Новые крестоносцы. Дилогия (СИ)

— А и не пустят — упрямо тряхнула косой красавица — все одно убегу. С тобой не страшно.
Ты чего это удумала-то вертихвостка? — громом среди ясного неба раздался бас оружейника, подошедшего к молодым и случайно услышавшего последнюю фразу дочери — вот я тебе ужо сбегу. Так сбегу, седьмицу на лавку не сядешь. Много воли взяла. А ну марш домой к матери, и из дома, чтоб ни шагу. Мартынка проводи ее, да смотри, головой отвечаешь.
Девушка сердито зыркнула на грозного родителя, однако ослушаться не посмела, и быстро поцеловав жениха, гордо выпрямившись, направилась к дому сопровождаемая старшим братом.
— Ты Илларион Филипыч уж не казни ее строго — попросил Сергей — сам видишь, серьезно все.
— Ишь ты, серьезно у них — покачал головой Титов, и добродушно усмехнулся в бороду — да знаю я, иначе не обручились бы. Да и сами, нешто молодыми не были. Не боись, не обижу ладушку твою, младшенькая ведь она у меня, любимица. Я с ней и строжится то долго не могу. Но для острастки надо. Ну, давай зятек попрощаемся. Все ладно будет. О худом не думай, знай себе дело государево сполняй. И железо, железо смотрите, а то немец уж больно дорого просит за него. Да и со своим то оно надежнее.
У переброшенных с борта шитика сходен, Корнева уже поджидал Ди Вартема.
— Все готово синьор — весело доложил он — трюмы загрузили, люди тоже на борту. Даже месье лекарь почти не опоздал. Да и второй корабль уже отчалил, скоро и нам пора.
Еще раз, окинув взглядом берег и группку машущих руками друзей, Сергей обернулся и быстро поднялся на борт. Двое дюжих молодцев убрали сходни, гребцы дружно налегли на весло и суденышко двинулось вверх по реке.
Чернышовки достигли быстро, ладья причалила к берегу, где ее ожидала уже целая толпа поселенцев и туземцев. Некогда сожженная дотла деревня махгикан отстроилась заново, обзавелась частоколом и представляла собой солидных размеров городище окруженное со всех сторон пашнями и огородами. В самом центре поселения на манер кремля возвышался рубленный из бревен прямоугольник Чернышовского острога, в котором находились фактория, гарнизон, и дома воеводы и первых поселенцев. Те европейцы, что прибыли сюда второй волной в остроге не поместились и поэтому селились вперемешку с аборигенами, отчего селение приобретало своеобразный, неповторимый колорит. Здесь смешивалось множество различных культур, активно перенимающие друг у друга уклад жизни, обычаи и традиции. Именно Чернышовка по планам Егора и его соратников должна была стать пробной моделью нового общества. В самом центре среди изб и вигвамов заканчивалось строительство здания школы, в которой должны были, вместе учится, не только дети поселенцев и индейцев, но и те их отцы и старшие братья которые проявят к этому интерес. Причем если учеба для взрослых была делом сугубо добровольным, то образование для юной поросли было обязательным. Воеводе и начальнику местного отделения полиции, были даны четкие и весьма недвусмысленные инструкции по обеспечению явки на уроки всего детского населения в возрасте от семи и до четырнадцати лет включительно.
Вместе с отрядом Корнева прибыли, двое наиболее толковых учеников Арсеньевой. Худосочный юнец из ливонских сервов с иконописным именем Феофан и живая, подвижная полька Кристина в ходе трехгодичного «прогрызания гранита науки» в школе Форта Росс проявили особое прилежание, и быстрее своих сверстников прошли предложенную Светкой ускоренную программу обучения. Помимо чтения, счета и письма, они получили некоторые первичные знания по физике, химии и биологии, после чего в целях преодоления жесточайшего кадрового голода вынуждены были прервать дальнейшую учебу, и направлены на самостоятельную преподавательскую деятельность.
Высадив новоявленных педагогов и выгрузив на причал, привезенный для них груз учебников и тетрадей, экспедиция приняла на борт проводников и направилась дальше.
Разместив в проходе между скамьями гребцов крошечное каноэ, и бросив в него нехитрые пожитки, Сатэ Ок подошел к стоявшему рядом с кормщиком Сергею.
