Аллоды онлайн II Тайны Сарнаута (СИ)
— Как их тогда отличить?
— Вы их сразу определите по характерному свечению. Ну и плюс те, у кого есть предрасположенность к магии, чувствуют силу внутри этих предметов. Кроме того, переполненные магией артефакты не совсем естественно себя ведут: они могут двигаться без видимой причины, или даже левитировать. Мы не знаем, почему так происходит. Возможно, магии так много, что она просто выплескивается наружу. И ее день ото дня становится все больше! Хотя еще недавно мы и слыхом о ней не слыхивали. Старатели добывали здесь руду и искали древние предметы Зэм, которые могли иметь ценность на черном рынке… Теперь же количество кладоискателей увеличилось в несколько раз, и все как с ума посходили! А еще половина плато под контролем оружейной мафии!
Утром следующего дня я чувствовал себя на удивление отдохнувшим. Хотя казармы здорово нагревались за день, но воздух здесь не был таким влажным, как на Асээ-Тэпх, поэтому жара переносилась гораздо легче. С Орлом продолжали игнорировать друг друга, но меня отчаянно грызла мысль, что пора завязывать этот детсад. На мировую, впрочем, никто из нас пока не шел.
К аномальной зоне отправились в боевом настрое, так как по словам местных, с момента появления артефактов еще не проходило дня, чтоб там не случалось стычки с Лигой. Но уже на подступах, встретив уставших за ночь Хранителей, которых наш рейд прибыл сменить, мы узнали, что подойти к Ржавым руинам сейчас нет никакой возможности.
— Все взрывается прямо под ногами, шагу ступить нельзя! Уже пару часов как. Лига отошла подальше, на свою сторону. И мы тоже.
— Часто такое бывает? — спросил я, с интересом вытягивая шею, чтобы посмотреть на аномалию.
— Часто. И каждый раз все дольше и дольше! Возможно скоро периоды спокойствия и вовсе исчезнут, и нам придется сворачивать тут удочки.
Ржавые руины представляли из себя жутковатое зрелище: выжженная, усыпанная пеплом и странной рыжей пылью мертвая земля, из которой тут и там торчали покореженные остовы древних строений Зэм. В воздухе стоял сильный запах гари, хотя огня пока не было видно. Но через несколько мгновений я увидел среди оплавленных и покрытых пушистой ржой развалин шевеление — кособокий однорукий скелет появился в поле зрения, проковылял несколько метров, смешно подволакивая ногу, и вдруг земля под ним вспыхнула яркими языками пламени, подбросив вверх эту груду костей. Скелет загорелся, как факел, но сумел сделать еще несколько шагов, а потом упал и так и остался лежать, пока не превратился в горстку пепла. Все отчего-то молча смотрели на это, как завороженные.
— Откуда здесь нежить?
— Да кто ее знает? Здесь под ногами знаете сколько костей зарыто?
— Нет, в смысле… кто ее поднимает? Это ведь работа некроманта.
— Ой, не факт! Никаких некромантов мы тут не обнаружили, а нежить все равно встает… Магия. Гиблое место!
— Да уж, взрывающаяся огнем земля и оживающие сами по себе трупы… Романтика!
— А лигийцы где?
— Там, на той стороне поля. Их можно не опасаться, сейчас эту пылающую низину никому не преодолеть! Можно пока поискать схроны артефактов где-нибудь тут, неподалеку. Старатели, бывает, закапывают найденное, чтобы потом за ним вернуться… Мы так пару раз находили чьи-то закрома!
Поле было столь огромным, что его края терялись где-то вдалеке. Лигийская угроза временно отодвинулась на задний план, хотя вероятность наткнуться на старателей или имперских дезертиров, все еще сохранялась. И все же вылазка к аномальной зоне, представлявшаяся довольно опасным делом, обернулась скучным ожиданием. Мы, стоя у края низины, валяли дурака, периодически подкидывая камешки, которые через несколько секунд взрывались яркими фонтанчиками огня. Некоторые смельчаки из отряда забегали на опасную территорию пощекотать нервы и сразу выбегали обратно — там, где они ступали, пламя появлялось не сразу, и если быстро двигаться и не останавливаться, то можно умудриться не подпалить себе пятки.
