Ректор для попаданки (СИ)
От этой мысли я захихикала, и доктор озабоченно нахмурился:
— Что случилось? Вам щекотно?
— Нет-нет, простите, это я о своём.
— Если появятся неприятные ощущения, сразу же мне сообщите!
— Пока все зашибись, — ляпнула я, нервно переходя на просторечье.
Какое-то время врач ещё колдовал над моим затёкшим от недвижимого состояния тела, а после отошёл, закончив осмотр. Поклонившись мне, а потом и Эдмонду, он сказал:
— Юная леди не пострадала, но ей необходимо одеваться теплее. Бельё с начёсом, знаете ли...
Я покраснела, чувствуя, как кровь бросилась в лицо. Бельё с начёсом! При ректоре! Ну вообще...
Протестующе хмыкнула, а врач невозмутимо продолжил:
— Да-да, оно весьма удобно в нашем климате, а сейчас юной леди лучше принять горячую ванну и также отправиться в постель, выпив чашку согревающего чая на травах. А я откланиваюсь.
В этот момент дверь в кабинет раскрылась, и вошла та самая секретарша из ректората. В руках она несла поднос с чашками и заварочным чайником, над носиком которого вился пар. Женщина сказала хорошо поставленным голосом:
— Господин ректор, ваш чай.
— Поставьте на стол, Алаис, благодарю вас, — отозвался Эдмонд. — И можете идти.
— С вашего позволения, сэр, — она звякнула подносом о столешницу и обернулась к ректору: — Мисс Валлей была весьма и весьма недовольна ожиданием. Она сказала, что напишет письмо своему дяде — члену королевской комиссии по магическим артефактам — о том, что...
— Благодарю! — сухо, но выразительно прервал её Эдмонд. — Я прекрасно знаю, кто такой дядя мисс Валлей. Я приму меры.
— Как вам будет угодно, господин ректор.
И она вышла, оставив меня наедине с Эдмондом. А что я могла ему сказать? Только то, что вырвалось:
— Вы, товарищ ректор, весьма неразборчивы в связях!
Зря я это сказала, зря.
Потемневший, даже скорее помрачневший и запасмурневший взгляд ректора не предвещал одной неразумной попаданке ничего хорошего.
И я не знаю, чем бы закончилась моя внезапная провокация, если бы не слабый, едва различивый мявк нашей Снежки.
— Мя... — на выдохе сообщил котёнок и заелозился под одеялом.
Мы с Эдмондом, не сговариваясь, в один момент очутились рядом с малышкой. Точнее, мужчина и так был подле дочери, а вот я прямо телепортировалась к котёнку. Мы настолько ошалели от волнения и желания защитить малышку от всего мира, что, склонившись над маленькой мордочкой, с треском стукнулись лбами. Да так, что у меня из глаз натурально посыпались искры!
— Алёна! — каким-то чудом ректору удалось прорычать моё абсолютно мягкое имя. — Что же вы за человек такой? Ходячая проблема.
— Могу тоже самое сказать о вас, господин ректор, — усиленно растирая лоб, отозвалась я. — Я бы даже сказала, что вы ведёте.
Ректор был готов взорваться, — я видела это по его глазам, по широко раздувавшимся крыльям носа, по напряжённо сжатой челюсти. Но... вместо очередной порции оскорблений и крика Эдмонд страдальчески вздохнул и, бережно погладив дочь по пушистому лобику, сказал:
— Идите к себе в покои. Моя секретарша вас проведёт. Думаю, вы понимаете, что проводить вам экскурсии по академии в данный момент я не в состоянии.
Я кивнула. Сейчас во мне поселилось то всеобъемлющее чувство сострадания, свойственное лишь русской женщине. Захотелось обогреть, окружить заботой этого хмурого, заносчивого и такого беззащитного перед женским коварством мужчину. Я не была дурочкой и по реакции Эдмонда прекрасно понимала, что со студенткой у него не было планов на брак и прочее. Кто знает, была ли там вообще какая-либо связь? Сейчас, поразмыслив обо всём более холодной головой я видела несоответствия в поведении мисс Валлей. Да и ректор выглядел растерянным, раздражённым — но никак не испуганным, какими бывают мужчины, у которых рыльце в пушку.
