Жизнь, продиктованная Говорящей Шляпой (ЛП)

— Я не заслуживаю того, как обошлись со мной мои родственники.
— Хорошо. И тебе запрещено говорить, что ты заслужил это. Я без колебаний буду промывать тебе рот так часто, как это необходимо, чтобы ты перестал говорить такие вещи.
— Я больше не буду!
— Хорошо бы так и было. А теперь… Как я уже говорил, то, что ты сделал в лазарете — не твоя вина, но это очень интересный показатель твоего потенциала. Учитывая это и то, с чем ты играешь сейчас… вполне вероятно, что если попрактикуешься, то сможешь разнести комнату без палочки, даже когда будешь в хорошем настроении, и это сделает тебя одним из самых могущественных волшебников наших дней.
«Одним из, Северус? Это сделает его сильнее Волдеморта, а, возможно, даже и Дамблдора».
— Ох… — только и смог сказать Гарри. Но потом… — А если я не буду упражняться?
— Тогда у тебя гораздо больше шансов случайно повторить это.
— Ох.
— Именно. Теперь я хотел бы посмотреть твои тесты. Мы не встречались на прошлой неделе, потому что ты был в лазарете. Надеюсь, ты захватил с собой и предыдущие задания?
— Да, сэр, — Гарри, вздохнув, вытащил из рюкзака папку и протянул её Снейпу, а затем напряжённо наблюдал, как тот достал из неё тесты и внимательно их просмотрел.
— «Выше ожидаемого» — по астрономии и гербологии и «Превосходно» — по защите. Очень хорошо по этим предметам. Ты также добился большего по истории магии… но экзамен всё равно не сдал. Я знаю, ты можешь лучше. В чём дело?
— Ненавижу этот урок. — Прозвучало жалобно, и Гарри, поморщившись, заговорил более решительно: — Он бесполезный, а Биннс — отстой.
— И это повод плохо учиться?
— По-вашему, наверное, нет.
— Нет. По-моему — нет. Я так понимаю, ты со мной не согласен?
— Да. В чём смысл этой истории магии?
— Даже если ты не узнаешь ничего полезного на этом уроке, твоя оценка будет иметь значение позже. Я не стану требовать, чтобы ты хорошо справлялся, если ты так против этого, но я не приму оценку ниже «Удовлетворительно».
Гарри угрюмо посмотрел на него.
— Вы мне не нравитесь.
— Я в курсе, — Северус поднял бровь. — Есть ещё какие-нибудь логичные аргументы против изучения истории?
— Нет, — Гарри закатил глаза.
«Придурок».
— Но это не значит, что я согласен.
— Ты и не обязан с этим соглашаться. У тебя нет выбора. Можешь сдать сперва экзамен, а работу написать позже. На данный момент я хочу, чтобы ты переделал и дополнил эссе, которое написал в этом тесте. Три фута, пожалуйста.
— Я хорошо справился с остальными!
— Это правда. Но я бы предпочёл, чтобы ты чуть меньше времени потратил на них и чуть больше — на историю, если это то, что требуется, чтобы ты всё сдал.
— Ненавижу этот урок, — сквозь зубы процедил Гарри.
— Но ты всё равно его выучишь. Дискуссия закончена.
В конце концов Гарри просто сдался.
— Ладно, как вам будет угодно. Можно мне уйти?
— Повежливее.
— Я же сказал «можно мне»!
— Может быть… Но ты произнёс это таким тоном, как будто только что велел мне убираться. Попробуй ещё раз.
— Оценки, язык, тон — есть хоть что-то, что вы не хотите контролировать?
Северус приподнял бровь.
— Меня очень мало интересуют твои проблемы с прыщами. Это забота мадам Помфри.
Северус с некоторым удивлением наблюдал, как Гарри нахмурился.
— У меня нет прыщей.
— Поэтому мне всё равно, — ухмыльнулся Снейп, и, несмотря ни на что, Гарри поймал себя на том, что улыбается в ответ. Наконец мальчик спросил почти кротко:
— Теперь я могу идти?
— Теперь можешь, — кивнул Северус.
__________
*Катарина — персонаж пьесы У. Шекспира, отличалась весьма вздорным сварливым нравом. Здесь Гарри обыгрывает название пьесы — «The Taming of the Shrew» («Укрощение строптивой»), английское слово shrew переводится как мегера (прим. пер.)
*Пьеса У. Шекспира «Макбет» (прим. пер.)
*Пьеса У. Шекспира «Двенадцатая ночь» (прим. пер.)