— Глядите, сейчас восьмерку выпишу…
Какой-то хадаганец запрыгнул в зону, пробежал, петляя, по горячей земле и выскочил на безопасное место, а по его следам взметались вверх снопы искр, похожие на праздничные фейерверки и образующие цифру восемь.
— Во! Почти ровно.
— А теперь «Империя» напиши!
— Или «Лига — козлы»…
Так помаявшись немного от безделья — аномальная зона не собиралась успокаиваться — мы все же решили разделиться и попробовать исследовать близлежащие территории на предмет зарытых кладов. Вряд ли бы мы что-нибудь нашли, не рыть же всю землю вокруг, но было скучно и хотелось хоть чем-нибудь себя занять. Рейд рассыпался на группы, и все разбрелись, кто куда. Сначала мы вшестером плелись вдоль края низины, но потом Миша и Лиза незаметно исчезли в неизвестном направлении, а минут через пятнадцать и Матрена с Орлом сначала подотстали, а потом тоже испарились. Я ничего не сказал, но надеялся, что им хватит ума не уходить слишком далеко. В случае «остывания» Ржавых руин, которое может произойти в любой момент, нам нужно очень быстро собраться снова целым рейдом.
— Вот и остались мы одни в нашем гордом холостяцком клубе, — пробормотал я Лбу.
— Да как сказать… Война войной, а любовь по расписанию.
Я повернул к нему голову, удивленно задрав брови — Лоб уже косился в сторону орчихи метрах в двадцати от нас.
— По-моему, это про обед было сказано.
— Обед — тоже хорошо, — согласился Лоб. — Но и про все остальное забывать не след. А то вдруг скоро помирать, а мы не готовы…
— Да ладно, не такая уж она и хорошенькая, — засмеялся я.
— Много ты понимаешь! Гляди, какой тяжеленный топор у нее. Ух!
— Так ты на ее топор заглядываешься?
— У хорошей женщины все должно быть прекрасно: и мысли, и одежда, и топор…
— Лоб, ты опять путаешь текст.
— Ничего я не путаю!
— Ага, ты адаптируешь.
Лоб фыркнул, но к даме все же подкатил. Я снова остался в одиночестве. Окинул взглядом необъятное рыжее поле — да, такое расстояние не преодолеть даже спринтеру. Интересно, можно ли обойти аномалию стороной? Судя по размерам, займет это времени прилично, быстрее земля под ногами остынет. Но все-таки не стоило одному отдаляться от рейда. Я отпустил дрейка размять лапы, а сам поднялся на возвышенность, где все были, как на ладони, и уселся на разогретый солнцем каменный валун. Хранители, рассыпавшиеся по территории возле Ржавых руин, походили на бесцельно снующих муравьев. Вряд ли кто-то из них серьезно занимался поиском схронов Старателей…
— Помогите!
Я вздрогнул и заозирался. Послышалось? Глухой писк доносился издалека и навевал мысль о галлюцинациях от перегрева.
— Помогите, кто-нибудь!
Прищурив глаза, я разглядел, как на каменном выступе, окруженном аномалией, на приличном расстоянии от безопасной земли, кто-то отчаянно машет руками.
Кажется, кобольд!
— По-мо-ги-те!
Это я уже потом понял, что свалял дурака — мало ли какая ловушка могла быть заготовлена лигийцами как раз для геройствующих остолопов, вроде меня. Но с того момента, как я сам едва не сгинул в озере и был спасен водяниками, у меня сформировалась определенная симпатия к небольшим народцам. К счастью, это действительно оказался лишь кобольд, не успевший выбраться из аномальной зоны, когда земля начала гореть. Я, скатившись со своего пригорка, рванул по взрывающемуся полю к застрявшему бедолаге. Ощущение не из приятных — только замедлишься и сразу превратишься в шашлычок.
— Я тут, я тут! Спаси Пи! — заголосил кобольд, заметив, что его мольбы услышаны.
Добежав до него и заскочив на камень, я перевел дыхание.
— Вытащи… вытащи меня! У меня кое-что есть. Ценное-ценное! Пи тебя отблагодарит! Спаси-и-и…
— Не ори. Держись крепко!
Я закинул кобольда за спину — он ухватился за меня руками и ногами — и, сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, побежал обратно. С от страха орущим прямо в уши грузом ломиться через аномалию было тяжелее. От этого рывка я выбился из сил и рухнул на безопасную землю, пытаясь спихнуть свою ношу.