Слишком рано для нас (СИ)

— Нарываешься, — звучит предупредительное. — Я ведь могу доказать, что ты врёшь.
Больше я этот цирк выносить не намерена! Тяжело дышу, откидываю волосы на спину, хочу убедить этого ненормального в том, что он просто высокомерный самоуверенный дурак, потерявший связь с реальностью. Но слова застревают в горле, потому что интуиция подсказывает — остановись, не принимай поспешных решений. Я могу разрушить дружбу с Владой, если продолжу в том же тоне общаться с Тимуром. Лучше сбежать.
— Не нужно мне ничего доказывать. Я ухожу. Скажи Владе, что проверку на совместимость мы не прошли.
Разворачиваюсь и быстро иду в сторону пешеходного перехода. Слышу, как Тимур зовёт меня, но останавливаться я не намерена. Хочу побыть в одиночестве, осознать и осмыслить случившееся. Лицо горит, сердце с яростью качает кровь, оно знает, что в словах Тимура была часть правды. Сначала мы ссорились, перебрасывались колкостями, а потом он подошёл ближе — и я словно прыгнула в бескрайний океан. Потеряла себя, захлебнулась новыми эмоциями, дрожала, когда его пальцы касались щеки и волос.
Но это не имеет значения! Мне нравится Генрих, а взгляды, голос, запах Тимура — лишь секундное помутнение рассудка. Уверена, завтра я посмеюсь над этой ситуацией. По-другому и быть не может.
От Влады не приходит весточки, она даже смс не присылает. Надеюсь, у неё всё хорошо.
Я гуляю по чужому городу, смотрю на заскучавшие лица незнакомцев, пью чай в недорогой кофейне, а затем возвращаюсь в общагу. Соседки, как обычно, смотрят какой-то сериал. Мы с ними не близки, так, общаемся из вежливости. А сейчас у меня и вовсе нет настроения, чтобы поддерживать с ними бессмысленный разговор. Достаю наушники, включаю музыку и, спрятавшись под одеяло, пытаюсь вернуться в сегодняшнее утро, когда всё было просто и понятно. Никакого Генриха с его странными улыбками, никакого Тимура с его горячими прикосновениями. Тишь да гладь. Почему я это не ценила?
Когда за окном вечереет, я начинаю беспокоиться и шлю Владе тревожное сообщение. Спрашиваю, всё ли у неё в порядке, но ответа не приходит. Неужели Тимур рассказал о том, что произошло возле ресторана? Вдруг он признался, что я не отпрянула, когда он трогал меня? Боже! Влада никогда не простит предательство! Как объяснить ей, что я потеряла над собой контроль, что я не виновата в случившемся? Это Тимур приставал к другой девушке, находясь в отношениях с её лучшей подругой. Он настоящий предатель, а не я.
Сама себя ненавижу за трусливые мысли, но упорно продолжаю во всём обвинять Тимура. Он меня провоцировал, а я с самого начала хотела уйти, так что вся ответственность только на нём.
Около девяти, когда я накручиваю себя до невменяемого состояния, наконец хлопает дверь. Подрываюсь, испуганно смотрю на Владу. Она кажется уставшей, но в целом выглядит нормально. Может, ничего плохого не случилось? Тимур вправил себе мозги и они хорошо провели время?
— Как дела? — спрашиваю, когда она, поздоровавшись с соседками, садится на кровать.
— Да так, — неопределённо машет рукой. — Я переборщила сегодня, ты извини, хорошо?
— Я уже обо всём забыла, — силюсь улыбнуться, но губы плохо меня слушаются. — Так у вас с Тимуром всё хорошо?
Тень пробегает по лицу Влады, но она быстро берёт себя в руки — говорит беззаботным, почти радостным тоном:
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Нет. Мы расстались. Но это даже к лучшему. Теперь я могу ходить на свидания и встречаться с разными красавчиками. О, даже в клуб пойду, триста лет там не была!
— Влад, я виновата перед тобой… — осторожно начинаю я. Совесть не дремлет, она грызёт меня изнутри.
— Ой, давай не будем по сто раз извиняться, а потом рыдать друг у друга на плече, хорошо? — качает головой Влада. — Я погорячилась, а вы с Тимуром повелись на мою провокацию, так что все хороши, натворили делов. Забили и забыли. Давай лучше глянем какую-нибудь комедию, а?
Я, конечно же, соглашаюсь. Только чувство вины никуда не исчезает. Оно травит меня весь вечер, а потом и всю ночь. Я засыпаю под утро, разбитая и подавленная, и за всё это время ни разу не вспоминаю о Генрихе.
   
