Незримое Здесь (СИ)
— А ничефо так, — пробурчал друг, не отрываясь от палочки с поджарившейся рыбой. — Вкуфно.
— М-гум, — в этот момент от него не отличаюсь.
Как я соскучился по вкусу еды! Может, телу и не надо, но для разума этот вкус на языке, хрустящая кожица, сочное мясо рыбы, м-м… Чистый кайф! И от того что рыба — дух, даже вкуснее, чисто энергии больше дает, и рецепторам ощущений добавляет, специй не надо!
После еды тыкаю палочкой в угли, заставляя пепел взлетать мелкими, почти невидимыми снежинками.
— Слушай, Игорь. Смотритель твой вроде более разговорчивый? Ты из него не вытянул, что нас дальше ждет?
Друг, что валяется на спине, раскинув руки в стороны, лишь вяло повернул голову.
— Ждет в смысле нас, или мир?
— Да нас-то понятно… — тык, тык в костер палочкой. — Служу Владыке, во имя Змея, все дела. Интересно, как мир изменится, а они вроде уже такое заставали. Мне Смотритель толком не ответил.
— Думаешь, я спрашивал?
Вопрос риторический, в ответ надо лишь пяток секунд помолчать и… Бинго.
— Ну да, спрашивал. Мой тоже сначала как цундере себя вел, но ответил. Ничего хорошего, мой друг, наш мир не ждет впереди.
Игорь медленно, тихо рассказывает, а я от таких сцен чувствую непроизвольные мурашки.
— Мир Духов типа всплывет в Мир Людей окончательно, и пространства станет столько, что не обойти. А вместе с этим и куча катаклизмов от смещения Миров, тьма тьмущая тварей, и посреди всего этого дерьма абсолютно не понимающие что вообще происходит, обычные люди. Небеса и Бездна отвалят от нашего бедного мирка по своим загадочным делам… Пойдет время, будут приспосабливаться люди, поколение за поколением. Не только к новому миру, но и к новым себе. Из-за огромной насыщенности мира энергиями, станут рождаться такие как мы с тобой. Или даже ребятки покруче, только естественные, а не как мы — привет от напряжения в мозги от нейроинтерфейса. Век за веком, новая цивилизация, все дела. Ну, вот как-то так все и будет.
— То есть, люди точно будут?
— Смески еще, — приподнял руку друг, помахав в воздухе кистью. — От духов и людей, или просто духи, ставшие более материальными и разумными. Но люди, эти уж точно никуда не денутся, ха! В прошлые Циклы выживали, и в эти не исчезнем. Смотритель в этом уверен. Да и я тоже.
— Будем надеяться. Не хотел бы оказаться в обществе каких-нибудь синекожих эльфов или типа того.
— Как в Аватаре старом?
— Ага, как там. Ростом в пять метров и хвостами флэшками.
— А я бы поглядел на таких вживую… — поймал мой непонятный взгляд. — Что? Было бы прикольно.
— Гребанный ты чудик, вот что.
— Пф, на хер иди. Не умеешь ценить прекрасное!
Когда мы после затяжного отдыха вернулись в Храм, то осталось лишь два впечатления. Рыбки оказались вкусными, а пендюли от Смотрителей за такое «святотатство» — нет. И все снова пошло по кругу, до того самого дня. Конца Цикла.
* * *Обычная уже тренировка, пока держусь, отбиваюсь копьем от пары зверей из Эн, пока Смотритель временами подлетает на огромной скорости и дает в спину мощного пинка, чтоб полетел в пасть зверю. Но я такое уже проходил, за тылом приглядываю. Бой один против трех непростая штука, если еще и оппоненты разные по силам и скорости.
Вдруг звери застыли, как и Смотритель.
— Закончим на этом, — спокойный голос из-под маски. — Время пришло, Посланник.
В первые секунды я не понимаю, о чем это он, все еще погруженный в сражение, и как не отхватить внезапного пинка. Но тут дошло, как обухом по голове. Неужели это вот так и должно было случиться, раз и все? Вот так вот внезапно?!
— Уже пора? Это и правда Конец Цикла?
Отвечать Смотрителю не потребовалось, пол Храма дрогнул. За окнами вырастает гигантская тень, вижу лишь чешуйчатую стену, что движется куда-то мимо. Владыка покидает море облаков и оборачивает Храм кольцами титанического тела. Стена чешуи все двигается за окном, и есть такое ощущение, будто продолжаться это будет бесконечно.
