Незримое Здесь (СИ)

Ган Шао рос, осторожно увеличивал силу и убивал конкурентов в лесу, поглощая проигравших ему. С годами он вырос в могучего Духа, покинул лес и спустя года вернулся уже Генералом Духов. С таким защитником стайки обезьян получили поддержку и дары всего леса, развившись в духовных обезьян с огромной силой физического тела.
И все, ничего примечательного. Так и живут, убивая любого конкурента, пытающегося встать на ноги в лесу или приходящих экспертов из людей. Лес Обезьян стал запретным местом даже для практиков Пути Бессмертного со всей округи.
И разумеется, что у гегемона целого леса не может быть недостатка в особых знаниях, знакомствах и вещах. Но из всего этого меня заинтересовало только местонахождение крутого природного сокровища.
Хватало бы у Ган Шао силенок, он бы сам давно его забрал и повысил уровень силы. Но вот беда, я пришел, хе-хе. И если старик обманул наивного меня — спалю его нахрен со всем лесом и потомками.
Припомнив еще одну вещь, я грустно вздохнул и перевернулся на бок, подмяв подушку.
Легенды об Обезьяньем Вине. Оказались легендами. Ган Шао даже знает, как его сделать, пробовал из любопытства и скуки создать, но… Кто будет переводить ценные духовные фрукты на чертово вино, бродившее в пне, когда в мире существует человеческая Алхимия?!
Ган Шао не настолько глуп и дремуч, как кажется из внешнего вида. Он давно связан с парой организаций Алхимиков. Он им ресурсы Леса Обезьян, они в обмен долю ништяков. Видел я эти пилюльки и ряды бутылочек, расфасованных по сундукам.
Для людей и Духов низкого уровня — огромное искушение и сокровище, но для Лорда вроде меня такие штуки разве что как горстями драже грызть, толку столько же.
Ну да ладно, все равно не зря полетел в такую даль, хотя бы наводку на вещь себе по уровню получил, уже удача. И в бою без Доспеха себя опробовал, размялся.
Лететь еще долго, лучше попробую поспать. Завернулся в одеяло как в кокон и под гул ветра за бортом провалился в сон без сновидений.
* * *
— Так это здесь… — оглядевшись, я усмехнулся. — Не удивительно, что старая обезьяна не рискнула.
Каждый шаг сопровождается хрустом давно спекшейся почвы под ногами. Впереди глубокая горная долина, а ее конец венчается поистине огромным вулканом. Вулкан спящий, но сама долина несет следы былых извержений.
Будь среди давно застывшей лавы хотя бы след красного — хоть пиши картину из самого Ада. Нет жизни, никаких растений, везде черный цвет и уныние. Ветра тоже нет, а над головой хмурые тучи, будто специально застывшие и не собирающиеся никуда двигаться.
Я пнул камешек и он покатился с гулким стуком по каменной земле. На звук никто не вылез, в ощущениях тоже полный штиль. Здесь никого нет, кроме меня. Ну, и корабля с капитаном, что сейчас должен быть где-то выше облаков.
Иду к вулкану, сопровождаемый только хрустом под ногами, почва будто хрустальная, трескается со странным звуком, напоминающим хруст мелких птичьих костей. Мне не страшно, но чувствую себя в такой обстановке странновато.
Будто что-то точно должно произойти, что угодно, от выпрыгивания врагов из-под земли, до извержения вулкана, но ничего не происходит.
— Ган Шао, если это ловушка, я тебя живьем закопаю… — невольно я снизил голос до шепота. — Да, точно закопаю.
В эту долину так просто не залезть, она в глубине высоких острых скал и горных хребтов. Только на корабле легко, я сам не уверен, как долго бы добирался на своих двоих. Чтобы что-то исследовать в такой жопе, надо обладать действительно неисчерпаемым любопытством и упорством. Ган Шао в молодости похоже той еще был оторвой и сорви головой.
Это еще учитывая что нормальные горы заселены дикими Духами и зверьем, и просто так никому через свои территории пройти не дадут. А здесь им просто нечего делать, бесплодная земля без следа жизни.
Теперь я понимаю, почему обезьяна был так уверен, что сокровище наверняка еще здесь и не парился, что его кто-то кроме него найдет. Я бы тоже не заморачивался.
Спустя час неспешной прогулки я дошел до подножия спящего вулкана. Его огромная тень накрывает половину долины из давно застывшей лавы и прессованного пепла. Следы былых рек лавы застывшими змеями прорезают гору, придавая еще больший дьявольский вид. Даже смотреть не хочется, не то что подниматься, но выхода нет.
 