С усилием заставив себя отойти от Снежки и сгорбленного под весом свалившихся тягот отца, я молча допила свой чай и вышла, оставив их вдвоём. Как мне ни хотелось забрать Снежку, я понимала, что сейчас не имела на это никаких прав. Ведь эта белая кошечка оказалась не просто милым пушным зверьком, но и самым настоящим ребёнком! С живым, вполне дееспособным отцом. Поэтому, скрепя сердце, я оставила этих двоих и вышла из кабинета.
Заметив секретаршу Эдмонда за её столом, я устало улыбнулась женщине и сказала:
— Прошу прощения, господин ректор сказал, что вы покажете мне дорогу. Мне бы хотелось переодеться и заняться выполнением рекомендаций врача, чтобы не расхвораться...
— Конечно, — строго согласилась со мной Алаис и тут же бодренько вскочила со своего места. Сотворив нечто странное над своим столом, (похоже на то, что делал Эдмонд в своём кабинете), она предупредила начальство о своей временной отлучке и подошла ко мне.
— Идёмте, мисс?..
— Тихомирова, — ответила я.
Кивнув мне, Алаис открыла двери в коридор и, больше не оглядываясь назад, повела меня в моё жилище.
Глава 7. Дайте книжку почитать!
В своей келье я прежде всего сбросила платье. Оно так и не высохло сзади, а мне хотелось всё же избежать простуды, несмотря на заявление доктора, что со мной всё в порядке. Никаких батарей здесь, разумеется, предусмотрено не было, поэтому я повесила расправленное платье в шкафчик.
Завтрак уже давно переварился.
Обеда мне пока не предлагали.
Куда можно пойти в этом мире, я не знала.
Села на кровать и поджала ноги, сбросив туфли. Вообще, всё зашибись. Я новый хранитель, я тут должна быть чем-то вроде локального божества, а пока все обращались со мной, как с пленницей. Хотя бы книжку принесли какую, а то сижу тут и кукую.
Ладно, надо немного подумать.
События вчерашней ночи и сегодняшнего дня как-то слегка выбили меня из колеи. Всё случилось так быстро, так стремительно. Я попала в карусельку, открыла библиотеку, потом ректор, потом суд, потом попечительский совет, потом Снежка чуть не утонула... Какая мирная у меня была жизнь до появления в ней этой маленькой белой кошечки! Работа, магазин, дом, работа, магазин, дом. И книги, книги, книги... Я всегда любила читать. С самого раннего детства, как только научилась — так и читала.
А тут...
Тут даже завалящей энциклопедии по миру нет. Надо было остаться в кабинете ректора, там были книги, я видела мельком. Сейчас бы почитала...
А вот что интересно, не передались ли мне случайно магические способности нашего Эдмонда? Ну мало ли, вдруг при попадании сюда каждый здоровый человек получает каплю местного сумасшествия? Если я попробую создать портал, у меня получится?
Я даже встала с кровати — такой интересной показалась мне эта идея. Сосредоточилась, подняла руку, как это делал ректор, и начертила в воздухе овал. Громко сказала в никуда:
— Как пройти в библиотеку?
Шутка не удалась, ибо факир был уже пьян. Портала не возникло, зато в дверь постучали. Я всполошилась: ведь совсем забыла, что сидела в одной рубашке и легкомысленных панталончиках!
— Кто там? — спросила.
— Лилиан, — ответили из коридора. — Я не помешала?
— Ну что вы, — вздохнула я с облегчением и открыла дверь.
Завхоз вошла с таким видом, будто прибыла по приглашению в Букингемский дворец. Даже поклонилась на пороге, а потом объявила очень официально:
— Хранительница библиотеки Алёна! Я принесла вам сухое платье, а также должна проводить вас в ваши новые покои.
Платью я обрадовалась, а на покоях даже рот раскрыла. Потом закрыла его и спросила:
— Лилиан, вы точно ничего не перепутали?
— Вы меня обижаете, Алёна. Я сорок лет служу в Академии заведующей хозяйственной частью и никогда ещё ничего не перепутала!
— А с какого перепугу мне положены новые покои?
— Давайте я помогу вам переодеться и всё расскажу!
Чтобы получить заветную информацию пришлось прикинуться валенком и позволить себя одеть. Никогда не понимала, как подобные экзекуции терпели монаршие особы, когда видела подобные сцены в кино. И вот теперь узнала наверняка, — нет, это точно не моё. Одеваться, как и раздеваться, я бы хотела исключительно своими силами.