Пепел и снег

– Снежка? – Туриад нахмурился и наклонился ко мне поближе.
– Галхоэ сказала, что в слезах заключена самая могущественная магия на свете… – пробормотала я, открывая крышку пузырька.
– Снежка, не надо! – воскликнул Эссгард, мои намерения встревожили его. – Это опасно!
Я прищурилась и бросила на него дерзкий взгляд.
– Он уже мертв, – с кривой усмешкой ответила я и наклонила пузырек над губами Эштона. Последняя серебряная капля скользнула к самому краю и упала на его губы, а затем просочилась в рот.
Я ждала, чувствуя, как постепенно сознание покидает меня, и все надеялась увидеть хотя бы какой-то признак того, что он вернется к нам. Не сводила взгляда с его неподвижной груди… Но ничего не случилось.
– Не стоит даже пытаться, – тихо пробормотал Ромни. Он разочарованно вздохнул и отошел в сторону.
– Попрощайся с ним, девочка, – сказал Туриад и ласково положил ладонь мне на затылок. – Мы о нем позаботимся.
Сердце затрепетало в груди. Я понимала, что это конец. Безмолвные слезы катились по щекам. Не в силах произнести ни слова, я кивнула.
Мое сердце разрывалось на части. Я склонилась над Эшем и в последний раз с нежностью поцеловала его. Губы Эша оказались неожиданно теплыми, и от прикосновения к ним тепло разлилось по всему моему телу, пробуждая в нем каждый нерв. Нежные пальцы дотронулись до моей шеи, поднялись к подбородку… Мне так хотелось, чтобы это оказалось правдой, но я понимала, что мой охваченный горем разум обманывает меня.
Отстранившись от него, я тут же упала ему на грудь и разрыдалась.
– Снежка? – послышался спокойный и нежный голос.
Я открыла глаза и задрожала от ужаса. Каждый дюйм моего тела напрягся: я наблюдала, как грудь Эштона вздымалась и опускалась подо мной. Его пальцы гладили мои черные локоны.
– Что случилось? – спросил он.
– Эш? – только и смогла пролепетать я, и наши взгляды встретились. В его карих глазах больше не было магического света, напоминавшего о проклятии. Они смотрели на меня с безграничной нежностью.
Я замерла.
– Эш, ты живой?! – пораженно проговорила я и провела дрожащими пальцами по его подбородку.
Он нахмурился.
– Разумеется, – уверенно ответил он и накрыл мою ладонь своей. – Так что все-таки случилось? – Эш обвел взглядом разгромленный тронный зал и посмотрел на каждого из магов, безмолвно взиравших на него. – Почему все здесь? Мы победили?
Слезы застилали глаза, но теперь это были слезы радости.
– Мы победили, любимый! – Сердце быстро забилось в груди от охвативших меня чувств, и я прижала ладонь к его щеке. – Мы победили. – И печальная улыбка появилась на моих губах.
Маги за моей спиной вздохнули с облегчением. Возвращение Эштона к жизни было подобно лучам солнца, осветившего нас в самый мрачный день, исцелившего наши израненные души, вдохнувшего в них надежду и безграничную благодарность.
– Я умираю от жажды, – проговорил Эш, когда я помогла ему подняться.
Туриад наклонился и закинул руку Эша себе на плечо, поддерживая его.
– Я знаю, что тебе сейчас нужно, друг, – сказал маг и, посмотрев на меня своими зелеными глазами, добавил: – Что нужно нам всем!
  
Глава сорок первая
 
 
Янтарные лучи пронзили витражные стекла в окнах, диск заходящего солнца поцеловал горизонт. Мы с Эшем молча шли по коридору. С того момента, как я рассказала ему о гибели Леандра, мы почти не разговаривали…
Мы уже подошли к комнате, где собрались маги, когда Эш вдруг остановился посреди пустого коридора и судорожно втянул воздух.
– Поверить не могу, что мы его потеряли, – быстро прошептал он. Его глаза выглядели усталыми и воспаленными. Он взволнованно пригладил волосы, словно пытаясь осмыслить случившееся. Как бы мне хотелось избавить его от этой боли!
 
