Наследие Чернотопья (СИ)

Убедившись, что старый барон не помыл за ночь посуду после ужина, Салэм поддалась легкой тревоге. Юрген может каким-то образом преодолевать барьер возмущения, но самостоятельно у графини выбраться возможности не было. Да что там самой выйти, ей и весть никому не передать!
Со времен службы Аркейну у графини оставался жетон. По нему можно было отследить хозяйку. Но после похищения он сгорел вместе с лабораторией.
Быстро проверив количество припасов, искоренительница немного успокоилась. Еды и воды хватит на достаточный срок, чтобы старый маг сумел вернуться. Не станет же он сперва спасать ее в Крэланде, а потом бросать в башне, к которой невозможно пройти другими путями?
Взяв себя в руки, графиня Гироштайна уже спокойно вернулась к лестнице и пошла ниже. Лаборатория Юргена всегда была в полном порядке, старик, так похожий на своего правнука, ценил чистоту и никогда не оставлял после себя бардака — по крайней мере, ни разу за то время, как привел Салэм с собой.
И, собственно, это было понятно. В конце концов, достать редкие реагенты было сложно, и малейшая неаккуратность могла бы их уничтожить. А создавать порталы мимоходом Шварцмаркт либо не умел, либо не мог.
«Ловец Душ», помимо прочего, представлял собой фактически безразмерный накопитель. Технология их создания была утрачена вместе с катаклизмом в Катценауге, и емкость, разумеется, у них конечна, однако Салэм не представляла, сколько потребуется усилий, чтобы насытить артефакт до предела. Хватало здесь и иных раритетов, большинство из которых никогда не видело света с тех пор, как пала страна чародеев — слишком опасны они были, чтобы Аркейн позволял кому-либо ими пользоваться.
Артефакты в лаборатории все как один предназначались для охоты на темных. Салэм давно подозревала, что у Юргена какие-то проблемы с орденом, раз он раздобыл столько узкоспециализированного оружия. Однако не понимала, чем на самом деле старик смог бы навредить хоть кому-то.
Брат Юлий оказался совершенно не готов к схватке, неудивительно, что проиграл планировавшему нападение Шварцмаркту. У самого Юргена было не так много сил. Так что, сколько бы чародей Воды магического оружия ни припас, а против даже тройки темных колдунов выстоять бы не смог.
За все время своего пребывания в башне Салэм ни разу не видела, чтобы Шварцмаркт куда-то отлучался. Но должен же он чем-то заниматься, помимо сидения в лаборатории?
Графиня вновь взглянула в окно, и ее взгляд сразу зацепился за клочья тумана, скользящего по улицам города. Если Юрген ушел за какими-то припасами или реагентами, он вернется.
Так что у нее будет немного времени, чтобы лучше осмотреться и все проверить. А когда Шварцмаркт объявится, она задаст ему несколько вопросов. Например, когда он, в конце концов, вытащит ее отсюда.
* * *
Приемный зал поместья Чернотопья. Киррэл «Чертополох» Шварцмаркт.
Явились все, само собой. Даже Миззен, едва не отдавший концы ночью из-за магического истощения, нашел в себе силы прийти. Хотя и опирался на руку Эрики. Остальные выглядели вполне обыденно, но ни Ханны, ни Августы не было. Очевидно, девушки решили делом доказать свою полезность.
— Ваши милости, Эрика, — поприветствовал я их кивком, указывая на длинный стол, установленный слугами для завтрака. — Прошу, садитесь.
В этот раз не только отсутствием лишних девушек отличался завтрак, но и присутствием двух людей с моей стороны. Во-первых, по левую руку от меня стояло еще одно кресло, имитирующее собой трон баронства. Сейчас оно пустовало, но вскоре окажется занято. За его спинкой сейчас стоял брат Курт, как всегда больше похожий на головореза, чем на священника.
Во-вторых, по правую руку, держа пальцы на рукояти меча, застыл Густав. И хотя мой главный стражник старался сохранить невозмутимость, я прекрасно видел, что капитан чрезвычайно рад. Впрочем, это как раз неудивительно — он один из сторонников Дии, баронессу Густав уже изучил, прекрасно понимал ее устремления и знал, что зверствовать или транжирить деньги она не станет.
