Вкус крови (СИ)

— Какие нервы могут быть у вампира?
— Рокката, мы шли с ней по лесу целый день, и она выглядела очень печальной, хоть и старалась это скрыть.
— Я б сказал даже, что она как будто чего-то боялась, — пробасил Лус.
— Это же ее искали те вампиры за день до этого, да? — вмешался муж Роккаты Джамик, смешно сморщив остренький носик. Редкие волосенки вздыбились надо лбом.
— Несомненно, — кивнул староста. — Получается, они ее так и не нашли. Надо бы ее им переправить, но мы не можем с ними связаться. Придется ждать и как-то ее вылечить.
— С этим могут быть проблемы, — Зельда многозначительно посмотрела на внука.
— Да! — оживился тот. — Вы только не смейтесь, но нам показалось, что она не переносит кровь!
— Это как? — все были изумлены.
— Она ведь голодная! И нам показывала, что есть хочет. А кровь не пила. Мы предлагали свою, а она даже не поняла, что нужно делать. А потом я нацедил ей крови убитой гальчи, она выпила, и ее вырвало, вот!
Зельда подтвердила слова внука, рассказав заодно, как Вика пыталась есть обычное жареное мясо, что для вампира немыслимо. И еще как она плакала, когда поняла, что ей предлагают человеческую кровь.
— Что же это за вампирша такая, что не знает вкус крови? — задумался Игнар.
— Может, ее держали где-то взаперти и кормили так, что она не понимала, что ест? — предположила Зельда.
— Или она просто сошла с ума, — отрезала Рокката.
— Она голодная уже больше двух суток, ее надо как-то накормить, — встопорщил бородку Джамик.
— Вот и предложи ей своей крови, — буркнула его жена. — А по мне так пусть хоть сдохнет с голоду.
— Рокката, прекрати, — осадил ее староста. — У нас тут уже погиб один вампир недавно, — Игнар обвел всех присутствующих тяжелым взглядом. Те мгновенно притихли. — И вы знаете, при каких обстоятельствах. Хорошо, что вчерашние вампиры об этом не спросили. А если тут погибнет еще один вампир по нашей вине, нашу деревню спалят со всеми жителями, не задумываясь.
— Но если она действительно ничего не ест?
— Дай ей выпить крови насильно, когда она будет в бреду!
Так и решили. Рокката нацедила полкружки крови у щедрого мужа и начала подкармливать больную.
Не знаю, сколько времени я провалялась в постели. По ощущениям, чуть ли не неделю. Сначала я еще воспринимала реальность, потом у меня поднялась температура, кажется, высокая, потому что у меня даже появлялись галлюцинации. Мне то казалось, что я до сих пор в лесу и меня ест какое-то рыжее чудовище, то я была у себя в офисе и пила горячий кофе с молоком. Сны смешивались с действительностью, сводя с ума.
Иногда я выныривала на поверхность своего бреда и видела хозяйку дома, хмурую Роккату и ее толстые золотые косы щекотали мне руки, когда она поила меня теплым компотом. Он был очень вкусным, не то что та звериная кровь в лесу. Это питье напоминало подогретый клюквенный морс, приятный, с кислинкой. Я жадно пила его, и потом мне становилось намного лучше. Были и другие компоты, кажется, со смородиной и брусникой, если они есть в этом мире.
Через несколько дней мне стало получше, и я самостоятельно села на кровати. Рокката как раз принесла мне очередную кружку с компотом. Я глотнула, не глядя. Мммм, как вкусно! Сейчас ягодной кислинки не было, отдавало сладкими абрикосами. Я заглянула в кружку, ожидая увидеть желтый напиток и вздрогнула — жидкость была темно-бордового цвета.
— Это кровь, да? — хрипло спросила я, меня опять начала бить крупная дрожь, слезы покатились по щекам. — И чья?
Рокката поняла меня. Она показала на Луса, сидевшего в дальнем углу. Он внимательно смотрел на меня. Потом кивнул, мол, пей еще. Я всхлипнула и закрыла глаза, чтобы не видеть, что пью. Через силу глотнула раз, другой. Все тот же сладкий напиток со вкусом абрикосов. Так вот каков вкус человеческой крови для вампиров! Интересно, а почему они меня кормят?
Я отдала кружку и снова легла. Меня накрыла апатия. Не хотелось не то что вставать, но даже думать. Мысли крутились в голове одна другой мрачнее. Я в чужом мире. Я вампирша. Я пью только кровь. И что делать дальше, не знаю. Жизнь вышла из-под контроля, от меня сейчас ничего не зависело. И это вгоняло в самую настоящую депрессию. Так я и пролежала еще два дня, уставившись в стену.
 
