Жена напрокат (СИ)

— Я знала, что вы подлец, Герман Игоревич, но теперь понимаю, что исчадие ада.
Приносят еду.
— Приятного аппетита, Аня. Давайте делать вид, что вы ничего не знаете, и будем, как и раньше, радоваться жизни.
Думаю, Белозерский лукавит. Когда человеку всё равно, ему нет нужды устраивать для кого-то свадебный бал-маскарад, чтобы отомстить за отношения с родным братом. У всех есть свои истории, и у меня тоже, но всё равно грустно.
— Можно я поем, а потом вернусь в наш офис на такси?
— Как хотите.
  
Глава 23
 
Вначале думала опять увольняться. Но потом поразмыслила и решила идти до конца. Какая уже разница? Жребий брошен, планирую, как и прежде, изображать мебель и получить за это квартиру. 
Закончив с приготовлениями, спускаюсь с крыльца моей родной хрущёвки. Местные бабки, заприметив возле подъезда крутую машину, повысовывались из окон и внимательно за нами наблюдают. Ох и разговоров будет! Мало того, что старая дева Анька туфли на каблуках напялила, так за ней ещё и рэкетир приехал. Никто же хорошее не скажет. Все решат, раз богатый, то явно бандит.
— Добрый вечер, — слышу голос тритона.
— Добрый вечер, — отвечаю безразлично и буднично.
На босса не смотрю, выбрав пятно на асфальте, поэтому могу лишь догадываться, как он реагирует. На мне новое жёлто-зелёное короткое платье с неоновым отблеском. Его выбрала моя пятнадцатилетняя сестра Таня. Она крутая и разбирается в моде. Платье сверкает, как космический костюм для межгалактических путешествий, местами напоминает лаконичные одеяния амазонок. Оголено одно плечо. Танюха уверила, что это наряд для прогулок, вечеринок и свиданий. Якобы он настолько эффектен, что гарантированно привлечёт внимание всех вокруг. Раньше я бы тянула его вниз и стеснялась, что оно яркое. Теперь я ощущаю себя совершенно опустошённой и измотанной. Лишённой энергии. Моя цель — квартира. Так что пусть тритон порадуется, что его невеста эффектная и запоминающаяся. Я нарочно не смотрю на Белозерского, но замечаю в окне авто Диму, он одобряет, демонстрируя поднятый вверх большой палец. 
Хватит с меня этих игр. Мне всё равно, что думает босс о моём наряде, потому что теперь я знаю: он в принципе обо мне не думает.
«Вы попались под руку…» — записалось на подкорку и крутится там как заезженная пластинка.
Я решила молчать и быть его тенью. Пусть выпутывается сам. В конце концов, это его родственники.
— Виделись, Герман Игоревич.
— Немного провокационно для встречи с матерью, но не могу не признать, что вам идёт. Аня, вы отлично выглядите. Намного лучше, чем раньше.
— Благодарю.
Скажи он подобное ещё пару дней назад, я бы почувствовала дикое волнение, радовалась бы и дышала через раз, а теперь я словно тряпичная кукла. Сажусь на заднее сиденье. Слышу, как он захлопывает мою дверь. Обходит автомобиль, забирается с другой стороны.
— Что будем говорить? Мы так и не решили, — пытается завести беседу тритон.
— Говорите, что хотите, босс. Я кивну, где надо.
— Тоже верно, так безопаснее.
Он достаёт макбук, углубляется в работу. Кажется, тритону нравится такой расклад. Молчаливый манекен — идеальная женщина Белозерского.
Мы останавливаемся возле обычной многоэтажки, босс подает мне руку. Немного удивляет место, в которое мы приехали. Честно говоря, я думала, что мы отправимся в огромный частный дом. Но это квартира. Хочу спросить, но сдерживаюсь. Раньше бы, конечно, поинтересовалась, а теперь нет настроения. Какая мне, в самом деле, разница, почему его мама живёт в многоэтажке? Скорей всего, давно в разводе с папой. Да и дом всё-таки новый, с подземным гаражом, не чета нашей хрущёвке.
У неё длинные светлые волосы, шёлковое платье в пол терракотового цвета, яркий макияж и слишком открытое для её возраста декольте. Складывается впечатление, что одно время она была гламурной дивой, а потом папа тритона нашёл кого-то другого, и всё исчезло. Некогда красавица превратилась в обычную безработную бывшую жену бизнесмена. Откуда я знаю, что она нигде не работает? А чёрт его знает, просто чувствую.
 