8
 
Впервые не хочу идти в универ. Я люблю сидеть на парах, слушать лекции преподавателей, записывать конспекты, получать новые знания, но конкретно сегодня душа протестует. Даже тело ломит и голова трещит с самого утра. Частично в этом виноваты шумные соседки, но подозреваю, что проблема в недосыпе.
Смотрю на Владу. Она бодрая и весёлая, ведёт себя так, будто вчера ничего не случилось. Её глаза блестят азартом, она напевает весёлую песенку, пока выбирает, что надеть в университет. Начинаю сомневаться, действительно ли она плакала в моих объятиях или я схожу с ума? Может, у неё нервы сдали, а в Тимура она на самом деле не влюблена? Сама ведь говорила, что ей с ним удобно — и ничего более.
— Эй, вставай уже, нам выходить через десять минут, — окликает меня Влада.
С трудом иду в умывалку, чищу зубы, скептически рассматриваю своё отражение в мутном зеркале. Даже если Генрих решил ко мне подкатить, то после такого точно передумает. Я выгляжу измученной и даже немного болезненной. Завидую Владе — у неё всё в порядке даже после расставания с парнем. Интересно, это наследственное или любой человек может стать таким же сильным? Насчёт себя я сомневаюсь.
— Ты почему без настроения? — спрашивает Влада. — И что за лохмотья на тебе? А ну давай переодевайся!
— В смысле?
На мне обычная чёрная футболка, джинсы и кеды. Я постоянно так хожу, привыкла со школы одеваться просто и удобно. Раньше Влада и слова плохого мне не говорила.
— У тебя встреча с Генрихом, надень что-нибудь соблазнительное, — она достаёт из шкафа своё платье. — Вот, тебе должно подойти.
— Влад, я не привыкла носить чужие вещи.
— Неужели ты никогда не менялась одеждой с подружками? — удивляется она.
Отрицательно мотаю головой. Влада фыркает и протягивает мне платье. Довольно симпатичное, надо сказать. Повезло, что у нас один размер.
Во мне просыпается неведомое ранее желание понравиться красивому парню. Вздохнув для приличия, я надеваю платье Влады, и оно отлично на мне смотрится! Даже лучше, чем на подруге.
— Ну скажи, супер же? — улыбается подруга, с улыбкой разглядывая меня. — Так, садись, сейчас марафет тебе наведём.
Я пытаюсь отпираться, но Влада только машет рукой и уже достаёт из косметички тени, тушь, подводку и тональный крем. В школе я часто рисовала длинные чёрные стрелки и пользовалась розовым блеском для губ, но в универе как-то забыла о старых-добрых традициях. Приятно, что Влада решила мне помочь.
Лицо Тимура возникает перед глазами, я дёргаюсь и зажмуриваюсь от страха. Боюсь, что Влада всё поймёт по моему лицу, но она слишком занята косметикой, думает, какие тени лучше подойдут под цвет моих зелёных глаз. Снова вина распускает когти, царапает меня изнутри, отравляет ядовитыми парами. Ненавижу себя за то, что не оттолкнула Тимура, что терпела его прикосновения. Терпела ли? Ха! Мне нравилось, я впервые задохнулась от эмоций, я жаждала продолжения, его новых слов и новых ласк! Я плохая подруга, просто отвратительная.
И вообще — надо думать о Генрихе, в него я влюблена, а не в бывшего парня Влады.
До университета мы добираемся на маршрутке, опаздываем на пару, но старенький преподаватель никак на это не реагирует. Зарубежная литература, которую я просто обожаю, не вызывает былого восхищения. Я тупо записываю слова профессора в тетрадь, даже не вникая в смысл. Потом разберусь, когда вынырну из оцепенения.
 
На перемене мы с Владой идём в столовую. Я беру то же, что и всегда: отбивную с сыром, картофельное пюре, овощной салат и томатный сок. Еда кажется пресной, зато подруга с удовольствием набрасывается на куриный шашлык.
— Привет! — Генрих так неожиданно подходит к нашему столику, что я вздрагиваю и роняю вилку на полупустую тарелку.