Наследие Чернотопья (СИ)

— Ханна, ты заставляешь меня жалеть, что я выбрал тебя из всего нашего клана, — произнес он. — Не стоит пренебрегать моим доверием. Я не шучу, либо Киррэл станет твоим мужем, либо светская жизнь для тебя будет окончена. Если будет нужно — ты под него ляжешь. Это понятно? И чтобы я больше не слышал твоих жалоб!
Ханна поджала губы и вернулась к приведению себя в порядок. Конечно, она знала, что Чернотопьедыра, но чтобы настолько? Может быть, служение Райогу и не такой уж плохой выбор.
* * *
Дом в Чернотопье.
— Ну и как тебе барон, Эрика? — с ухмылкой спросил Миззен, ставя бокал на стол перед собой.
Девушка, сбросившая униформу, теперь была одета в простое темно-зеленое платье с открытыми плечами. Вкупе с экзотической прической смотрелось привлекательно, но все впечатление портил слишком внимательный и цепкий взгляд. Готовность бить в ответ на любую потенциальную угрозу чувствовалась в глазах девушки.
— Он не очень хорошо образован, — ответила та. — К тому же играет очень грубо — попытался взять с меня клятву, если расскажет мне подробности своей победы в Меридии над Риксландом.
— Хитро, но глупо, — кивнул тот. — Впрочем, не стоит судить о том, что он сказал. Важно, что мальчик показал зубки. Не думай, Эрика, что барон не предвидел твоего отказа. Он всего лишь тебя проверил, забросил невод, чтобы посмотреть, каким будет улов — мелкая рыбешка или акула.
Девушка кивнула и, сложив ногу на ногу, взяла свой бокал со стола.
— Я тоже так подумала, но потом мы еще немного прогулялись с ним по саду. И в нашем разговоре я не заметила уже ничего примечательного. Он даже на комплименты оказался весьма скуп и неизобретателен, — заявила она. — Если бы не знала, что он бастард, не получивший должного воспитания, решила бы, что Киррэл Шварцмаркт пытается меня оттолкнуть.
— Все настолько плохо? — приподнял бровь барон, не скрывая кривой ухмылки.
— Более чем. Не понимаю, как ему удалось вскружить голову такой массе женщин, — пожала плечом Эрика.
— Как ты и сказала, он груб, и это создает вокруг молодого барона некий ореол привлекательности, — отозвался дядя. — Первое — Киррэл своими руками отомстил за убийство семьи, уничтожив захватчиков. Второе — прибыл в столицу и очень быстро совершил несколько убийств, выступив на стороне короля. Куда бы он ни пошел, всюду сеет боль и смерть. При дворе Равенов это смотрелось диковинно, так что неудивительно, что скучающие придворные дамы увидели в нем дикого зверя, которого было бы интересно обуздать.
— Но у них не будет и шанса, — хмыкнула Эрика.
— Полагаешь?
— Киррэл Шварцмаркт не обычный барон, никогда не бравший оружия в руки. Он без всяких сомнений убьет кого угодно. Я знаю, что он через многое прошел, раз стал таким. Никаких сомнений у него не возникнет, если придется драться. Это не наши придворные мальчишки, это бешеный пес, и стоит ему почувствовать запах человеческой крови, остановить его будет нельзя, пока бьется сердце.
Барон усмехнулся, покрутив бокалом в руке.
— Ты говоришь такие ужасные вещи, но при этом мне кажется, ты им искренне восхищаешься.
Эрика серьезно кивнула.
— Если бы я и не думала о том, чтобы заполучить такого мужа, то теперь решила бы, что Киррэл — идеальный вариант для меня. Сильный, решительный. Он не позволит с собой играть, прям и прост. Но с ним, даже находясь рядом, любая девушка будет чувствовать себя маленькой девочкой, о которой есть кому позаботиться. И, дядя…
— Да?
— Мне кажется, что он очень негативно настроен к нашим играм. Я тебя очень прошу, не вздумай заигрывать с ним.
Миззен совершенно серьезно кивнул.
— Уже по тому, что рассказал Байрон, я пришел к тому же выводу. То, что я сейчас скажу, не должно покинуть этой комнаты. Ты не скажешь об этом никому и никогда. Ты понимаешь, Эрика?
Девушка подобралась, сменила позу, положив руки на колени, и выпрямила спину.
— Да.
— Киррэл Шварцмаркт взял с Байрона Мизинга клятву. И сам дал такую же. Они поклялись своим даром не вредить и не замышлять против друг друга.
 
