Ректор для попаданки (СИ)

— Алёна, — буркнула я. — А вас как?
Мужчина моргнул, дёрнул головой и посмотрел на меня с неожиданным интересом.
— Эдмонд вал ди Белуччини — его королевской милостью ректор Академии Белого Феникса.
Я даже хмыкнула — не удержалась. Против просто Алёны такое имечко звучало как верх изысканности. Мне даже показалось, что Эдмонд надменно вздёрнул свой красивый, прямой и тонкий нос.
— Значит так, Алёна, — продолжил ректор. — Я тебя услышал. Но отпустить никуда не могу. Придётся дождаться менталиста, чтобы проверить правдивость твоей истории. А после...
— Да, что после? — я с вызовом глянула ему в глаза. — Отправите меня домой? Или запрёте в тюрьме для попаданок?
— Не в моей власти совершать межмировые переходы, — развёл руками Эдмонд. — Но оставаться в Академии ты тоже не можешь. Не после того, как взломала печать секретной библиотеки.
— Да ничего я не ломала! — всплеснула руками я. — И вообще! Ваши книги меня признали. Какой-то там хранительницей назвали. Я вот этими самыми глазами видела, как на странице той книги появился русский текст.
— В этой? — ректор внезапно достал из ящика ту самую книгу, которая и нарекла меня хранителем библиотеки. Вот только когда он успел сбегать за книгой? Я не видела, чтобы он забирал её с собой, когда мы уходили из библиотеки!
Раскрыв передо мной книгу на середине, он спросил с подозрением в голосе:
— И где же здесь «русский» текст? Кстати, что за язык такой? У нас ему не учат.
— Ну да, конечно, — с горечью заметила я. — И надписи нет, и язык никто не знает... А как я вас тогда понимаю? Как вы, товарищ ректор, понимаете меня?
Ляпнула и прикусила язык. Ну вот откуда он мне товарищ? Свинья гусю, как говорится... Да и вообще! У них тут, наверное, господа, а я со своей любовью к советам.
А почему я, собственно, стою?
Если тут все господа, то королевской милостью ректор мог бы и предложить даме стул! А то и кресло! Я огляделась, нашла взглядом диванчик с изогнутыми ножками, мягкими сиденьями и спинкой, и села, закинув ногу на ногу. С неожиданным для меня самой вызовом посмотрела прямо в глаза ректору. А он прищурился, ничуть не смутившись. Потом усмехнулся и положил руку на гладкую табличку с правой стороны стола.
Я ждала какого-нибудь необычного эффекта, но Эдмонд просто подержал руку сверху, а потом убрал её и сказал обыденным голосом:
— Менталист одевается и скоро прибудет порталом.
— Так тут все умеют делать порталы! — съязвила я неожиданно, хотя мне это и не свойственно. — Почему бы тогда не отправить меня домой?
— Алёна, ты плохо слышишь? — осведомился ректор, разгладив галстук и заправив его обратно в жилет. — Я сказал «порталом», а не «межмировым порталом».
— Таких тонкостей я не знаю, — буркнула я, для верности ещё и руки скрестила на груди. Неприятный тип, хоть и симпатичный. Однако он ничего не сказал, когда я села. Будем надеяться, что Эдмонд устыдился.
Зря, но всё же будем надеяться.
— У тебя есть семья? Работа? — неожиданно спросил ректор.
Я даже вздрогнула от неожиданности. Ответила осторожно:
— Семья — это мама с папой. Да, они меня ждут и будут искать! А работа... — вздохнула, кивнула на полки с книгами. — Библиотекарь я.
— Шуточка такая? Ты шутишь? — Эдмонд даже вперёд подался, впившись в мои глаза взглядом. — Библиотекарь?
— Да! И я люблю книги! Они для меня как живые!
Эдмонд странно глянул на меня, потом вскочил. Прошёлся по кабинету, взлохматив волосы, резко обернулся ко мне:
— Живые?! Что ты хочешь сказать?
— Живые! Эвфемизм, знаете такое? Книги, которые рассказывают свои истории...
Я смотрела на него непонимающе. Почему он так разволновался? Я просто употребила расхожее сравнение, что тут такого?
— Ты... Ты! Ты отдаёшь себе отчёт, что я имею право даже не ждать менталиста, а просто вызвать королевскую полицию и сослать тебя на каторгу!
— За что?! — воскликнула я, вскакивая. — Я здесь вообще ни при чём! Я случайно тут оказалась!
— Ты воровка! Ты пришла сюда украсть самые ценные экземпляры книг!
 
— Да вашу ж Машу! Какие ещё экземпляры? — я упёрлась руками в стол напротив Эдмонда. — Вы совсем охренели?!
