Невозможная (СИ)

Яркий, даже почти ослепительный свет.
Полнейшие молчание зрителей.
А затем…
— А-а-а-а! — заревело человеческое море — то ли разочарованно, то ли восторженно, — но даже в этом невыносимом гуле, от которого хотелось зажать уши, Берт явственно услышал счастливый визг Эн и насмешливый голос императора:
— Звание архимагистра подтверждено.
  
12
 
Берт 
Дальнейшее смешалось в его сознании в одну разноцветную, громкую и воодушевлённую кучу событий. Поздравления, рукопожатия, объятия, улыбки, искренние и не очень, радостные глаза Эн, её мокрые от слёз щёки, и горячий шёпот на ухо:
— Ты — самый лучший!
Арманиус от слабости с трудом на ногах стоял, но изо всех сил старался держаться — нельзя было показывать, насколько его вымотало это испытание и как он мечтает просто рухнуть на какую-нибудь горизонтальную поверхность — да хоть бы и на пол! — и вздремнуть.
Они ушли из управления только через час — точнее, вырвались оттуда, — и сразу, как только добрались до дома, Эн повела Берта в спальню.
— Быстро умывайся и ложись, — бурчала Эн строго, как никогда напоминая сейчас себя в те дни, когда пришла лечить его. — Ты едва на ногах стоишь. И амулеты сними, от них только лишняя тяжесть.
— Не ворчи, — усмехнулся Берт и крепче приобнял жену. — И не уходи никуда. Я хочу спать с тобой.
— У тебя остались на что-то силы? — Эн смешливо округлила глаза, уже не краснея — за полгода брака привыкла к его пошлостям.
— Просто спать, — Арманиус ласково погладил её по спине. — Пока ничего больше.
— А жаль… — лукаво изогнула брови Эн, и Берт расхохотался.
.
Арманиус проснулся через несколько часов оттого, что Эклер — котёнок-тигрилла, его подарок Эн на день перемены года, — ходил по одеялу и, меняя цвет шкурки, забавно пританцовывал.
Снизу слышались чьи-то голоса, и Берт, вскочив с кровати, быстро надел халат и поспешил встречать гостей, даже не побеспокоившись о своём внешнем виде — гости-то незваные.
Точнее, гость.
В прихожей обнаружился его высочество Арчибальд. Они с Эн улыбались друг другу, мирно беседуя, и Берта на мгновение накрыло ревностью — как раньше, когда Эн ещё не была его женой.
Но всё прошло, как только она подняла голову и, заметив Берта, ликующе воскликнула:
— О, ты проснулся! А я думала, что ты проспишь ещё несколько часов, говорила его высочеству, чтобы он зашёл позже.
— Я сегодня иду в театр, — спокойно ответил принц, глядя на Арманиуса с такой благодушностью, что Берт даже засомневался — уж Арчибальд ли это? Двоюродный брат императора раньше его терпеть не мог и всегда смотрел на Берта с лёгкой холодностью. — Не хотите со мной? В Императорском театре сегодня премьера. В главной роли Айрин Вилиус.
— А кто такая Айрин Вилиус? — поинтересовалась Эн со своим обычным детским любопытством и слегка смутилась, когда и Берт, и Арчибальд расхохотались. — Эм… я спросила что-то не то?
— Всё то, — ответил его высочество, отсмеявшись. — Просто сразу заметно, что ты не читаешь светскую хронику. Айрин — прима Императорского театра. Мы с ней встречаемся, и я собираюсь сделать ей предложение этой осенью.
Лицо Эн озарилось радостью.
— Как замечательно! Я так рада за тебя! — сказала она с пылкой сердечностью и вновь посмотрела на Берта. — Пойдём на спектакль? У тебя есть силы?
— Для того, чтобы смотреть спектакли, много сил не нужно, — ответил Арманиус, улыбнувшись жене, и обратился к Арчибальду: — Извини, что встречаю тебя в халате.
— Ничего страшного, я и не ожидал увидеть тебя при параде, — хмыкнул его высочество. — Просто хотел поздравить. Я не был на испытаниях. Думаю, вы заметили. Час назад вернулся с севера. У Айрин сейчас всё равно репетиция, поэтому решил сначала зайти к вам.
— Спасибо за поздравление, — кивнул Берт искренне. Он не ожидал подобного поведения от Арчибальда, и за это отчего-то сейчас было стыдно. — Большая честь для меня.
Его высочество кивнул в ответ и, уточнив, что будет ждать их обоих в своей ложе к семи часам вечера, удалился.
 
