Трое из Леса. Вторая трилогия

Воевода попятился, смотрел на троих устрашенными глазами:
– Так что же… они не люди?
Волхв развел руками:
– Теперь уже не узнать… Когда в эти северные края пришел величайший из старых героев Яфет… да, тот самый, который башню до неба, дабы сразиться с самим Родом, то привел свой род, детей и челядь… В этих дремучих лесах он и встретил невров… Был бой или нет, память не сохранила… но говорят, что кто-то из рода Яфета все же с этими неврами… Словом, теперь на свете есть люди, что пошли от Яфета, и есть те, что от той помеси. Ну, полулюди-полуневры… Говорят, остались где-то и совсем чистые невры, но это уж враки.
Голос его дрогнул, а воевода поспешно сделал рукой жест, отгоняющий колдовские чары:
– Чур нас!.. Мы-то, надеюсь, ведем свой род только от благородного Яфета?
Волхв сказал успокаивающе:
– Все в Гиперборее ведут род от Яфета. Ну, разве что какие-то племена полукровок и сохранились где-то в лесах, то уже выродились. Их постепенно находят и истребляют. Не со зла, а так… Простой народ всегда страшится тех, кто что-то умеет больше.
Воевода вздохнул с облегчением. Олег поглядывал на Мрака предостерегающе, не брякнул бы, что они не какие-то полукровки, а самые что ни есть невры, но Мрак, в свою очередь, посмотрел на Таргитая, однако дударь не слушал умные речи, а зачарованно рассматривал блестящие доспехи, яркие красные попоны на конях, уздечки с медными бляшками, начищенными так, что глазам больно.
Примчались двое всадников, что-то прокричали воеводе. Тот отмахнулся, тех унесло как ветром, но с собой захватили почти всех конников, оставив с чужаками только троих, не считая воеводы и старого волхва.
Олег поерзал в седле. Новенькая кожа звонко поскрипывала, пахло свежим потом. Тягостное чувство, что говорят и делают не то, усиливалось, наконец он вмешался:
– Простите, что прерываю важный разговор о наших истоках… Но что за страшная битва с теми несчастными урюпинцами? Что стряслось?
Старый волхв взглянул на воеводу. Тот раздвинул плечи, грудь сама выгнулась вперед, а голос сразу стал злым и хриплым от ненависти:
– Там, за рекой, худший из всех людей на свете!
– Да?
– Там владения Вернигоры, нашего извечного противника, да будет проклят его род вовеки и всегда, а все его предки перевернутся в гробах!
Олег поспешно согласился:
– Да, у вас, вероятно, веские основания…
– За рекой, – прорычал воевода, – начинаются земли тупого и жадного человека. Волей случая, а не по уму или доблести ставшего правителем. Вернигора силен, кто спорит, но глуп, как дятел, давно бы уже пустил царство по ветру, если бы не его умелые воеводы… Еще у него есть близкий волхв, такой же тупой, что оскорбительно для этого рода занятий, ибо тупой волхв – оскорбление богов, но этот тупой как-то наловчился двум-трем заклятиям, ну пусть полдюжине, но не больше!..
Мрак многозначительно посмотрел на Олега. Тот старательно не замечал оскорбительный взгляд оборотня, что, мол, он знает и еще большее оскорбление для богов, слушал и впитывал каждое слово престарелого волхва.
– Но если тот волхв туп, – сказал он осторожно, – значит…
Старый волхв ответил вместо воеводы:
– Если бы! Но бывает и такое, что в нашем деле мудрость значит не все. Этот тупой и невежественный волхв по недосмотру богов овладел очень мощными заклятиями! Очень. Я знаю их больше трех сотен, мне служат боги подводные, горные и множество вихрей и вихриков, но удерживаю напор Кичастого, так его зовут, только благодаря умению вязать тонкие нити заклятий. Пока рвет, я успеваю сплести новые. В конце концов он изнемогает и возвращается в свою башню… или подземную нору, я так и не знаю, где он обитает.
Он кивнул Олегу почти благожелательно, поймав его горячий взгляд, полный глубокого сочувствия. Таргитай смотрел на всех добрыми глазами и то совал руку за пазуху, то спешно выдергивал, напоровшись на предостерегающий взгляд Мрака.
Олег сказал осторожно:
– Но разве вы, как мудрейший, не знаете, что через девять дней спасенным миром будут владеть либо упыри, либо лешие, а то и вовсе горный народ или великаны?