А больше всего мне не понравился вид воздуха у вроде как спящего вулкана. То здесь, то там, на всей протяженности от подножия до горловины можно заметить легкие искажения от жары. Немного усилив зрение Эн стали заметны тонкие трещины, откуда вырывается жар. Но вот прикол, в долине прохладно! И даже тут, у самого подножия тоже не жарко.
Такое ощущение, что нечто удерживает внутри горы жар, возможно, что не позволяет повториться извержению. Неужели это эффект от природного сокровища? Ган Шао о таком не говорил.
— Теперь хотя бы понятно, чего тут такого интересного, что обязьян залез, — почесал подбородок, поглядывая на вулкан. — Странно это все.
Вздохнув, я чуть присел и резко прыгнул, точно приземлился на выступ и прыгнул снова. Глаза шарят по округе, пытаясь отыскать ориентир. Шум ветра в ушах от прыжков, толчки стоп, отдающихся в пятки и хруст ненадежной почвы стали спутниками в поисках на долгое время.
Когда небо стало темнеть, а я уже почти отчаялся за сегодня найти цель, удача улыбнулась.
— Камень, похожий на клык… — в очередной раз бормочу под нос, и вдруг глаза наткнулись как раз такой камень. — Оно? Или опять ошибся?
В три моих роста каменюка, спокойно лежащая на крутом склоне. Ничего не выдает, что камень здесь не естественно появился. Черный, пыльный, такой же, как и тысячи других здесь.
Подошел справа, уперся плечом и как следует надавил. Стопы с хрустом камней ушли вниз по щиколотку, в плече тоже что-то хрустнуло, но камень в форме клыка поддался. Со скрежетом земли и камней, оставляя траншею, медленно, но верно сдвигается. А за ним узкий проход!
— Нашел, — устало улыбнулся я.
И тут же отвернул лицо от прохода! Жарой и застоявшимся воздухом пахнуло так сильно, что глаза мгновенно высохли, а в глотке запершило. Эн легко окружила меня белым шлейфом, но все равно волосы затрещали от жары!
— Кха-кха, черт! — отшатнулся от прохода, рефлекторно прикрывая лицо. — Хрена себе печка!
Офигеть, я же все равно Эн защитился, что за жар такой?! Сомнения расцвели буйным цветом, не решаюсь сразу лезть в проход. Что если Ган Шао настолько хитрый, что это место убьет меня со стопроцентной вероятностью?
Лезть или не лезть? С одной стороны страшновато стало, а с другой, не зря же летел сюда?
— Там же не спит какой-нибудь дракон? — поддался я на секунду буйному воображению.
* * *
Палящий жар нескончаемым потоком давит на тело, мешая каждому шагу. Узкие проходы заставляют пригибаться или идти боком на поворотах. Даже одежда из Храма Змея поддается жару, начиная тлеть на краях рукавов, когда я продвигаюсь, прикрывая лицо.
Защита Эн, что белым шлейфом укутывает меня, почти не работает. Белая Эн, которой так гордился, сейчас годна лишь на две вещи — давать свет в темноте подземелья и лечить, постоянно исцелять обожженную плоть.
Сейчас я как никогда рад, что переродился в Духа. Был бы человеком, боль свела бы с ума, а так лишь чувствую неприятный зуд вновь и вновь восстанавливаемой кожи. Еще и дышать не требуется при желании, а то бы одним вдохом легкие бы к чертям спалил.
Бытие полуматериальной сущностью это тот еще прикол, позволяющий в небольших пределах игнорировать реальность. Все дело в восприятии, сознании и принятии собственного я. Будучи человеком раньше, сейчас я все еще цепляюсь за прошлое. Урожденные Духи, близкие к стихиям, могут вообще состоять из чистой энергии, они бы плевали на здешние аномалии, а я не настолько крут.
 
Зато я не потерял всех прелестей бытия человеком, так что готов мириться и с недостатками. Размышляя о тривиальных вопросах бытия Духом, я и вышел, наконец, к истоку аномального жара.