– Мы обязаны ему нашей победой, – сказала я и положила ладонь ему на грудь, тут же почувствовав, как быстро билось сердце Эштона.
Я наклонила голову и поджала губы, пытаясь сдержать слезы, наполнившие мои глаза.
Его пальцы скользнули по моей щеке и остановились под подбородком. Он поднял мою голову, и наши взгляды встретились.
– А ты спасла мне жизнь… во второй раз, – его голос был словно мед. – Обещаю тебе, моя прекрасная возлюбленная… – его глаза заблестели, их наполнила решимость. – Я не потрачу твой дар впустую.
Я прикусила нижнюю губу, не в силах сдержать слезы, текущие по лицу.
Одним быстрым движением Эш обхватил меня за талию и притянул к себе. Он заключил меня в крепкие объятия – такие долгие и так много для нас значащие, что в словах не было никакой необходимости.
Я спрятала лицо у него на груди и полностью расслабилась в его руках. Мы столько с ним пережили. Мне хотелось верить, что впереди нас ждут светлые дни, и, закрыв глаза, на мгновение я прогнала от себя печаль и задумалась о тех радостных моментах, которые у нас еще могут быть и которые мы с теплотой будем потом вспоминать.
Прошло несколько минут, прежде чем он медленно отстранился от меня.
– Пойдем, – Эш погладил меня по лицу и взял за руку. К нему вновь вернулась его привычная уверенность. – Давай встретимся с магами.
Я кивнула, и оставшуюся часть пути мы прошли молча.
Когда мы переступили порог комнаты, я невольно вздрогнула.
– Раньше эта комната не была такой… – Я даже не посмотрела на магов. Взгляд невольно останавливался на каждой детали интерьера: от роскошных, украшенных вышивкой шелковых портьер до картин, на которых были изображены великолепные сказочные пейзажи. – Такой красивой, – в изумлении договорила я.
Посреди просторной комнаты, там, где раньше висела старая карта сражений, стоял большой дубовый стол, уставленный яствами, достойными богов.
– Он так похож на обеденный стол Семерки! – сказала я Эшу, заметив дюжину кувшинов с элем и ароматные деликатесы, когда мы подошли ближе.
– Потому что это и есть наш стол, – заявил Ромни и с самоуверенным видом сложил на груди руки. Он очень удачно встал рядом с подносом, заполненным бараньими ребрышками, от которых исходил бесподобный запах.
Я нахмурила брови.
– Но как вы?.. – пробормотала я.
Эссгард проходил мимо и остановился рядом со мной. Он бросил на меня многозначительный взгляд и приподнял вверх свои темные брови.
– А… ну конечно, – догадалась я. – Магия.
Маг утвердительно кивнул. После этого он развернулся и перекинул через плечо свою цитру. Напевая приятную мелодию, Эссгард взял стул и подтащил его поближе к камину. Затем он уселся, положил инструмент себе на колени и начал наигрывать нежную мелодию.
– Мы подумали, что можем добавить в убранство твоего дома кое-что из нашей обстановки, – сказал Миллиндрел. В его голубых глазах заиграли озорные огоньки.
– Это не дом, а замок! – тут же поправил его Акрон, расположившийся в противоположном углу комнаты. Высокий маг довольно усмехнулся и налил себе эля. Судя по его румяным щекам, кружка была уже далеко не первой.
Миллиндрел сердито пожал плечами.
– Да что он вообще знает? – пробормотал он себе под нос, а затем, немного подумав, взглянул на Акрона и произнес громко: – Да что ты вообще знаешь! – он нахмурился. – Ты пьян!
Глаза Акрона расширились. Вид у него был суровый, но, кажется, все это его только веселило.
– Угу, я пьяный, – бросил он в ответ, невольно усмехнувшись. – Но не слабоумный! – он заглянул к себе в кружку и заразительно рассмеялся.
– Ну да, конечно… – нахмурил брови Миллиндрел. Затем он повернулся к нам и продолжал дружелюбным тоном: – Сегодня, друзья, мы будем есть и пить и тем самым почтим память нашего павшего брата. – Растянув губы в горькой улыбке, маг протянул нам большие деревянные кружки.
Мы с Эшем кивнули в знак согласия.