 
Лицо старого волхва осветилось злой радостью:
– Знаю! Но как вы… Главное, что даже в случае нашего поражения от злобного Вернигоры ему с его волхвами недолго кататься как сыр в масле! Кто бы ни пришел к власти, Вернигору заставят потерять корону, богатства, а затем либо пасти жаб, либо копать руду в подземельях, где не бывает света… В любом случае ему это не понравится!
Он захохотал, Олег смотрел с отвращением.
– А что же все люди?
Старый волхв отмахнулся с раздраженным пренебрежением:
– Какие все? Что нам за дело до каких-то всех, когда вот уже триста лет… триста!.. идет тяжба с этим мерзавцем, этим… этим… нет на свете достаточно верных слов, чтобы выразить всю его гнусность, гнусность всего их рода, всех урюпинцев!
Мрак громыхнул:
– Ладно, но вас тоже заставят пасти жаб!
Волхв поморщился:
– Да, но когда я только подумаю, что жаб пасет и этот напыщенный дурак Кичастый, мне уже ничто не унизительно! Вы бы видели, как он носит свое одеяние волхва!.. В трех водах стирает, душистыми травами окуривает!.. Такого увидеть в болоте с ряской на ушах, в тине – нет выше радости!
Мрак первым насторожился, непонимающе оглядывался по сторонам, кружился на коне, как пес за собственным хвостом. Затем вдали послышались крики, у реки всадники бросились врассыпную.
Воевода взглянул наверх, выругался:
– Черт бы побрал!.. Когда успели? В лес, быстро!
Справа и слева загрохотали копыта. Всадники, пригнувшись к конским шеям, неслись во весь опор. Мрак крикнул, Олег и Таргитай послушно направили коней к лесу. Над головами нарастал странный рев. В спины толкнуло горячим воздухом, словно от горящего дома.
Оглянувшись на скаку, Таргитай увидел, как с неба падает широкая полоса огня, а вокруг разбегаются люди, кричат испуганные кони. Над головами промелькнула огромная тень. Невероятно огромный Змей несся быстро и мощно, распластав кожистые крылья, а когда обогнал даже передних всадников и оказался перед стеной деревьев, быстро и часто забил крыльями, верхушки сосен пощекотали по странно белесому пузу, похожему на брюхо исполинской жабы.
Воевода закричал бешено:
– Рассыпаться во все стороны!..
Со всех сторон закричали сотники:
– Рассыпаться!
– В лес – поодиночке!
– В отряды не сбиваться!
– Встреча в лесу…
Змей поднялся ввысь, распластал крылья и снова, опустив одно крыло, а второе задрав наискось к небу, пошел по наклонной вниз. Таргитай как завороженный оглядывался на страшную полураскрытую пасть, даже видел, как чудовищная жаба набирает в грудь побольше воздуха, чтобы огненным дыханием настичь убегающих всадников.
Причудливо и красиво вспыхнули на солнце растопыренные крылья. Толстые жилы и кости выделялись темным, а сама кожа оказалась настолько тонкой, что лучи просветили крыло, как кленовый лист, видна каждая жилка, мутное желто-оранжевое пятно солнца поползло к краю крыла, красиво дробясь на блестящих когтях…
– Тарх! – донесся злой вопль Мрака. – Быстрее к лесу, дурак!
Таргитай вздрогнул, заставил коня перейти на галоп, но теперь уже спиной чувствовал, как огромный зверь быстро снижается, вот сзади снова закричали обожженные люди, оглянулся и вздрогнул от вида пылающих факелов на месте всадников, у коней горели гривы, рассыпая по ветру крохотные искры…
Змей выдохнул еще и еще, всякий раз попадая на всадников, а когда Таргитай оглянулся в третий раз, на него неслись по крутой дуге с небес, словно с горки, страшная оскаленная пасть и вытянутые лапы, в каждой из которых поместилось бы по корове…
Крылья Змей растопырил, закрыв ими чуть ли не половину поля, а за ним были огонь, крики, дикое ржанье.
Всадники, как всполоханные куры, рассыпались в разные стороны. Таргитай скакал к лесу, но конь несся по прямой, да и Таргитай не гнал его во весь опор и, постоянно оглядываясь на Змея, вдруг сообразил, что тот тоже заметил его, развернулся и уже держит цепкими глазами его, именно его!