Я ей сразу же не нравлюсь. С порога. Это видно по тому, как меняется цвет её карих глаз. Они капельку тускнеют и становятся хищными. «Моя мама очень ранимая», — странное у тритона определение чувствительности.
— Давайте знакомиться. Я его мама, несмотря на то что по нам и не скажешь, — смеётся, напрашиваясь на комплимент, ведёт сына под руку в зал, там нас уже ждут Гордей и Гавриил с супругами.
Нарочно кошусь на тритона. Он вроде бы держится жёстко и хладнокровно, но на свою любовь смотрит с придыханием. Раньше бы я не обратила внимания, но теперь подмечаю каждую мелочь. 
Мебели мало. Диван, пара кресел, огромный телевизор на всю стену и столик, уставленный легкими закусками. Больше напоминает светскую тусовку, чем семейный обед. Как-то совсем не уютно, не по-домашнему.
— Добрый вечер, меня зовут Анна.
— Аня, моя невеста. Мы планируем пожениться. У нас отношения, — перегибает тритон, размахивая конечностями.
Вот же тундра. Кто так делает? У него такая серьёзная физиономия, что хочется взять тарелку с пирожными и припечатать к его лицу. В разговор тем временем вклинивается мамочка:
— Герман, ты знал, что Сабина и Гавриил планируют маленьких? Они уже прошли все необходимые анализы. Я так рада!
Сабина? Какое необычное имя. Тритон приподнимает одну бровь, начинает суетиться, кладёт руку мне на спину. Мне это не нравится, хочу её убрать, но где-то на горизонте трепыхается розовая ленточка перед входом в квартиру. Надо терпеть, раз уж села в эту повозку. Тем временем босс так усердно трёт мою спину, что я ощущаю себя рельефной стиральной доской из старых чёрно-белых фильмов.
Моё первое наблюдение за диснеевской принцессой приносит выводы, что волосы у неё ненастоящие — слишком длинные, как и верхняя губа — чересчур пухлая, а ещё нос какой-то уж очень правильный. Хотя, может, я придираюсь, потому что она смотрит на Белозерского и будто бы ждёт реакции на вести о детях. Печально заглядывает в глаза, слегка улыбается. Он услышал про потомство и окостенел, как будто его в рефрижератор засунули. 
Как же мне всё надоело! Как же я хочу домой! Есть сухие печенья, слушать орущий рэп, причитания отчима и нытьё сестёр по поводу парней, которые никогда не станут их возлюбленными. Босс вздыхает, тупит в пол, свободной рукой расстёгивает верхнюю пуговицу рубашки. Собиралась молчать, но просто не могу на это смотреть.
Босса надо спасать. Если он продолжит буксовать в том же духе, эта прекрасная принцесса Сабина догадается, что он всё ещё течёт по ней слюной, и Белозерский будет выглядеть идиотом. Хотя он и так… Но всё же мы знакомы не первый год и вроде как не чужие люди, надо пойти на выручку этой стоеросовой дубине с золотым ролексом на запястье.
— Дети — это радость. А мы планируем свадьбу на Сейшелах.
— Правда? — оживляется маман. — Мы с отцом мальчиков были там несколько раз. Весной это место просто чудесно.
— Очень хочу попробовать мясо летучей мыши и найти остатки пиратского клада. Но зачем нам ждать весны, правда, милый? — Поднимаю руку, хлопаю тритона по спине, теперь мы как будто обнимаем друг друга. — Мы через неделю планируем.
Снова тереблю лопатки босса через пиджак.
— И куда вы так торопитесь? — влезает заторможенная Сабина, которая, как и тритон, проглотила кол и теперь не может поворачивать голову.
Значит, когда она побежала замуж за брата — это нормально, а моему боссу и пожениться ни с кем нельзя? Смотри-ка, какая умная выискалась.
Тритон опять вздыхает, как будто у нас поминки, а не свадьба на Сейшелах планируется. Жаль, нельзя ему врезать при гостях как следует, чтобы капельку встряхнуть. Если так сильно любил, отчего позволил ей выйти за другого? Молчит, опечалился, мне не помогает. Ну ладно, не первый раз у нас бабы на амбразуру лезут. Привыкли.
— Нас скрутило бешеной страстью, и мы не можем ждать, — объявляю я.