Жизнь, продиктованная Говорящей Шляпой (ЛП)

— Я встретил его в поезде, ещё до распределения. Он вроде нормальный парень, хотя болтает даже больше, чем ты, — ухмыльнувшись, поддразнил Гарри Тео, а Блейз рассмеялся.
— Его братья тоже нормальные, если не считать Перси.
— А что, есть какие-то проблемы? — Гарри решил не разбираться в политиканстве* и сразу перейти к сути дела.
Тео на мгновение задумался.
— Не со мной, — медленно протянул он, — но с другими… возможно. Помнишь речь декана о сплочении? Многие посчитали, что это означает объединиться против других факультетов. Особенно против Гриффиндора. Ты не заметил, как Малфой пялился на тебя?
— Конечно, заметил, но, ради бога, это же Малфой. Сомневаюсь, что он знает, как дружить. Льстить — да, когда ему что-то от тебя надо, но не дружить по-настоящему, ни по каким меркам. Хотя я понимаю твою точку зрения — он был не единственным, кто на меня таращился. Хотя это так глупо. Мы ненавидим три четверти школы только потому, что Говорящая Шляпа нас распределила по-разному?
— А почему бы и нет? — вставил Блейз. — Я хочу сказать, Шляпа ведь сортировала нас по личным качествам.
— Ой, да ладно тебе, Блейз. Сколько вы знаете людей, чьи личности можно охарактеризовать как «умные», «смелые», «преданные» или «хитрые»? А как быть с теми, кто легко сочетает в себе все четыре качества?
— Держу пари, Шляпа наверняка взорвётся, — засмеялся Тео.
— Хи-хи, — Гарри тоже рассмеялся. — А может, она просто свихнётся? В смысле, не то, чтобы у неё были мозги, но…
Тео и Блейз странно посмотрели на него.
— Чёрт возьми, что ты болтаешь?
— Неважно. Я просто несу чушь.
— Ладно, в чём-то ты прав, — заговорил Блейз. — Я имею в виду, насчёт факультетов. Во-первых, мужество и верность идут рука об руку. Трус оставляет своих друзей, когда приближается опасность, а храбрец остаётся рядом. Я сомневаюсь, что большинство хаффлпаффцев на самом деле слабаки. Может быть, немного медлительные.
«О, слава Богу, это не стало проблемой».
Гарри действительно понравился Рон, но потерять из-за него Блейза и Тео ему не хотелось.
— И то же самое касается интеллекта и хитрости. Держу пари, что многие подходят по крайней мере двум факультетам. Помните эту девчонку, Гермиону? Если бы я встретил её на улице, принял бы за райвенкловку.
— Ладно, Гарри, я понял с первого раза, — саркастически усмехнулся Блейз. — Во всяком случае, никто не говорил, что ты не можешь дружить со Львами, если они тоже не против. Но что, если это не так?
— Э… не надо бить тревогу раньше времени.
Блейз и Тео с недоумением уставились на него. Гарри смущённо улыбнулся.
— Э-э-э… ну… это магловская поговорка. Это значит, что я разберусь с проблемой, когда она возникнет. До сих пор они были относительно дружелюбны. Думаю, если проблемы и возникнут, то со стороны Слизерина, — Гарри на мгновение поёжился.
«Я ещё не знаю реакции старшекурсников. С первоклассниками я справлюсь, но…»
***
Пару дней спустя у Гарри был ещё один урок, совместно с гриффиндорцами — зелья, преподаваемые, к беспокойству Гарри, деканом Слизерина. Гарри пришёл немного раньше и, видя, что в классе ещё никого нет, сел рядом с Роном. Они болтали, пока ученики просачивались внутрь, потом подошёл Тео и, сев за их стол, протянул руку Рону:
— Теодор Нотт.
Рон поколебался, потом взглянул на Гарри и пожал руку Тео.
— Рон Уизли.
— А я Блейз Забини, — раздался голос у них за спиной. Привыкший следить за своим окружением, Гарри не удивился, но двое других подскочили. Блейз сел за их стол как раз в тот момент, когда двери распахнулись (на этот раз Гарри вздрогнул) и вошёл Северус Снейп.
Получив возможность рассмотреть декана своего факультета поближе (Гарри, Рон, Тео и Блейз сидели в первом ряду), Гарри в основном пропустил мимо ушей приветственную речь профессора (если можно так назвать, поскольку прозвучало это явно недружелюбно), предпочтя разглядывать самого человека.
