.
— Зря так думаешь. Завтра именно там начнем. Надо найти колеса, чтобы сделать еще три телеги. Пусть стоят там и набираются. А в конюшне главное - не сидеть на полу. Я подворачиваю штаны, чтобы вши не лезли на них. А ноги проверяю часто. Вот до сих пор и не набрал их там, как все.
Есть на этот раз сели еще дальше ото всех. Казалось, эти вши уже приметили их нежную кожу, спланировали план наступления на новый «корм» в виде двух женщин и скоро начнут атаку целым полчищем. Аня содрогалась от мысли, что завтра они ступят на территорию, которую можно назвать их гнездом.
— Надо объявить войну со вшами, - тихо предложила Лена. Заставить всех мыться, стричься и как-то обеззаразить конюшню.
— Насмешила. Прямо как война «Алой и Белой розы», - засмеялся мальчишка и Аня опустила свою миску на землю.
— Что ты сказал? – переспросила Аня, дождалась, когда Эван повторит, и глубоко задышала. – Когда она была?
— Говорят, что скоро закончится. Йорки побеждают. И это хорошо, - ответил парень и принялся активнее загребать ложкой кашу. Аня смотрела на Лену все больше расширяющимися глазами.
  
Глава 12
 
Аня тянула Лену, как упирающегося ослика на веревочке, подальше от мальчишки. Лена оглядывалась на Эвана и делала непонимающее лицо.
— Какого черта, Ань? Нам пора ужинать. И так утром котел скребли. Если я сейчас не поем, мне утром головы не поднять, не то что ног, - недовольная Лена тянула подругу обратно.
— Ты слышала, что он сказал? – запыхавшаяся Аня остановилась, когда они зашли за угол конюшни.
— Побеждают Йорки, но мне сейчас мало интересно про собак, подруга. Я хочу есть и спать.
— Каких собак? – опешила Аня.
— Йорки. Он же сказал… - Лена наморщила нос, подозревая, что ляпнула что-то не то.
— Это династия, Лен. «Белая роза» это Йоркская династия. Они начали бороться за трон где-то в середине пятнадцатого века.
 
— Подожди… Пятнадцатый век это… тысяча четыреста… - глаза у Лены начали расширяться.
— Именно. А если он так уверен, что война заканчивается, да еще победой «белой розы», значит, это уже ближе к концу века, - подытожила Аня.
— Откуда ты знаешь? – скорее, чтобы не молчать, спросила Лена.
— Война длилась что-то около тридцати лет. Плюс-минус…
— Да ты-то откуда знаешь? – Лена занервничала, поскольку ситуация начала приобретать даты и место.
— Мама… она же историком была. Я не имела права не знать основных исторических событий, - грустно и почти по слогам сказала Аня.
— Идем есть, а потом ляжем и поговорим. И мальчишку еще порасспрашиваем, - теперь Лена тянула погрустневшую подругу назад.
Каша была той же, но на этот раз со вкусом рыбы. Девушки понюхали, переглянулись и молча, не вдаваясь в «нотки» еды, начали жевать. Эван же загребал ложкой так быстро, словно торопился успеть к вечернему сериалу.
Когда девушки пришли в его уголок, он уже дремал. Спали они, расстелив ворованную одежду на солому, но утром становилось все холоднее, и не ровен час, придется идти ко всем в конюшню.
— Эван, а давно идет эта война? – тихо начала Аня.
— Давно. Началась, когда родился мой старший брат. А теперь ни его, ни отца уже нет, - голос его становился все тише и тише, пока он говорил о своей семье.
— Оба погибли на этой войне? – осторожно спросила Аня.
— Да. А потом и мать, - Эван тяжело вздохнул и улегшись поудобнее замолчал. Даже дыхание его стало не слышно.
— Эван, а чем раньше жил замок? Ты говоришь, ткани сейчас. А до этого? – Лена влезла в их совсем невеселый диалог, пока парнишка не заснул.
— Сукном, но потом его запретили продавать, а шерсть перестали вывозить из Англии. Только готовую продукцию. Моя мама держала овец, и сборщики забирали их у нее два раза в год, а потом все затихло. В деревнях люди остались без денег, а овец закололи, потому что не выгодно держать их ради мяса, - Эван рассказывал со знанием дела, не торопился, но и не отгораживался от девушек и их вопросов.
— А где сейчас овцы? Их тоже всех перебили? – Аня вспоминала коровник, свинарник и конюшню. Овинов она на территории замка не видела вообще.
— Вывезли всех. Лорд имел вес при дворе, но даже он потом стал избегать поездок туда. Эта война переплела всех, как чертополох. Лорды не доверяли друг другу, боялись хоть о чем-то шептаться или предполагать дальнейшую судьбу Англии….
— Ты хорошо знаешь, как дела идут при дворе? – перебила его Аня.
— Пока я работал на псарне, много услышал. Лорды на охоте говорят обо всем, а меня будто и не замечают, - хмыкнул Эван и снова затих.
— Не переживай, мы не полезем в эти дела. Надо придумать, чем мы могли бы здесь заняться, чтобы больше не чистить навоз, - успокоила его Лена, но парень уже засопел.
Девушки решили не мешать ему и, помолчав пару минут, заснули, обнявшись. Тяжелая работа и скудная еда – хорошие помощники от бессонницы.
На конюшне дела обстояли куда лучше. Тоб, хоть и был всего-то помощником конюха, следил за порядком. Он предложил троице осмотреться, пока нет конюха, который вместе с Фредом, которым пугали тут, как чумой, отправились на дальние земли с осмотром. Заварил в котле травы, разлил по деревянным кружкам и принялся расспрашивать новых в замке девушек об их истории.
— Твой выход, Валера, - оперев голову на кулак, Лена обратилась к Ане. Мужчины переглянулись, не поняв, о чем темноволосая только что сказала.
— Мы вдовы. Наши мужья погибли на войне, - начала Аня и краем глаза заметила, как Эван посмотрел на нее. Надо полагать, удивился: ведь вчера только сам вчера только сам рассказал ей о ней.
— Непросто сейчас, непросто. Ну, все говорят, что это последнее лето, и зимой уже точно трон будет в безопасности, - заговорил Тоб, и девушки выдохнули. Эван продолжал смотреть на них удивленно.