— В запечатанной библиотеке хранятся уникальные книги! — отчеканил он, щуря свои прекрасные глаза. — Ты хотела их украсть. Я даже не сомневаюсь в этом, посему менталист нужен лишь для того, чтобы узнать способ, которым ты отпечатала библиотеку.
— Да не было никакого способа! — выкрикнула я в запале.
Он остановился, глядя на меня, потом махнул рукой:
— Я тебе не верю.
— А зря, — с горечью сказала я.
В углу кабинета заискрилось, вспыхнуло с характерным звуком, и я отшатнулась, подавив желание перекреститься. Огненное кольцо, как в цирке, возникло само по себе. Я смотрела широко раскрытыми глазами, как из него выходит мужчина мрачного вида в чёрном плаще, застёгнутом до самой бороды. Капюшон скрывал его глаза, всё остальное было укутано в тёмную материю. С ума сойти, это что и есть менталист?
— Господин ректор, вызывали? — спросил он глухим низким голосом.
— Вызывал, господин Андреэ. Нужно проверить вот эту девушку на предмет лжи.
— Отойдите на безопасное расстояние, — попросил господин Андреэ и откинув полы плаща, протянул ко мне руки. Мне сразу не понравилось такое обращение, а ещё совсем-совсем не понравилось «безопасное расстояние»!
— А ну, лапки подберите! — велела я, отходя на несколько шагов. — Я буду жаловаться!
— Кому, милаха? — ухмыльнулся менталист, придвигаясь ближе. Руки его засветились — как будто подсвеченные лампой с боков. Я шуганулась в угол, заорав:
— Прочь! Руки прочь!
— А мне даже не надо тебя трогать руками, — менталист раздвинул ладони, и воздух вокруг меня сгустился настолько, что стало душно дышать. Я забилась между стен, шаря ладонями по доступным поверхностям, а потом крикнула:
— СУД! ТРЕБУЮ СПРАВЕДЛИВЫЙ СУД!
И тут же всё прекратилось.
Мгновенно.
Всё.
Менталист развёл руками:
— Господин ректор, я не могу ничего сделать против СПРАВЕДЛИВОГО СУДА!
— А на кой вы мне тогда нужны, господин Андреэ? — буркнул Эдмонд. — Идите спать, прошу.
— Нет, ну вы тоже хороши, господин ди Белуччини! — ответил менталист с вызовом. — Вы меня позвали, чтобы я выявил ложь в словах девицы. А она взывает к СПРАВЕДЛИВОМУ СУДУ. Я ничего не могу против этого сделать!
— Понять не могу, откуда она о нём знает! — вспылил Эдмонд, а я сделала большие глаза. Даже не знаю, откуда в моём мозгу появились эти слова... Просто возникли, а я их выпалила. Менталист казался оскорблённым, ректор смотрел на меня, как на врага. А я... Я-то здесь причём?
Наверное, надо что-то сказать.
— Хотелось бы знать, господин товарищ ректор, где я буду сегодня спать.
Он взглянул, как на врага. Действительно, а как ему ещё на меня смотреть? Может быть, я его разбудила? А теперь ещё этот СПРАВЕДЛИВЫЙ СУД, менталист куксится, всё пошло прахом... Я выпрямилась. Нет, мне не улыбается быть игрушкой в руках какого-то мага! Я хочу домой. Плевать, что распечатала библиотеку, плевать на всё. Отдайте мне Снежку, и я спокойно удалюсь.
Ах да, межмировые порталы... Ректоры в них не могут. Менталисты явно тоже. А кто может?
Я снова села на диванчик, сложив руки на груди. Не возьмёте, теперь я знаю управу на вас!
Господин Андреэ поклонился, запахнув полы плаща, и сказал:
— Если желаете знать, господин ректор, то девушка не лжёт. А всё остальное не в моей компетенции.
— Спокойной ночи, — сухо пожелал ему ректор. Менталист начертил рукой овал, который зажёгся огнём, и вошёл в него. Я вздохнула. Эдмонд покачал головой, пробормотал:
— Хорошо, всё хорошо.
Потом встал и обратился ко мне:
— Я определю тебя в одну из свободных комнат на ночь, а завтра ты получишь платье и шляпку. СПРАВЕДЛИВЫЙ СУД состоится в полдень, тебя проводят к месту, которое определят СУДЬИ.
— Благодарю, уважаемый Эдмонд, — ответила я ему с некоторым ехидством в голосе. — А позавтракать мне дадут? Я пью крепкий кофе с одной ложечкой сахара и капелькой сливок.