Северус Снейп был высоким и худощавым, хотя мантия обтягивала достаточно широкую грудь. У него были длинные, сальные чёрные волосы. Внезапно Гарри поймал его взгляд и обнаружил, что не может отвести глаз — он будто попал в ловушку, как олень, пойманный в свете фар, или грызун перед змеёй. Чёрные глаза декана слегка сузились, и Гарри вздрогнул.
 
«Вот дерьмо. Он меня заметил».
У Гарри сложилось стойкое впечатление, что это опасный человек, а не просто профессор. Гораздо опаснее, чем дядя Вернон: там, где Вернон, разозлившись, просто ударит, этот человек, подумал Гарри, холодно улыбнётся в лицо и нанесёт удар позже — он явно не тот, кого захочется злить.
Затем декан заговорил, и Гарри понял, что ошибся: этот человек не собирался просто оставить его в покое.
— О да, Гарри Поттер. Наша новая… знаменитость, — его тон был ледяным.
«Ещё один взрослый, который меня ненавидит. Превосходно. Похоже, я умею их выбирать».
Гарри вздрогнул, а затем, как всегда, вздёрнул подбородок и сверкнул глазами.
«Чёртчёрт-чёрт, я тебя не боюсь».
Гарри обладал особым талантом бесить людей без всякого повода, хотя он просто сделал вид, будто не слышал ехидства в тоне этого человека, и только выражение лица выдавало его истинные чувства.
— Я тут.
Как и предполагал Гарри (хотя позже он признал, что это был не самый «слизеринский» момент), Снейпа разозлил его безучастный ответ, и он рявкнул:
— Что я получу, если добавлю измельчённый корень асфоделя в настойку полыни?
«Так я и думал, он уже на меня ополчился. Как и все остальные. Почему взрослые так меня ненавидят?»
— Я не знаю, сэр, — вяло пробормотал Гарри, покосившись на Гермиону Грейнджер, которая за соседним столом трясла высоко поднятой рукой.
Снейп усмехнулся.
— Очевидно, слава — это ещё не всё.
«Значит, он ненавидит меня за эту проклятую известность, что ли? Впрочем, какая разница, почему?»
— Давайте попробуем ещё раз, — продолжил Снейп. — Если я попрошу вас принести мне безоар, где вы будете его искать?
— Я не знаю, сэр, — снова буркнул Гарри.
Но на этот раз его «сэр» прозвучало весьма обиженно — Гермиона же явно знает ответ, однако Снейп игнорирует её поднятую руку, предпочитая третировать Гарри.
— Вы даже не потрудились заглянуть в свои учебники перед тем, как приехать сюда, не так ли, Поттер?
«Конечно, ублюдок, я этого не делал. Ты думаешь, мне стоило читать книги по ингредиентам для зелий в присутствии дяди Вернона? Это было бы хуже, чем вернуться домой после того, как Дадли получил поросячий хвост».
Не то чтобы Гарри винил Хагрида — он понимал, что лесник был не более взрослым, чем сам Гарри. Однако смех одноклассников уязвил его.
Гарри выпрямился и ответил профессору холодным взглядом, решив не реагировать на унижение. А Снейп не унимался:
— Последний шанс, Поттер. В чём разница между асфоделем и аконитом?
На этот раз Гермиона практически вскочила в своём нетерпении ответить, и Гарри перестал сдерживать раздражение в голосе и холодно огрызнулся:
— Возможно, вам лучше спросить Гермиону, она знает наверняка. Если, конечно, вы не хотите, чтобы я ответил неправильно. Если вы так решительно настроены унизить меня в классе, почему бы не проявить больше изобретательности?
Гарри не знал, почему профессор кажется таким опасным, но у него было подозрение. На прошлой неделе Рон довольно много рассказывал о Пожирателях Смерти, даже сообщил, чьих родителей следует избегать, например, Нотта и Малфоя. Он продолжил:
— Уверен, под империусом у меня получится прекрасный стриптиз.
Снейп напрягся, в одночасье задумавшись.
«Он знает?»
Но тут же слегка расслабился.
«Нет, конечно, просто наугад бросает дикие обвинения. А кого это волнует? Ему одиннадцать лет».
И тут он вспомнил, кто почему-то знает, что такое стриптиз. И империус.
Северус был несколько поражён проницательностью ребёнка. Вопрос о намерениях Снейпа явно не был вопросом вообще, и Северус проигнорировал это, предпочитая вернуться к текущей проблеме. Большинство детей в классе были слегка озадачены выпадом Гарри, будучи знакомыми либо с империусом, либо с магловскими стрип-клубами, но не с обоими понятиями разом. Однако Снейпа беспокоило откровенное неуважение Гарри, а не его непристойности.