Ресницы Эрики дрогнули.
— Не может быть. Байрон пошел на такое?
— Пошел, — кивнул барон. — Если бы не это, я бы ни за что не поддержал его на приеме у Алана. Ты права, Киррэл Шварцмаркт — чудовище в человеческом обличье. Но до тех пор, пока мы не враждуем с ним, это наше чудовище. Наша семья и так сейчас в довольно шатком положении из-за Меридии, и такой козырь, как барон Чернотопья, может всех нас спасти. Так что если ты почувствуешь, что не в силах увлечь его как женщина, твой долг перед кланом стать его подругой. Ты поняла меня?
— Да, дядя, я понимаю. И сделаю все, что потребуется. В конце концов, даже в нашей семье многие считают меня такой же, как и Киррэл. А двум монстрам всегда найдется о чем поговорить.
Барон кивнул, не став оспаривать репутацию Эрики.
Несмотря на четкую военную направленность, даже для клана Миз Эрика оказалась исключительной. Мало кому в ее возрасте достается столь тяжелое испытание.
Никто не пророчил ей военной карьеры, и воспитывали красавицу, как обычную женщину, не собираясь привлекать к службе. В тот момент, когда начался мятеж, она оказалась единственной представительницей рода на землях клана. Эрика в кратчайшие сроки собрала отряд ополчения, возглавила его и лично разбила нескольких аристократов во время мятежа.
Две недели никто не мог переступить границу земель клана, а выставленные вдоль дороги трупы, насаженные на копья, служили предупреждением всем желающим добраться до богатств рода. Две недели держалась Эрика, пока не пришли подкрепления остального клана. И к тому моменту, когда прибыли люди, которым по роду службы следовало защищать клан, девушка совершенно поседела, а выпавшие от пережитого волосы пришлось маскировать новой прической.
Девушка стала героиней, удержавшей земли рода. И вместе с тем получила прозвище Кровавой — за те расправы, которые учинила врагам.
— А теперь расскажи мне, — свернув серьезный разговор, улыбнулся барон, — как именно ты заставишь отступить других конкуренток.
  
Глава 12
 
Строительная площадка в Чернотопье.
Августа обвела взглядом расчищенное жителями баронства пространство. Работы предстояло немало, и сейчас девушке казалось, что Киррэл замахнулся на слишком крупную застройку. Волшебница слабо представляла, зачем может потребоваться столько построек нищему Чернотопью, однако спорить не собиралась — для нее это тоже было интересной задачей, своеобразным вызовом.
До сих пор в клане еще никто не поручал ей столь масштабной работы. И, по сути, для Августы заказ Шварцмаркта станет заключительным экзаменом. Поэтому чародейка не стала спешить, и намеревалась потратить с толком каждый день из оговоренных дедом и бароном.
Собственный резерв Августы был не слишком большим, потому она привыкла обращаться с силой настолько точно, насколько вообще может работать дар Земли. Для всех остальных чародеев магия работала иначе, им не требовалось прилагать усилия для тонкого воздействия, для земляных все наоборот — чем меньше воздействие, тем выше сложность.
Прибывшие с девушкой слуги уже установили столик для своей молодой госпожи, разложили бумагу и писчие принадлежности. Августа не полагалась на собственную память, ей банально не хватало способностей для такого подсчета. Это Гольц мог свободно держать в уме огромные формулы, но у него и опыта больше на добрых полвека.
Вдохнув поглубже немного пыльный воздух, чародейка присела на корточки и погрузила пальцы в разрыхленную рабочими почву. Стихия привычно лизнула ее руки, наполняя тело мощью и твердостью.
В хаотичном переплетении слоев постепенно выкристаллизовывалась картина, и Августа потянулась силой глубже, анализируя будущее место работы. Но придраться было не к чему — Киррэл провел прекрасную подготовку и выбрал идеальную для застройки площадку. Тянуть прочный камень издалека не придется, значит, и затрат будет поменьше.