Следователи Петра Великого
Император не оставил без внимания просьбу Ивана Михайловича. На новой челобитной гвардии майора, поданной в январе 1724 года (в ней он между иного посетовал, что «против… мой братьи ничем не пожалован»), 2 февраля император Петр Великий начертал по нижнему полю: «Учинить по сему» {573}. В итоге И. М. Лихареву оказались пожалованы половина деревень умершего к тому времени Романа Траханиотова, а также его московский дом {574}.
К этому времени Иван Лихарев уже не руководил следственной канцелярией. Следственная деятельность бригадира формально завершилась в декабре 1723 года в связи с изданием именного указа о закрытии «майорских» канцелярий.
Последовавшее в январе 1725 года воцарение императрицы Екатерины I никак не поколебало положения И. М. Лихарева в правительственной среде. На состоявшемся 10 марта торжественном погребении Петра Великого гвардии майор Иван Лихарев был одним из офицеров, кто нес траурный балдахин над гробом первого императора {575}.
21 мая 1725 года И. М. Лихарев был в числе первых в России пожалован в кавалеры ордена Святого Александра Невского {576} (одновременно со своим многолетним полковым сослуживцем и недавним соратником по руководству «майорской» канцелярией И. И. Дмитриевым-Мамоновым) [117]. 1 января 1726 года Иван Михайлович был произведен в генерал-майоры, однако вскоре ему пришлось навсегда оставить военную службу.
20 декабря 1726 года Верховный тайный совет принял решение предложить Екатерине I кандидатуру И. М. Лихарева для определения на вакантную должность губернатора Воронежской губернии {577}. А вот далее вокруг нового назначения Ивана Михайловича разгорелась бюрократическая интрига.
Согласно опубликованному архивному документу, уже на заседании Верховного тайного совета 11 января 1727 года кабинет-секретарь императрицы тайный советник А. В. Макаров (прежде одобривший предложение об определении Ивана Лихарева в Воронеж) неожиданно выступил с новой инициативой: назначить Ивана Михайловича главой Архангельской губернии. Аргументация Алексея Макарова была более чем странной: по его мнению, И. М. Лихарев не подходил для работы в Воронеже, поскольку «губерния Воронежская… пограничная, а Лихарев человек увечной [118] и тяжолой верховой езды понести не может» {578}.
Несмотря на очевидную малоубедительность довода кабинет-секретаря (для перемещения по вверенной территории губернатор мог в любой момент воспользоваться каретой или иным экипажем), Верховный тайный совет принял его во внимание и 23 февраля предложил императрице определить И. М. Лихарева губернатором Архангельской губернии. В ответ Екатерина I высказала соображение, что Ивана Михайловича можно было бы направить главой администрации в Белгород или Новгород {579}.
Итогом этих бюрократических зигзагов, причины которых так и остались непроясненными [119], явилось издание именного указа от 28 февраля о назначении Ивана Лихарева губернатором Воронежской губернии {580}. Полторы недели спустя, 11 марта, Иван Михайлович был произведен в генерал-лейтенанты {581}.
Судя по всему, отнюдь не горевший желанием приступить к губернаторским обязанностям И. М. Лихарев прибыл в Воронеж только в конце июня 1727 года.
О деятельности Ивана Михайловича в Воронежской губернии известно, в частности, что он выступил с инициативой осуществить полномасштабную проверку показаний арестованного дезертира Василия Серого, поведавшего о намерении части донских казаков уйти за рубеж, об изготовлении ими фальшивых денег, а также о продаже туркам в Азов «донскими ж есаулами и казаками российских мужского и женского пола людей и пороха, и свинца» {582}. Впрочем, пребывание Ивана Лихарева в Воронеже не затянулось.
Уже 11 сентября 1727 года состоялся указ нового императора Петра II о переводе Ивана Лихарева губернатором в Архангельск, а архангельского губернатора И. П. Измайлова — в Воронеж {583}. При этом «перемениться» губернаторам предписывалось отчего-то только в декабре. Какое именно могущественное лицо довело-таки до конца интригу с отправлением Ивана Михайловича поближе к полярному кругу, остается только гадать.
Как бы то ни было, но в конце декабря 1727 года Иван Лихарев покинул Воронеж и 18 июня 1728 года прибыл в Архангельск {584}. Там Иван Михайлович «заскорбел» и 20 декабря скончался на 52-м году жизни.
На следующий день его вдова Евдокия Степановна направила с нарочным личное письмо члену Верховного тайного совета барону А. И. Остерману с просьбой разрешить перевезти тело мужа для захоронения в Москву {585}. Такое разрешение было получено 31 декабря лично от императора {586}.
8 февраля 1729 года тело генерал-лейтенанта И. М. Лихарева было погребено в самом центре Москвы, в паперти Сергиевской церкви Знаменского монастыря в Зарядье {587}. В 1923 году монастырь был закрыт, а его помещения переданы под жилье. В начале 1960-х годов часть монастырских зданий, включая Сергиевскую церковь, была снесена при подготовке к строительству гостиницы «Россия» (в свою очередь, разобранной в 2006 году).
Так оказалось утрачено захоронение Ивана Михайловича Лихарева — воина, следователя, первопроходца.
В 1990 году в Усть-Каменогорске установлен памятник И. М. Лихареву.
III. АСЕССОРЫ «МАЙОРСКИХ» КАНЦЕЛЯРИЙ, УЧРЕЖДЕННЫХ 9 ДЕКАБРЯ 1717 ГОДА
«И по имянному его императорского величества указу… определен к следственным делам»: И. И. Бахметев
1721 года ноября 25 дня в городе Санкт-Петербурге император Петр Великий среди прочих государственных дел озаботился не вполне ординарным вопросом: что предпринять с останками бывшего сибирского губернатора князя М. П. Гагарина, осужденного за преступления против интересов службы и публично повешенного в Санкт-Петербурге 16 марта? И государь предписал не снимать тело с виселицы — для наглядной острастки взяточникам и казнокрадам [120].
В тот же день в следственной канцелярии гвардии майора И. И. Дмитриева-Мамонова, осуществлявшей предварительное следствие по делу М. П. Гагарина, был зафиксирован переданный в устной форме именной указ о том, чтобы «князь Матвея Гагарина, с виселицы ис петли сняв и зделав железную чепь, подцепить на той же виселице, где
он ныне был» {588}. Исполнить указ Иван Дмитриев-Мамонов незамедлительно поручил гвардии капитан-поручику И. И. Бахметеву.
28 ноября Иван Бахметев доложил руководителю следственной канцелярии о выполнении государева поручения. Причем Иван Бахметев не ограничился перевешиванием останков князя Матвея Петровича на цепь, но и самостоятельно предпринял дополнительные меры по наилучшему их сохранению. Согласно доношению капитан-поручика «оного Гагарина тело с виселицы снято и повешено на железной чепи на поставленной на том же месте другой виселице. А оная [прежняя] по осмотру была зело гнила и худа, того ради я ее приказал срубить» {589}.