Наследие Чернотопья (СИ)

Первым выбежал из леса Дитрих. Бледный, трясущийся, он мчался, не разбирая дороги. Расширившиеся от ужаса глаза с трудом различили меня, но связной только тихонько взвыл и прибавил шагу.
— Останови его, Густав, — велел я, внимательно осматривая бутерброд на наличие муравьев.
Этих мелких воришек здесь оказалось очень много. Мы едва не остались без еды, так шустро красные рабочие накинулись на наши запасы.
Густав снял с пояса веревку с висящими на краях утяжелителями. Со свистом снаряд прорезал воздух и обмотался на щиколотках беглеца, заставив его рухнуть лицом в траву. Дитрих завыл, попытался ползти, но подоспевший капитан уже уперся ему коленом в поясницу.
— Тихо, мальчик, — донесся до меня вкрадчивый голос главы стражи. — Ты же не хочешь, чтобы его милость скормил тебя своим демонам?
— Нет-нет-нет, я ничего не сделал! Отпустите, пожалуйста!
— Заткни его, — велел я, и Густав беспрекословно выполнил приказ, ударив рукоятью дубинки куда-то в район головы. — Оставь его там пока что, присоединяйся, а то чай остынет.
Церемониться с криминалом я не собирался. А Дитрих станет всего лишь демонстрацией единственно верной иерархии в Чернотопье.
— Его хозяин обитает в Лесной, — сказал я, отхватывая ножом еще один слой сала. — Зовут его Алекс, живет на центральной улице в доме с красными воротами.
Густав не стал выказывать удивления моей осведомленности. Только кивнул и, обняв свою кружку обеими руками, отхлебнул горячий напиток.
— Крепкий, — одобрительно прикрыв глаза, прокомментировал он. — Это хорошо, нам пригодятся силы сегодня.
— Полагаешь? — хмыкнул я, запив чаем свой бутерброд. — Не думаю, что нам придется утешать спасенных пленников.
Капитан взял кусок черного хлеба, аккуратно выложил на нем лук, а сверху прикрыл салом.
— Если Ченгер не стал воздействовать на них, это бы хорошо, конечно. Но разве этот, — кивнул он в сторону лежащего без сознания человека, — просто так испугался?
Я усмехнулся.
— Нет, не просто так, — подтвердил его мысль я. — Только видишь, в чем дело, Густав. Ченгер не просто так лично повел нашего друга в лес. Этого времени для демона страданий вполне достаточно, чтобы настроиться на человека, тем более лишенного дара.
Густав хмыкнул, тщательно жуя свой бутерброд. Я глотнул чая, после чего продолжил:
— Когда демон страданий достаточно силен, он может не только высасывать чужую боль и муки, но и транслировать их как всем окружающим, так и отдельному человеку. Считай, что Дитрих чувствовал ужас каждого, кто там присутствовал. И не просто чувствовал, как если бы сам был на их месте. Нет, страх был усилен демонической магией.
Капитан снова хмыкнул.
— Вы тоже так умеете, ваша милость?
Я покачал головой.
— Я держу в себе мощь демона Злобы. Это гораздо полезнее и уже не раз спасало мне жизнь. А пускать в себя демонов, — я бросил взгляд на Дитриха, — крайне опасно. Не просто так орден стремился ограничить подобную магию. У каждого чародея есть свой предел, и если набрать слишком много, можно сойти с ума. Моя древняя кровь дает мне великую силу, остановить меня в Чернотопье не сможет ни один маг. Поэтому мне сходить с ума никак нельзя. Потребуется положить половину анклава, чтобы победить сумасшедшего демонолога вроде меня. И это — при очень удачном исходе. Потери среди жителей баронства будут и того больше.
Густав несколько секунд переваривал новую информацию, но вскоре справился с собой и продолжил есть.
Я же еще раз взглянул в сторону Дитриха. По моему знаку от моей тени отделился кусочек, и подручный Индарга скользнул к телу связного. Я заметил, что тот уже пришел в себя, и теперь мне интересно, доложит ли он об этом разговоре своему хозяину.
* * *
— Ваша милость, — поклонилась мне служанка, подливая чай в кружку, — к вам просится какой-то человек. Сказал, вы его выслушаете с радостью.