— С ума сойти! — тут же выпалила Эн, как только Арчибальд ушёл, и даже подпрыгнула от возбуждения. — Актриса! И он хочет жениться! Интересно, какая она?
— Красивая, наверное. Актрисы обычно красивые.
— Ну, этим Арчибальда не впечатлить, — фыркнула Эн. — Так! — Она вдруг нахмурилась. — А у меня вообще есть платье, подходящее для антуража Императорского театра?..
— Сегодняшнее, в котором ты была на испытаниях, вполне подойдёт.
— Да? — Она оживилась. — А то мне не хочется идти за покупками. Кроме того, я очень голодна. Будешь обедать?
Берт кивнул и, сойдя с лестницы, заключил Эн в объятия, уткнувшись лицом ей в шею и закрывая глаза.
— Ты сильно волновалась за меня сегодня? — спросил он, чувствуя, как она нежно гладит его рукой по затылку.
— Ещё спрашиваешь… Смотри!
Берт приподнял голову и уставился на ладонь, которую показывала ему Эн.
Вся кожа была в мелких царапинах — словно в следах от ногтей.
— Постоянно щипала саму себя, чтобы отвлечься и не побежать бить этих чванливых архимагистров по головам! — выпалила она возмущённо. — Специально завалить тебя хотели. Если бы не император, может, и побежала бы, кстати. Но он периодически хватал меня за шиворот, как котёнка.
Арманиус представил эту картину и рассмеялся.
— Он теперь назначит тебя главой Совета архимагистров, — сказала Эн, вновь посерьёзнев, и вздохнула.
— Даже не сомневаюсь, что назначит. Не могу сказать, что я в восторге, но… мне не хочется отказывать Арену, хотя формально я имею на это право.
— Не надо отказывать. Этой, с позволения сказать, гнилой структуре, давно нужен хороший руководитель!
— Вот и император так же рассуждает, — признал Берт. — И знаешь, несмотря на то, что я не в восторге, это всё равно льстит.
— Понимаю, — серьёзно кивнула Эн. — Даже когда я ненавидела его величество, мне льстило, что он выделяет меня из других. Совсем немного, но льстило.
— Это хорошо. Значит, ты не лишена человеческого тщеславия. У моей невозможной Эн есть недостатки!
Она засмеялась и ткнула его локтем в бок.
  
13
 
Эн 
Впоследствии много всего случилось. Разумеется, не настолько увлекательного, как в месяц, предшествующий покушению на императора в День Альганны, но я не жаловалась — мне гораздо больше нравилось жить, не ощущая себя героиней сказки, хоть и со счастливым финалом. Я ведь никогда не любила сказки.
На базе нашего с Байроном открытия в Императорском госпитале было создано целое отделение с исследовательской лабораторией. Валлиус назвал его просто «вторым терапевтическим отделением», но все знали, в чём особенность пациентов, которые лечатся там. Все они были экспериментальными пациентами, на которых мы изучали влияние родовой силы на различные повреждения. Туда же переместили всех моих «безнадёжных» больных из числа охранителей. Заведующим отделением главврач назначил меня, а Байрон стал моим заместителем. Но к тому времени, как это всё случилось, подобное уже не являлось сильным ударом для его самолюбия.
Как мы с Бертом и предполагали, его величество отдал моему мужу должность главы Совета архимагистров. С учётом того, что Берт вернулся к активному преподаванию в университете и вёл тренировки в штабе охранителей на севере, дел у него после этого оказалось ничуть не меньше, чем у меня, а то и больше. Он всегда и везде был востребован, а в университете популярен настолько, что я не могла сдержать улыбки каждый раз, когда видела направленные на Берта восхищённые взгляды. Я понимала их, как никто другой, восхищаясь своим мужем даже сильнее, чем все вместе взятые студенты.
С Айрин Вилиус я подружилась в первый же вечер после первого же увиденного спектакля, где она играла главную роль. Айрин стала женой его высочества Арчибальда в начале октября, в разгар яркой и тёплой осени, и свадьба эта была одной из самых роскошных в империи. Я тоже была на ней, несмотря на то, что мой живот к этому времени перешёл в активный рост и уже пытался наползти на нос. Но отказать Арчибальду и Айрин у нас с Бертом не получилось — мы слишком уважали их обоих, поэтому честно отсидели всё торжество за столом рядом с новобрачными в качестве почётных гостей.