Чувство могущественной силы совсем рядом забивает все, темнота в зале, и голос Смотрителя, странно торжественный и печальный одновременно, кажется, звучит из иного мира, сюрреалистично.
— Ты готов к долгому сну, Посланник?
— Д-да, готов, — не сдержал я дрожь в голосе, но собрался и продолжил тверже: — Что делать?
— Следовать за мной.
Смотритель плавно развернулся, только туника шелестнула шелком складок, и двинулся на выход из зала, с которым я за прошедшее время так сроднился. Только спустя пару шагов следом сообразил развеять Копье Эн, что крепко сжимал в руке. Оно придавало уверенности, и стоило исчезнуть, как нервы натянулись. Знакомое чувство — напряжение неизвестности.
Смотритель ведет меня по коридорам, а на стенах зажигаются синим огнем железные факелы, давая тень проводнику, длинную и черную. Шагая в тени Смотрителя, добираюсь до мест, где еще не бывал. Ступени, ведущие вниз широким винтом, на вид такие монументальные и крепкие, что слон спокойно пройдет.
Мы вроде шли всего пару минут, и я готов поклясться, что раньше этого пути здесь не было. Но к чудесам уже привычен, и слова не произнес. А Смотритель без пауз двигается дальше, в темноту лестницы.
Здесь нет перилл, мало факелов, и полумрак заменяет, делит стены равными отрезками со светом огня. Шаги отдаются гулким эхом, дробясь и отдаваясь звуком со всех сторон, все время давая обманчивое ощущение, что за спиной идет кто-то еще. Сквозняк пощекотал шею сзади, вздрогнул, но не оборачиваюсь. Всего лишь иллюзия, это место просто так давит. Я же не могу завизжать, как маленькая девочка, верно?
Открывать рот и нарушать ритмичное эхо шагов не хочется, кажется кощунством, словно звуком слов нарушу атмосферу и ауру того, что не стоит нарушать.
И вот, потерявшись во времени и перестав гадать, на какую глубину мы спустились, я остановился. Показался конец пути. Смотритель стоит перед большими вратами из серого, грубого гранита. Створки грубы и почти не отесаны, и в углах породы угадываются странные фигуры, то лицо привидится, то скрюченная фигура старика, то просто облако… С трудом перевел взгляд.
Врата гулко дрогнули, отдав в пол дрожь, что потеребила пятки. Открываются створки. Смотритель без сомнений двинулся в открывшуюся щель, как раз размером с человека. А я следом, но ноги уже ватные, и не задерживать дыхание от легкого мандража все сложнее.
Угадывается огромный зал, заставленный рядами… О, черт, это что, гробы?!
— Саркофаги Сна, — шепотом поведал Смотритель, на ходу погладив пальцами крышку одного из сотен подобных. — Великое творение прошлых эпох.
Я сглотнул комок в горле, когда Смотритель остановился посреди зала, повернулся к саркофагу со снятой крышкой. Легкий кивок головой и слова, спокойные, без тени ожидаемого злорадства.
— Тебе туда, Антон.
Не сразу я осмелился залезть в каменный саркофаг, но Смотритель молчаливо даровал мне это время. Залез в просторный гроб, как бы он его не называл, гроб и есть! Сложил руки на груди, заметил это, тут же чертыхнулся и убрал по швам. Спине холодно, и страх в груди только растет. Гулко колотится сердце.
— Добрых снов, Посланник.
Не передать словами, как хочется заорать не делать этого. Но крышка, медленно, издевательски плавно и тихо, закрывается. Щель последнего света исчезает, пока тонкий лучик не обрезается тяжелой крышкой с гулким щелчком. Тьма, знакомая до боли, хватает меня со всех сторон. И рывком утаскивает за собой, в блаженное забвение.
Глава одиннадцатая. Новая эпоха, старый я. Или нет?
Уютная тьма, спокойствие и тепло… Все это разрывает рычащий, утробный голос:
— Настало время очнуться от долгого сна, мой слуга. Ты будешь нести людям мое Слово и Волю. Ибо забылись они вновь, в своей вечной гордыне… Пробудись же!
Воля древнего, Великого Духа силой вырывает из сна и неги, лоб горит от теплеющих кристаллов метки. Шевельнулся палец, еще раз, рука резко сжимается в кулак.