Однажды в дом заглянул неожиданный гость. Тот самый вампир, который помог мне в лесу, Хольгерд. Рокката привела его в мою комнату, и они долго о чем-то говорили. Я уловила свое имя, поняла, что речь обо мне. Потом Хольгерд подошел и сел ко мне на кровать. Я снова рассматривала его, и это приносило хоть какую-то радость. Красивый четкий профиль с тонкими аристократичными чертами, светлые волосы средней длины, голубые глаза с вертикальным зрачком, глянцево-черные крылья за спиной, — картинка!
— Как дела? — спросил он меня, взяв за руку. Его прикосновение было мне приятно. И почему-то захотелось плакать. Ведь он — единственный в этом мире, кто знает, как я сюда попала. И возможно, знает, как мне отсюда выбраться.
— Нормально, — ответила я.
Мы разговаривали уже на языке этого мира. Все-таки некоторые слова я успела выучить за несколько дней.
— Учишь язык? — недвусмысленно показал он жестами.
— Как видишь, — усмехнулась я. — Это вот кровать, это лампа, вон окно, вон Рокката и ее дети.
— Молодец, — явно одобрил он.
— Возьмешь свой кинжал? — я показала на оружие, с которым никогда не расставалась.
— Нет, оставь себе, — он показал, что у него есть другой. — Ну что ж, я пойду, — он встал, направляясь к двери.
— Ты придешь еще? — этот вопрос я задала на своем языке и меня не поняли. Хольгерд только улыбнулся, показал, чтобы я учила язык, попрощался и вышел.
С этого дня апатия меня покинула. Не знаю уж, по какой причине: то ли красавчик Хольгерд на меня так подействовал, то ли я, наконец, нашла мотивацию к жизни. Действительно, сначала надо выучить язык. И дальше уже решать, что делать и искать выходы.
Несмотря на то, что я еще несколько дней провела в постели (слабость была невероятная, то ли от температуры, то ли от нового вида питания), я изо всех сил старалась запоминать новые слова. Моя замечательная память не подводила: словарный запас с каждым днем увеличивался в геометрической прогрессии. Я заставляла младших детей Роккаты повторять мне слова, но мальчишкам это было неинтересно. Разве что старшая дочка, шестнадцатилетняя Льяна, терпеливо называла мне все предметы и действия. Скоро я начала вставать с постели и проговаривать простые предложения: я встаю, ты встаешь, мы ходим, она готовит еду, мальчики бегают. И так далее. Учитывая, что это единственное доступное мне тут занятие, прогресс впечатлял.
В один из дней я встала с постели и надела приготовленное мне платье, простое серое крестьянское, со шнуровкой впереди. Сзади, судя по всему, прорезали специальную дыру для крыльев, которые сейчас висели бесполезным грузом. Я почувствовала, что мне надо срочно выйти на воздух.
Я шла по залитому солнцем переулку и смотрела в голубое небо. Вокруг меня немедленно начала собираться толпа детишек, они молча и с интересом меня разглядывали. Быть обезьянкой из зоопарка мне не хотелось, и я вернулась в дом Роккаты.
— Чем тут занимаются вампиры? Что мне делать? — спросила я женщину, которая крутилась на кухне. Та с удивлением и неприязнью посмотрела на меня. Она уже меня понимала: на простом бытовом уровне я объяснялась сносно. Правда, иногда я еще вставляла слова из своего языка, но пониманию общего смысла это не мешало.
— Откуда ты взялась такая, что ничего не знаешь? — буркнула в ответ женщина.
 
— Я ничего не помню, — я решила придерживаться этой легенды.
— Ну, так вспоминай и не отвлекай честных людей от работы.
Я вздохнула: меня тут не жалуют. Пару дней я праздно шаталась по деревне, удивляясь, зачем меня вообще кормят и почему не прогоняют. Позволила бы я кому-нибудь просто так пить свою кровь? Да ни за что! Впрочем, дочка Роккаты Льяна, которую окончательно приставили ко мне для обучения языку, приоткрыла мне глаза на здешние порядки, когда я еще немного подучила язык.