Незримое Здесь (СИ)
Я искал и боролся с тошнотой, понимая что все эти сотни искалеченных статуй, на самом деле трупы. Тем временем вернулся Мирель, безгласой тенью примостился позади в тенях дерева и натянул капюшон глубже на глаза. Я был не прав, судя о спокойствии капитана, уведенное оставило свой след. Ну, пусть подумает, успокоится. Мне бы и самому не мешало!
Дышать, спокойно дышать. Два вдоха, длинный выдох, вот так. Давненько меня так не колотило, до дрожащих пальцев, до темноты в глазах. А в груди впервые за месяцы яростно забилось сердце, отдаваясь в ушах барабанами гнева и страха пополам.
Потому что за моими закрытыми веками сейчас проносятся десятки, сотни каменных лиц, одно за другим. Эмоции навечно застывших ликов, радости и печали, ужаса и гнева, отчаянного спокойствия… Или же ничего не выражающие, сломленные до пустоты, что еще страшнее.
Я прервал поиск и две струны громко лопнули в сознании, оборвав связь техники. Не могу больше это видеть, нужна передышка.
— Ангелы, — прошипел я, невольно перейдя на родной язык, потому что в новом самого определения их нет. — Грязные, ублюдочные Ангелы, как же я вас, млять, ненавижу.
Старый добрый гнев, ненависть, что горячностью лавы рождается в груди и бежит венам, заставляя пальцы сжиматься в кулаки. Так и хочется что-нибудь ударить изо всех сил, выплеснуть эмоции.
Обеспокоенный капитан тихонько отполз за дерево, исчезнув из восприятия. Это отрезвило. Не люблю, когда союзники боятся меня. Нет смысла беситься, кроме выплескивания пара это ничего не даст.
— Вылазь, — спокойно позвал капитана, насилу усмиряя кипящие чувства внутри. — Бушевать не буду.
— М?
Поманил его жестом и дождавшись, когда все еще с опаской глядящий Куро подойдет, вытащил на свет Небес набросок на желтой бумаге.
— Надо найти статую этой женщины. Мне плевать, сколько времени это займет… Понимаю, долина не маленькая и опасностей хватает. Но целой или разбитой, я желаю ее увидеть.
Впервые за все время знакомства я увидел нормальные эмоции в синих глазах разведчика, помимо привычного безразличия и сосредоточенности. Как и первые слова. Чуть хрипловатый голос, басистый и отрывистый.
— Понимаю. Найду.
Всего два слова от редко открывающего рот человека слышатся куда весомей десятков фраз и длинных, лестных обещаний. И потому я сразу им поверил, успокоился. Этот найдет, раз сказал.
Но не только слова стали сюрпризом от Куро Миреля. Я застывшим взглядом уставился на протянутую открытую ладонь с предметом. Пока я не следил, он умудрился найти нечто стоящее. Фонящий как не в себя силой Небес артефакт. Каменная семиконечная звезда, точно как на оттисках на груди статуй.
Возможно, только возможно! Но все же это может быть ключ.
Чувство, которое давил, все же проснулось, стряхнув все препоны из воли и логики так же легко, как ветер сдувает облака. Надежда, что покоилась под пеплом былых крахов и ожиданий, впервые за годы вновь полноценно зажглась.
Оставлять окаменевшим пленникам возможность ожить, чтобы помучить и вновь обратить камнем. Вполне в стиле крылатых уродов.
Я бросил целый чертов мир, отдав ему все что мог, хотел и не хотел, закончив вечным беглецом от сил, коим не мог противостоять. И если сейчас смогу вернуть из небытия, подарить хотя бы одну жизнь в новой эпохе той, кто черт побери, заслуживает!
Я это сделаю.
* * *И спустя тридцать девять часов поисков без сна и отдыха, глубоко в долине на развалинах маленькой усадьбы, к полуразрушенному временем фонтану… С окаменевшей Проф, подковылял я. Грязный, потный, морщившийся от срастающегося перелома левой руки. Прямиком из боя с монстром в километре отсюда. Капитан увел за собой стаю каких-то тварей, условившись встретится в условном месте.
Плевать. Нашел.
Не осталось сомнений, что статуя в центре неработающего фонтана и есть старая знакомая. Красивое лицо, чуть бесноватый взгляд и фигурка топ модели. Правда не в халате ученой, как я привык ее видеть.
Одежда, узнаваемая из тысячи. Бронежилет поверх. Значок, на котором уже не видно букв, но я и так знаю, что на нем должно быть. Как и на стертых дождем, битвами или временем погонах.
ОМД. Отдел Мастеров Духов. И погоны лейтенанта. Дезертировавшего, но это мелочи.
Ее явно поймали на поле боя, возможно как раз том, в котором молодая женщина желала, наконец, сложить голову. Я даже могу угадать разочарование, которое постигло ее в момент окаменения. Будто она уже догадывалась, что это не убьет ее сразу и на сто процентов.
Женщина с поломанной судьбой… Жившая с ненавистью к Циклу, Ангелам и Демонам, и особенно к Бездне, чья ненасытная черная воронка забрала у нее все, что было дорого.
— Ну, чему быть, того не миновать, — негромко выдал я на русском, поднимая звезду. — Если сработает и оживешь, не вини меня. Захочешь все равно отдать концы, отговаривать не буду…
Звезда прилепилась к оттиску с легкостью магнита, слилась с камнем и оттиск исчез. И все, больше ничего не происходит. Минута прошла, другая.
— Не сработало, значит, — горько улыбаюсь я. — И чего надеялся, дурак. Судьба… Безжалостная сука. Свела и обломила. Прямо как ты, Алинка.
Хруст камня, смазанное движение и удар прямо в нос! Мне.
В глазах звездочки, сижу на жопе, чуя как неровные обломки впиваются в задницу и зажимаю рукой нос. Солоноватая кровь теплой струйкой бежит по губам.
А с лика статуи рухнул камень, обнажив бледное до прозрачности, но живое лицо. Она яростно закашлялась, но все равно выдавила злобно-веселое:
— Думал, не узнаю? Ушлепок полуангельский! Помер он, сучонок, так я и поверила. Гандон ты дырявый, Антон!
— И я рад тебя видеть, — гундосо выдал я, слизывая кровь с губ. — Куча лет прошло.
— Урод, знаешь как спалось зашибись? Кто тебя оживлять просил?! Ща у меня, кха-кха! Ноги от онемения отойдут, я тебе покажу кучу лет! Так покажу!
Угрозы, маты, но живая ведь! И не смотря на все кары, что сыпались на мою бедную голову, я все равно улыбаюсь как дебил. Потому что ничего еще не закончилось.
Потому что не все умерли. Потому что мы еще живы. За пределами долины нормальное небо. И все только началось.
Конец второй части.* * *