Аллоды онлайн II Тайны Сарнаута (СИ)

Голос без всякого эха просто растворился в пространстве. И ответа не последовало. Убеждая себя, что если тело есть, и меч на поясе ободряюще тверд, то остальное приложится, я зашагал на свет. Призрачные тени вокруг определенно меня видели, но не слышали. Я их не слышал тоже, хоть и пытался заговорить. Это было пугающе — идти, стараясь не задеть какие-то бесплотные сгустки, отдаленно напоминающие то ли людей, то ли еще кого — лиц я разглядеть не мог.
Огромный черный силуэт на фоне бьющего из-за спины света в конце коридора сначала показался просто статуей. Ведь он не шевелился. Но подойдя ближе, я понял, что великан живой — если это слово здесь уместно. Он стоял с прямой спиной, опираясь на меч и бесстрастно взирая поверх суеты у его ног, его длинные светлые волосы отчего-то поднимались вверх, будто их притягивал невидимый потолок, и походили на языки огня, а за спиной сверкающими парусами простирались два гигантских крыла — махнет такими, и всех сдует.
Поглощенный этим невероятным зрелищем, я не сразу заметил, что страж стоит у дверей, из-за которых и льются привлекшие меня сияющие лучи. Окликнуть его? Почему-то казалось, что гигант не обратит внимания ни на кого, хоть хоровод вокруг него начни водить. Между тем, некоторые призраки возле меня направлялись именно туда, к двери, и исчезали за ее створками. Но никто не появлялся оттуда.
Я поднялся по ступеням к стражу — тот не шелохнулся — и заглянул за его спину. Слишком ярко, чтобы что-то разглядеть. Что это? Те самые ворота туда, откуда уже нет возврата? Любопытство — мой враг. Все внутри меня кричало, чтобы я уносил отсюда ноги, но как же хотелось узнать, что находится там, за этой гранью…
Гигант выглядел равнодушным, его не интересовали призраки, растворяющиеся в ослепительном сиянии, но едва я сделал шаг к дверям, как его меч чуть сдвинулся. Я замер.
Показалось?
Взор стража по-прежнему устремлен вдаль, безмятежное лицо похоже на каменную маску.
— Эй! — крикнул я, задрав голову.
Ноль эмоций.
— Ау! Меня кто-нибудь слышит?
— И чего орать? Ну я слышу.
Я чуть не умер еще раз. Ответ пришел не от великана, а откуда-то сзади.
— Помрут по дурости, а потом вопят…
— Почему сразу по дурости? — обиделся я.
— Да потому что по умности живыми ходят!
Спустившись по ступеням обратно, я наконец увидел говорившего.
— Даже на том свете от вас никуда не деться.
Лысый, сморщенный гоблин, совсем непрозрачный, а вполне себе плотненький, с нелепыми крылышками за спиной, одетый в белую тогу, взирал на меня хитрыми глазенками.
— А я точно мертвый? — решил убедиться я на всякий случай.
— Даже не сомневайся.
— Я чувствую, как бьется сердце.
— Ишь ты, чувствует он… погоны, вижу, у тебя капитанские.
— Все правильно, я капи…
— А мог бы и генералом себя возомнить. Никакого полета фантазии!
Я подумал немного и медленно произнес:
— Мне все это кажется?
— Да вот прям щас, ага. Размечтался! В Чистилище ты. Добро, как грится, пожаловать, чувствуй себя как дома.
Все это было настолько абсурдно, что меня начал разбирать хохот.
— Псих, — скорбно заключил гоблин.
Смех сошел на нет. Может я и впрямь просто спятил? Сижу на берегу замерзшего озера, бормочу что-то себе под нос, леплю из снега кулички… Да не было мне смешно. Даже когда смеялся — все равно не было.
Было страшно.
— Ты это… за дверь-то не спеши особо, капитан. Успеешь еще.
— Что там? — с дрожью в голосе спросил я.
— Смерть там. Окончательная.
— А я еще не окончательно умер?
Гоблин пожал плечами.
— А это кто? — ткнул я пальцем в стража.
— Слуга.
— Чей слуга? — начал злиться я оттого, что приходится выжимать все по капле, когда нервы и так на пределе.
— Знамо чей — Тенсеса! — гоблин постучал себя кулаком по лбу. — Тебе кто бессмертие даровал? Ну и вот!
— Бессмертие Империи даровала Триединая Церковь — Тенсес, Незеб и Скракан, — произнес я то, во что уже почти не верил.