 
— Приветствую тебя Маквагабо. Белое перо и Гижияш Нигиг поведут тебя к большой пресной воде.
— Привет Сат — поднял в ответ ладонь Корнев, который уже знал, что за свой рост и телосложение получил от туземцев имя Стоящий Медведь — идем прямо в Навакамиг. Дорогу знаешь?
— Белое Перо хороший воин и знает все пути в земли мохоков. Он сделает, так как сказал Вабогима Егор и проведет его воинов.
В Срединной Земле отряд уже дожидались. К шитику подошло каноэ, с которого на борт поднялся невысокий гибкий и жилистый туземец.
Окинув быстрым взглядом палубу, он направился к Сергею, безошибочно определив в нем командира.
— Бегущий Олень — ткнув рукой в сторону нового гостя, коротко пояснил махгиканин.
— Он то нам как раз и нужен — заметил Корнев.
— Мисковагош сказал Бегущему Оленю, что когда придут воины белого вождя, он должен помочь им — после обмена приветствиями заявил новоприбывший — я пришел.
— Ты привел с собой людей как договаривались?
— Лучшие воины мохоков ждут недалеко. Только вести их будет Красная Птица, так решили старейшие матери и военные вожди.
— А ты тоже пойдешь с нами? — спросил Сергей, памятуя последние наставления друга.
— Я обещал Красному Лису — гордо заявил индеец — Бегущий Олень всегда держит слово, данное другу.
С молодым мохоком, попавшим в плен после памятной битвы под Чернышовкой Емелин, прозванный индейцами Красным Лисом, познакомился в Форте Росс. Выделявшегося, среди своих собратьев повышенной любознательностью туземца Алексей заприметил сразу и постарался наладить с ним контакт. Попытка увенчалась успехом и между молодыми людьми даже завязались вполне искренние приятельские отношения. Поэтому, когда встал вопрос о наборе отряда мохоков для экспедиции, на роль его командира у «Вжика» была готова кандидатура. Однако как уже, наверное, поняли читатели «местные власти» распорядились по-своему, назначив военным вождем другого человека.
Так или иначе, но четыре каноэ и сорок воинов присоединились к экспедиции в условленном месте. Получив столь солидное подкрепление, отряд продолжил путь.
В тихой, укромной заводи, в небольшом челне негромко беседовали двое краснокожих.
— Мой брат Большое Облако уже знает о бледнолицых пришедших на его землю? — поинтересовался индеец, красивое породистое лицо которого с орлиным «римским» профилем портил огромный шрам.
— Я знаю также, что мохоки пришли вместе с ними — недовольно возразил ему собеседник, пожилой, грузный, абориген — не знаю только зачем. Воины онейдов давно следят за вами.
— Белые люди обманом победили мохоков, убили много охотников и забрали себе их скво. Теперь они заставляют нас идти и убивать своих братьев, угрожая, что сожгут наши вигвамы и убьют наших детей. Мы не будем слушать злых бледнолицых и воевать с онейдами. Когда все мохоки потихоньку уйдут, пусть мои братья нападут на белых, убьют их всех и заберут много хороших вещей, которые они везут с собой. Вещи врагов мы честно поделим пополам. Белый Вождь никогда не узнает, куда делись его воины.
— Но разве белые люди враги онейдов? Пока они не сделали ничего плохого.
— Конечно враги. Они друзья махгикан и ленапов, а эти трусливые жигаги всегда воевали с твоим народом. Даже сейчас Белое Перо и Быстро Плывущая Выдра ведут их к вашим селениям.
— Ты убедил меня, но я хочу, чтобы твои воины напали на злых людей вместе с нами. Пусть мои братья докажут, что они не предавали нас.
— Большая часть воинов, ушла от бледнолицых этой ночью, а самые храбрые и надежные из них останутся со мной. На следующую ночь когда, когда люди Стоящего Медведя будут спать, онейды нападут на них, и мы поможем им. Ударим врагу в спину.
— Ты великий воин — немного поразмыслив, согласился с планом собеседника Большое Облако — пусть будет так, как ты сказал.
Вечером этого же дня, несколькими километрами ниже по течению, у ярко разгорающегося костра собрался другой совет.