— Вот как? — приподнял бровь я. — Ну тогда пусть заходит. Поставь на стол, пожалуйста, вторую чайную пару.
Служанка поклонилась и, поставив на другом конце стола чашку на блюдце, вышла из столовой. Я же откинулся на спинку кресла и взглянул в окно.
 
Очередной день подходил к концу, и сделано было немало. Марк трудился, подготавливая мой городок к визиту аристократов ассоциации, Дия обустраивала выделенный мной флигель под мастерскую. А я разгромил шайку бандитов и вернул домой уже не чаявших встретить родных подданных.
Маг действительно был, но оказался просто слабосилком. Никаких амулетов он при себе не имел, да и даром практически не владел. Во всяком случае я не представляю, что он мог бы колдовать с таким ограниченным резервом. Разве что искру из пальца выпустить, не больше.
Дверь в столовую открылась, и вошедшая служанка слегка поклонилась, не забывая продемонстрировать содержимое декольте.
— Ваша милость, к вам простолюдин Алекс.
Махнув рукой, чтобы запускала, я подумал, что внезапно Дия не приобрела той репутации, которая была у Салэм. Искоренительницу опасались и на место моей любовницы не претендовали, а вот появление Гриммен никак не сказалось на желании охотниц разделить со мной постель. Тоже заметили, как на баронессу облизывается Вайссерманн, и потому не считают полукровку конкуренткой?
В столовую вошел мужчина в дорогом, но нарочито просто выглядящем костюме. Черные сапоги начищены, серые плотные штаны пошиты аккуратно, а кожаный ремень сияет медью. Рубаха из шелка торчит из-под легкой кожаной куртки, украшенной народной вышивкой.
— Ваша милость, — остановившись в трех шагах от стола, с достоинством поклонился он.
— Не думал, что Дитрих окажется таким треплом, — улыбнулся я и указал гостю на стул у второй чашки. — Присаживайтесь, Алекс, послушаем, что вы хотите мне сказать.
Он спокойно сел на гостевое кресло и, взглянув на пустую посуду перед собой, улыбнулся.
— Похоже, у него действительно длинный язык, раз вы уже знаете, кто я такой.
— Вы правда хотели обмануть мага, который по своей природе работает с демонами, мастерами обмана и сокрытия истины? — хмыкнул я в ответ. — Честно говоря, я был более высокого мнения о ваших умственных способностях.
Он несколько секунд смотрел мне в глаза, стараясь передавить, но у него ожидаемо ничего не получилось. Для того, кто на гляделках собаку съел, у этого авторитета слишком мягкий взгляд. А еще играет свою роль впитанная с молоком матери почтительность перед аристократами.
Ее можно постепенно забивать, от нее можно избавиться. Но если не имеешь дела с благородными, которым от рождения объясняют, что они выше окружающих, почтительность никуда не денешь.
— Прошу прощения, ваша милость, видимо, мы не с того начали наше знакомство.
— Вы воспользовались моим щедрым предложением крова и земли, Алекс, — перебил я его. — Я ожидаю, что в качестве ответной благодарности вы и ваши люди, притворяющиеся честными фермерами, станут соблюдать законы Крэланда и моего баронства. Как честный человек, вы сразу же доложили мне, когда узнали об этой банде, и как ее можно найти. Это достойно похвалы. И я вас хвалю.
Он чуть дернул щекой, явно задетый моими словами. И в этом ничего удивительного нет — Алекс из тех, кто привык сам отдавать приказы, и положение собачки, которую хвалят за то, что лает на перелезших хозяйский забор воров, его коробит.
— Благодарю, ваша милость, — все же нашел в себе силы для нейтрального ответа он. — И, надеюсь, я и мои люди и дальше будем полезны вам и вашему баронству.
Я выдержал короткую паузу, разглядывая его и поглаживая свою кружку с чаем. Что-либо говорить пока что в мои планы не входило, да и, честно говоря, этот визит смог меня удивить. Однако мириться с бандитизмом на своей земле я не стану. Алексу же нужно от меня что-то, иначе он не спешил бы со всех ног из Лесной ко мне в поместье.
— Я бы хотел предложить вам свою посильную помощь в устранении подобных случаев, — озвучил он. — Естественно, мы будем сами решать проблемы и не тревожить вас без крайней необходимости.