— Ну-ну, — хмыкнул гоблин, но спорить не стал.
Я посмотрел на неподвижного слугу Тенсеса — он все еще безучастно опирался на свой меч и ни на что не реагировал.
 
— Он шевелится когда-нибудь?
— Сколько помню, ни разу не чихнул даже.
— А ты давно здесь? И как вообще сюда попал? Почему ты отличаешься от других призраков?
— Экий ты любопытный! Давно я тут, уж и не помню, жил ли когда по-настоящему. Я служитель Света. Будешь хорошо себя вести — отправлю назад, так уж и быть.
— Подожди, я хочу узнать…
— Все хотят узнать, — перебил гоблин. — Думаешь, один ты тут такой любознательный? Нечего мне тебе сказать! Не знаю я, как вы оживаете. Не знаю, что за дверьми этими. Не знаю, что охраняет слуга Тенсеса. Ничего я не знаю! И Тенсеса я никогда не видел! Я тут всего лишь проводник. Ты как? Оживать-то будешь, не?
— Ну, допустим, буду.
— А мирра есть? — прищурился гоблин.
— А если нет, то что?
— То в очередь! Вас тут вон, толпы, — кивнул служитель на призраков, — а я один.
Я похлопал себя по карманам. Естественно, мирра у меня была, но она осталась вместе с формой на берегу озера, не тащить же мне ее с собой в воду.
— Есть! — обрадованно вытащил я заветный пузырек, невесть как у меня все же очутившийся.
— Ну тогда отчаливай домой и постарайся не показываться тут ближайшие пару десятков лет. Рано тебе еще! Но не послушаешься, чую…
Свет вокруг стал угасать, а я подумал о том, что если мне все это не привиделось, то мое тело лежит глубоко на дне озера.
— Постой, а вдруг мне некуда возвращаться? — с запоздалым страхом выкрикнул я, уже почти ничего не видя перед собой.
— Живи, Ник, еще свидимся… — донеслось в ответ, и все окончательно померкло.
Никогда еще я не чувствовал свое тело в таких подробностях. Болело все! Ныли кости, голова раскалывалась, руки и ноги отнимались, все внутренности будто перемололись в фарш, а грудную клетку раздирало так, что хотелось выть в голос. Голос, кстати, отсутствовал.
Я открыл глаза.
— Зачем, Никита?
Голос Матрены. Тихий, грустный. Может дела мои совсем плохи? Все вокруг расплывалось и около минуты я просто старался сфокусировать зрение.
Время будто повернулось вспять, и я снова лежал в одной из хлипких хибар Придонска на дне Мертвого моря, а рядом суетились полурыбы-полулягушки, возвращая меня к жизни и одновременно убивая запахом… Вот только это не песчаный край солнечного Игша. Это холодный Эльджун.
— Замерз?
Я и так уже был закутан с головы до ног, как младенец, но заботливые руки принялись меня укрывать еще.
— У него жар, ему бы наоборот охладиться…
— Но он же мерзнет!
— Понимаю, но так будет только хуже!
— А вы точно лекарь? Какие-то садистские у вас методы.
Я с трудом различил Матрену и Эльвиру, яростно уставившихся друг на друга.
— Она-то лекарь, а вот целесообразность вашего присутствия здесь, дорогая ди Дусер, вызывает у меня сомнения! — вклинилась Лиза.
— Что, простите?
— Это ты торчала рядом с ним, когда ему внезапно приспичило искупаться ночью в ледяной воде!
— Я же сто раз объясняла, что уснула! Понятия не имею, как он очутился в озере!
— То есть он просто так, ни с того, ни с сего решил покончить жизнь самоубийством?
— Откуда мне знать? Может вы так его достали, что…
— Она ни при чем, — еле сумел выдавить я, из горла вырвался хриплый шепот. Ненавижу быть больным!
В поле зрения появился Орел — взвинченный и злой.
— Тогда разжуй нам, недалеким, за каким жемчугом ты туда нырял?
— Вашему другу спать надобно, — раздался скрипучий тонкий голос, обладателя которого мне не было видно.
— Да, давайте потом, — согласилась Матрена. — Он сейчас не в состоянии что-то объяснять.
— Я побуду здесь.
— Ты уже побыла! А потом его труп со дна озера доставать пришлось…
— Может хватит? Мы кажется уже выяснили, что я тут ни при чем!