 
Гости сели, и между нами оказалось примерно полметра свободного пространства. Очевидный сигнал, что ни о каком равенстве между нами разговора сейчас идти не будет. Впрочем, никто из членов ассоциации ни словом, ни жестом не показал, что это его задевает. Даже Эрика смотрела вокруг подчеркнуто равнодушно.
Выждав немного, я кивнул брату Курту, и клирик вышел вперед. Раскрыв толстую амбарную книгу с пожелтевшими страницами, он прокашлялся и громко стал читать выдержки из законов о браке баронов.
Ничего особенного там не звучало. Муж обязан обеспечивать супругу и детей, уважать их, воспитывать сыновей и одаренных, заботиться о земле и границах. Жене полагается управлять поместьем, уважать своего супруга, рожать и воспитывать детей. Обеспечивать тылы, грубо говоря, пока муж мечом и огнем карает нарушителей покоя.
Представление долго не продлилось, и вскоре я кивнул клирику. Брат Курт с громким хлопком закрыл книгу и отложил ее в сторону. Затем, вытянув руку над моими плечами, произнес:
— Его милость Киррэл Шварцмаркт, барон Чернотопья, выбрал свою супругу. Присутствующие здесь благородные господа и дама станут свидетелями заключения брачного союза двух прекрасных представителей аристократического сословия. Прошу вас, — повернулся к гостям Курт.
— Согласен, — глядя на меня с легкой хитринкой, кивнул первым Салаз.
— Согласен, — поддержал его Заммен, никак не реагируя на происходящее.
— Согласен, — едва слышно отозвался последним Миззен, бросив взгляд на Эрику.
— Согласна, — поддержала и рыжая воительница.
Был, разумеется, и более развернутый вариант заключения брака, ничуть не уступающий по пафосу и размаху приему Блэкландов, но я решил не прибегать к столь пышному празднику, а обойтись короткой формулой. Обычно ее использовали во время войн, когда было не до пышных праздников. Когда же боев не велось, все старались, наоборот, перещеголять друг друга, чтобы пустить окружающим пыль в глаза.
— Прошу приветствовать, — продолжил Курт, обернувшись к дверям, через которые только что пришли гости, — госпожу Дию Шварцмаркт, баронессу Чернотопья.
Слуги по ту сторону дверей раскрыли створки, и моя жена впервые вышла в свет. На этот раз никакой скромности.
Волосы уложены и перевиты золотыми лентами с гербом Чернотопья. В ушах сверкают крупные изумруды в тонкой оправе, на шее роскошное ожерелье из тех же камней. На запястьях звенят браслеты, среди которых выделяется один — массивный, почти десять сантиметров шириной, с настолько крупными камнями, сложенными в мой герб, что не разглядел его разве что слепой.
Кроваво-красное платье, полностью закрытое, но плотно облегающее фигуру, усыпано камнями, вышито золотыми нитями.
Стоимость наряда зашкаливала, явись в таком на прием Блэкландов, и невеста казалась бы нищенкой по сравнению с Дией, ведь на моей жене нет ни одного простого камня, каждый из ее изумрудов — артефакт высшего класса.
Я шагнул ей навстречу и с поклоном протянул руку. Дия вложила свои пальцы в мои, не обращая внимания на окружающих.
— Перед лицом Райога и присутствующих здесь, — чуть нараспев, торжественно провозгласил брат Курт, — свидетельствую!
Он защелкнул на моем левом запястье точно такой же браслет, как и у Дии.
Вот и все, вопрос с браком закрыт, я официально женат.
Обернувшись к гостям, я улыбнулся им, чувствуя, что сомнения отсекло. Как всегда, приняв решение, я больше не испытывал никаких терзаний. Дело сделано, и теперь можно двигаться дальше.
— Примите мои поздравления, баронесса, — первым склонился Гольц, — для меня честь присутствовать в вашем доме.
— Благодарю, ваша милость, — довольным тоном отозвалась моя супруга, чуть склонив голову.
Салаз улыбнулся и сел на место, позволяя и остальным высказать положенные этикетом поздравления. Наконец, когда все бароны произнесли ритуальные слова, я повел Дию к ее трону по левую руку от моего.