========== Глава 15. Гнев и страх ==========
После встречи со Снейпом Гарри отправился ужинать. Он остановился в дверях Большого зала, когда многие повернулись к нему с весёлыми улыбками. Остальные смотрели на Маркуса Флинта… или на истукана, удивительно на него похожего.
 
«Больше никто и никогда не посмеет со мной связываться, — усмехнулся Гарри, всё поняв. — Никогда».
Кто-то, должно быть, поймал Флинта и каким-то образом выставил его в классической кокетливой позе пинап*: руки раскинуты в стороны, колено выдвинуто вперёд. Он был одет в магловском стиле: чёрные брюки и рубашка, которую обычно надевал по выходным, и щеголял ярко-красной помадой и в тон ей беретом. Единственное, что портило вид — убийственное выражение лица старшекурсника.
Гарри насмешливо улыбнулся Флинту, впервые по-настоящему обрадовавшись тому, что Снейп затеял эту забаву. Видеть Флинта таким после того, что он сделал с Гарри, оказалось удивительно приятно. Интересно, какой факультет это сделал? Это слишком умно для большинства гриффиндорцев… но слишком открыто для слизеринцев. Может быть, Райвенкло? У них вроде были какие-то баллы на табличке.
Наконец Гарри подошёл и сел рядом с Блейзом. Тео тоже был здесь и, видимо, простив его за то, что он ударил друга, заулыбался при виде Гарри.
«Не думаю, что этот парень способен затаить обиду. Надеюсь, Рон и Гермиона будут столь же снисходительны».
На ужин подали ростбиф с картошкой, и Гарри с удовольствием поел.
— Неплохо, да? — Тео показал на Флинта.
— Совсем неплохо, — вынужден был согласиться Гарри. Мгновение спустя он поймал себя на том, что смотрит на Снейпа, сидящего за преподавательским столом. И прежде чем он успел опустить голову, Снейп поймал его взгляд и кивнул.
«Я не смотрел на тебя», — подумал Гарри, делая вид, что смотрит на других учителей. В результате он заметил, что Дамблдор был особенно невнимателен к тому, что происходило в зале. Как и другие профессора: по-видимому, поняв намёк Дамблдора, никто из них до конца ужина не двинулся с места, чтобы выручить Флинта из его унизительного положения.
Вечером, возвращаясь в общежитие, Гарри вдруг понял, что сейчас только семь часов — весь вечер, да и вообще все выходные в его распоряжении. Отработки наконец закончились, и это было чудесно. «Я свободен!» — подумал Гарри. Пусть так и будет! По дороге в гостиную он проверил табличку и увидел, что розыгрыш в тот вечер удался благодаря редкому объединению усилий Змей и Львов — и Слизерин, и Гриффиндор взлетели на пятнадцать баллов. И Райвенкло поднялся на пять баллов, если сравнивать с предыдущими результатами факультета.
Интересно, что это было? Впрочем… По словам Гермионы, Пенелопа Клируотер славилась своим мастерством в макияже. Вернее, подруга заявила, что «единственные вещи, в которых Пенелопа хороша, — это причёска и макияж», но всё же… может быть, это и есть то, за что факультет получил баллы? В конце концов, все Змеи и Львы, получившие баллы за что-то подобное, были мальчишками, а помада Флинта не выглядела так, будто это сделал парень. Ого. Уже целых три факультета объединились. И никаких разговоров о неприятностях, если подружишься с гриффиндорцами…
Оказавшись в общежитии, Гарри устроился в гостиной, вытащив из сумки учебники и готовясь написать проклятое эссе, которое Снейп назначил ему за плохую оценку по истории магии.
«Свободный вечер, а я должен писать дурацкое эссе для Снейпа?»
Но он не мог придумать, чем ещё заняться, и у него действительно было много работы… «Из-за Снейпа», — снова напомнил себе Гарри. К тому же, на его счастье, на улице было дождливо и холодно. Он раздражённо перетряхнул всё в сумке в поисках учебника по истории, пока, наконец, не покончил с основным карманом и не открыл меньший.
«Где это, блядь… Ох».
Он прекратил суетиться и осторожно вытащил три книги, которые ему одолжил Снейп. Есть идея получше. Гораздо лучше. Гарри собрал всё, кроме «Укрощения строптивой», и оставил в своей комнате. Так как никого из друзей не было в слизеринской спальне, он вышел и отправился потусоваться в гриффиндорской гостиной. Довольно скоро он оказался перед портретом Полной Дамы, а чрезмерно величественная женщина посмотрела на него сверху вниз и потребовала: