Невозможная (СИ)

А вот Гектор Дайд на свадьбу пришёл, и даже вместе с сестрой в качестве спутницы. Выглядела эта парочка крайне умилительно: Гектор был в неизменном зелёном дознавательском мундире, который шёл ему так же, как Берту пошла бы балетная пачка, — и Урсула Дайд в ярко-алом праздничном платье рядом с братом смотрелась, как арестованная женщина лёгкого поведения, которую под конвоем ведут на допрос. Урсула, судя по всему, и сама это понимала, поскольку периодически кидала на Гектора возмущённые взгляды и шипела:
— Не мог переодеться во что-нибудь нормальное?! — На что Дайд, правда, даже бровью не вёл. Он и до конца торжества не остался — только на официальную церемонию — а потом сразу уехал в комитет работать, сократив и так небольшое количество гостей.
Со стороны Эн пришло около десяти человек — Рон Янг, Брайон Валлиус с семьёй, пара коллег из госпиталя и несколько университетских подруг, — со стороны Арманиуса было примерно столько же знакомых, в основном охранителей, и ни одного родственника, ведь Берт был последним представителем рода. Подруги Эн смотрели на Арманиуса с благоговением и удивлением — будто до сих пор не могли поверить, что он на ней женится. В хорошем смысле слова, без зависти — всё-таки первая в истории свадьба аристократа и нетитулованной…
Но то, что так удивляло присутствующих, и о чём в дальнейшем писали все газеты не только Грааги, но и в целом Альганны, мало волновало Берта и Эн. Он отчётливо помнил, как с трудом дождался вечера, чтобы увезти наконец Эн в их общий дом и, подхватив на руки, побежать по лестнице наверх, в спальню.
— До утра вы от меня не отделаетесь, айла Арманиус, — пошутил Берт тогда, осыпая поцелуями разрумянившееся лицо Эн.
— Не очень-то и хотелось, — прошептала она, глядя на него сияющими глазами.
А спустя две недели они узнали, что той ночью Эн забеременела.
  
5
 
Эн 
Чем ближе становилось лето, тем сильнее я начинала переживать за испытания на подтверждение звания архимагистра. Конкретной даты ещё не было назначено — император сказал, что сделает это, как только мы с Бертом скажем ему, что готовы, — но затягивать не стоило.
Я была уверена, что как минимум к середине лета мой муж уже сможет полноценно творить магию, окончательно адаптируется к своему новому магическому резерву в семь магоктав. Но испытания на звание архимагистра — это не обычная магия. Это даже не соревнование по боевым навыкам, когда тебе нужно просто победить противника. Всё гораздо сложнее…
Самой главной проблемой я считала демоново время, на которое никак не повлияешь. На испытаниях важна каждая секунда, и Берту просто может оказаться некогда «пить» амулет силы, чтобы восстановиться. Он, как и я, слишком быстро тратил магию, и даже с амулетами, которые позволяли временно увеличивать резерв, времени на восстановление тратилось больше, чем следовало. Мне этого хватало для сдачи экзаменов в университете — хотя, разумеется, было сложно, — но хватит ли Берту, чтобы подтвердить звание архимагистра… Это был вопрос, на который я не знала ответа.
Я очень надеялась, что смогу вернуть мужу резерв, данный ему от рождения — девяносто пять магоктав, — поэтому неустанно продолжала эксперименты. Но ничего не получалось. Абсолютно, совершенно ничего — что бы я ни делала.
— Взгляни правде в глаза, Эн, — сказал мне однажды Рон, после того как я жаловалась на очередное фиаско, — если у тебя что-то и получится с резервом Арманиуса, то не в ближайшее время. Не рассчитывай на то, что накануне испытаний произойдёт чудо. Думайте о стратегии с учётом того, что имеете сейчас.
— Мы так и делаем, — вздохнула я и временно решила прекратить эксперименты над энергетическим контуром мужа, занявшись другой проблемой. Я хотела придумать способ, который позволил бы Берту пользоваться силой непрерывно, не отвлекаясь на многочисленные амулеты, которыми он будет обвешан, как новогодняя ёлка украшениями. Я изучала книги по артефакторике и сама, и обращалась к Рону, и даже ходила на приём к его начальнице Кларе Галиос, пыталась описать проблему — но толком ничего не добилась. И книги, и Рон, и Клара — все в один голос уверяли, что схема, которую мы используем с Бертом, и так самая быстрая и успешная. Да, на наполнение резерва и замену амулета требуется несколько секунд, но без них никак. Однако я чувствовала всеми внутренними органами, что этого недостаточно. Мало! И если я ничего не придумаю, Берт провалит испытания.
 
Разумеется, мы бы это пережили. По сути, звание архимагистра ничего не давало, кроме статуса и уважения. Но… было и ещё кое-что, не менее важное.
Я знала, что Берт считает меня какой-то невероятной, невозможной женщиной, которой он буквально в подмётки не годится, особенно теперь, когда резерв у него уменьшился до мизерного. Справиться с этими мыслями могло только время — и новые достижения. В том числе, звание архимагистра. Если Берт станет первым за историю архимагистром с резервом в семь магоктав — тогда как к испытаниям обычно не допускают магов с резервом меньше восьмидесяти, — это будет ошеломительный успех и повод для колоссальной гордости.
Мужу была нужна победа, и я собиралась сделать всё, чтобы обеспечить ему эту победу. Он, естественно, тоже не сидел сложа руки, тренируясь так, что у нас в доме стёкла дрожали — но Берт всё-таки не являлся учёным, в отличие от меня, и не мог придумать не силовой метод решения проблемы.
Поэтому я вновь и вновь рылась в книгах, надеясь всё же наткнуться на какую-то новую и свежую мысль…
  
6
 
Эн 
Как ни странно, но решению нашей с Бертом проблемы поспособствовала просьба императора заняться вопросом родовой магии. То, что мы с Роном в итоге обнаружили — связь с Венцом через кровь и фамилии рода, — позволило мне задуматься на тему использования родовой магии для пополнения резерва. Звучало бредово, ведь одним из магических постулатов было утверждение, что родовая магия никак не связана с энергетическим контуром, она содержится в крови, но…
Я, путаясь в собственных мыслях, изложила свою мутную идею Рону за чашкой чая в одной из кондитерских на Дворцовой набережной. Как только друг узнал о моей беременности, сразу заявил, что в наш любимый трактир «Свинтус» мы не пойдём до тех пор, пока мне вновь не будет можно пить пиво.
— А интересно звучит, — протянул Рон, доставая из нагрудного кармана карандаш и блокнот. Он, как и многие артефакторы, всегда носил с собой нечто подобное — чтобы в любой момент можно было записать неожиданно пришедшую в голову мысль. — Значит, так… В настоящее время всё выглядит следующим образом: резерв Берта равен семи магоктавам, и чтобы твой муж мог творить заклинания, рассчитанные на больший резерв, вы используете амулеты усиления и резервной устойчивости, закреплённые кровью императора. Это позволяет Арманиусу творить магию, но не решает другую проблему: сила из энергетического контура уходит слишком быстро, для её восполнения есть амулеты восстановления, но их надо активировать, самостоятельно они не срабатывают. С учётом сложности испытаний, подобных амулетов будет нужно как минимум два, и частота обращения к ним — примерно раз в десять секунд, по моим расчётам. Получается — десять секунд состязания, две секунды как минимум — восстановление возможностей проходить его дальше. Двадцать процентов… Да, много. И в амулетах восстановления сейчас нет родовой магии, но если её сделать… Хм…
Я заинтересованно подалась вперёд, перевешиваясь корпусом через почти допитую чашку с чаем и заглядывая в блокнот Рона, где он уже чертил черновую схему формулы для нового амулета восстановления — на родовой магии Арманиусов.
— Рон, я думаю… — попыталась сказать я, но друга уже понесло.
— Нет, — он зачеркнул формулу, — только родовая сила Берта здесь не сработает. Нужен закрепитель — кровь Альго, иначе сила, которую ты хочешь перетянуть из университета, развеется быстрее, чем достигнет амулета. И вот здесь нужны изменения, и вот здесь… Да, амулеты усиления и резервной устойчивости тоже лучше переделать с учётом изменения амулетов восстановления.